Тени указывают на север

“Дабы заклинания либо игры музыкальной не слышать, так сворачивается, что одно ухо к земле прижимает, другое же хвостом себе затыкает. – Прочитал Долгушин. - Делает он так по образу и подобию богача, который одно ухо завсегда к благам земным преходящим наставляет, другое же грехом затыкает”.

Оставив амфиптерия пастись на лужайке, Долгушин добрел до тупика и уселся на рельсах в окружении красочных граффити. На самом деле это были тени, оставленные при испарении объектов. Долгушин не был физиком и по простоте душевной называл их просто “тенями”.

Внезапно затылок Долгушина ощутил влажное и горячее прикосновение. Долгушин застыл от ужаса. “Не оборачивайся”, – строго сказал себе Долгушин. Впрочем он бы и так не смог этого сделать. Шея окаменела. Кажется, слюна амфиптерия содержала парализующее вещество. Долгушин достал флейту и начал играть. Со страху он даже вспомнил одну мелодию – песню про Сурка – и играл ее до тех пор, пока амфиптерий, благодаря камням, потерявший связь с источником, не испарился с характерным электрическим треском. На заборе появился очередной красочный рисунок.

– Вот ты где! – в лицо Долгушину ударил свет фонаря. – Пополнение в коллекции? Смотри, Серега, какой красавчик! Ты не думай, парень, я не против уличного искусства. Однако за вандализм надо отвечать! Согласовывать надо рисунки!

Так Долгушина задержали до выяснения обстоятельств. Ему грозил административный штраф. Однако Долгушин о нем не переживал. Денег он мог сотворить миллионы – требовалось только прислушаться к мыслям дежурного, хотя он мечтал, в основном, о долларах. Однако где-то в гаражах еще бродило стало валийских эльфов – фантазия одной уличной художницы – и эти проказники уже подменили почти всех детей в местном роддоме…

***

Виталина начинала без гроша в кармане. Секрет ее успеха был прост. Она вкладывалась только в образование. Через пять лет изнуряющей практики в государственной и нескольких частных клиниках у нее появился свой кабинет и клиенты. Виталина бралась за все и однажды сколотила капитал, который позволил открыть клинику. Все остальные деньги она вкладывала в учебу. Вершиной ее достижений стала кандидатская степень, правда, в области социологии. Но пациентам об этом было знать не обязательно. В последнюю очередь у Виталины появилась квартира. И только тогда она задумалась о наследии.

Утром она, как ни в чем не бывало, отправилась на работу. Никто, даже она сама, не должен догадаться о том, насколько все плохо. Все, кто встречался ей этим утром, уважительно приветствовали Виталину Петровну. Сосед помог выгнать машину с парковки и отчитал заезжего таксиста, что собрался высказаться о женщине за рулем не в самых пристойных выражениях. Бариста из кофейни напротив уже сам вынес ее утренний капучино и получил щедрые чаевые. Старичок, бредущий из булочной с пакетом, сообщил, что она прекрасно выглядит. И Виталина была счастлива. Она почти забыла вчерашний приговор. Она возьмет девочку из приюта и воспитает ее. И хорошо, что она не согласилась на ЭКО. Мог бы родиться мальчик, а она понятия не имеет, как их воспитывать.

По дороге она, конечно же, встала в пробку. Пробка, разумеется, была из-за ДТП. А ДТП было с пострадавшими. Виталина, как есть, в норковой шубе и на каблуках, выскочила из-за руля, прихватив с заднего сидения кардиограф – она как раз собиралась завезти его в клинику. Пострадавший был в коме, и Виталина уложила его на бок, надежно зафиксировав шею. Бинтом из аптечки примотала явно сломанное бедро к здоровой ноге. И осталась ждать скорую. Не обращая внимание на очевидцев снимающих видео, с комментариями “вот такая фифа из того “Порша” решила поиграть в доктора! Надеюсь до приезда скорой она его не угробит!” Старалась не обращать. Она уже знала, что ее юрист найдет людей, разместивших эти ролики в интернете, и вышлет им досудебную претензию. Она не была мстительной, вовсе нет. Но репутацией клиники рисковать нельзя. Подъехала скорая, загрузила пострадавшего в машину. Виталина поехала дальше. Ее утренний боевой настрой куда-то пропал и на смену ему пришло вчерашнее тупое отчаяние.

Секретарша бросилась ей на встречу со стопкой бумаг. Виталина подняла руку ладонью наружу. Обычно этот жест останавливал секретаршу. Но сегодня она все же заговорила с Виталиной Петровной о делах. Причиной такой бестактности была заявка на домашние роды в сопровождении лично Виталины Петровны. От вип-клиентов, которые были готовы хорошо заплатить. Но Виталина понимала, что домашние роды – это криминал, а сама она так себе акушерка. Очевидно секретарша не могла решить эту деликатную проблему самостоятельно. Следовало предложить клиентам вип-роды в дружественной клинике. С профессиональными акушерами, сопровождением партнера и всем, что пожелает роженица, включая йогу и психотерапевта. И разумеется, Виталина Петровна будет присутствовать, если клиент того пожелает. В сообщении, которое оставила клиентка для Виталины Петровны было обещание назвать ребенка ее именем, если родится девочка. Ведь Виталина Петровна “так много сделала для их семьи!”. Она прекрасно помнила, что именно сделала, и о чем никто, в первую очередь супруг и будущий отец не должен был догадываться. И от мысли, что на ее глазах произойдет то, что ей больше недоступно, из души Виталины убрались остатки утреннего настроения, уступив место мрачной озабоченности. В любом случае она собиралась в роддом. Ведь она хочет усыновить ребенка.

***

– Ты хорошо его знаешь. С какой он планеты?

Старуха остановилась. Целая туча мошкары уселась на нее, привлеченная теплом и углекислотой, но старуха даже не попыталась поглотить бесплатный протеин.

– На той планете нет ни рассветов, ни закатов. Есть лишь Пекло и Багровые Сумерки. В редкий момент утренней прохлады температура падает до 500 градусов. Воздух дрожит от жары, густой и тяжелый, насыщенный парами металлов. Не воздух, а раскаленный кислотный туман.

– Разве можно жить в таком мире?

– Конечно, нельзя! В причудливых наплывах обсидиана и серы были созданы искусственные экосистемы. Местные называют свои города Стеклянными Лесами. Во время Пекла породы плавятся, а в Багровые Сумерки мгновенно застывают, создавая целые поля острых, как бритва, и прозрачных игл и вздыбленных волн из стекла. Они искрятся кровавым светом, пока звезда-хозяин – багровый гигант – пульсирует на полнеба, а гигантские протуберанцы из раскаленной плазмы медленно извиваются на ее поверхности, словно щупальца. От нее исходит не свет, а всепоглощающий жар и зловещее багровое сияние, которое окрашивает мир в цвета расплавленного железа и ярости…