СЛАЙД 5
На суд с клиентом адвокат не приехал и прислал вместо себя местного коллегу – мужчину средних лет, который на несколько вопросов Анжелы о предстоящей слушании толком не мог ничего ответить и со злобным раздражением выпалил целую терраду, негодуя о трате его драгоценного времени.
– Тем не менее, господин Грюн, Вы взяли это дело, – спокойным тоном ответила Анжелика – и Ваше время, действительно дорогое, – уже строже сказала она и продолжила уже тихим железным голосом – а поскольку мы его сейчас оплачиваем, мы ожидаем Вашей высокопрофессиональной работы по защите наших интересов и корректного общения.
Ее слова подействовали, и уже через мгновение местный адвокат с сердечным усердием выкладывал все, что знал. Оказалось, он довольно опытный в подобного рода процессах, только было неясно, почему с самого начала нельзя было всего этого рассказать. «Наверное, лекции по профессиональному общению с клиентом он слишком часто прогуливал» – подумала Анжелика – «И преподаются ли они вообще в немецких юридических академиях – какие-либо лекции по корректному общению, если вспомнить штутгартский суд… Может, корректная манера общения наших берлинских адвокатов продиктована только общим уровнем воспитания их семей?».
Залом заседания по данному делу служил кабинет судьи, в котором присутствовали секретарь и практикантка. Судья был довольно молод, около 40 лет, манера общения располагала к доверию – он выглядел «строго, но без фанатизма – справедливо» – отметила про себя Анжелика.
Адвокатом истца была молодой юрист – полноватая миловидная девушка с хваткой английского бульдога – она явно любила свою профессию и имела амбициозные планы на будущее, тем не менее, в ней ощущалась некоторая робость перед судьей – можно было подумать, что она сдает выпускной экзамен. Общая картина произошедшего с проектом: выселение и многократные срывы сроков сдачи, конечно, свидетельствовала не в пользу компании Анжелы, и судья изначально был расположен к стороне истца, требовавшего максимально возможных компенсаций.
Заметив замедлившуюся линию защиты, в виду недостатка информированности господина Грюна, и уповая на справедливость судьи, Анжелика решила взять слово:
– Господин судья, компания действительно находится в сложной ситуации, к которой привели действия предыдущего менеджмента. Ситуация была такова, что основной инвестор, финансирующий проект, был вынужден заменить управление, и мы делаем все возможное, чтобы исправить многие недостатки строительства, подготовить недостающие документы и завершить объект как можно скорее – все это требует времени, но в итоге жильцы получат качественное жилье. Мы понимаем неудобства, которые затянувшийся процесс доставляет нашим клиентам, и поэтому регулярно выплачиваем компенсации в размере потенциальной стоимости аренды их квартир.
– Но этого недостаточно! – резко вмешалась адвокат истца, взволнованная ходом процесса она начала перечислять статьи по которым клиентам полагались дополнительные компенсации: за хранение купленной мебели на складе, за отель (если им негде жить), за дополнительные транспортировки… Она взмахнула документом с транспортными расходами. Но главным тайным оружием истца, как оказалось, была не она, а госпожа Даль Поцолло. Семья была итальянская.
Далее Анжела не могла поверить своим глазам и ушам, она переглянулась со своим помощником, Николосом и взглянула на судью, пытаясь доказать себе, что она не спит, не в кино, и все остальные это видят и слышат: госпожа Даль Поцолло, до того сидящая с гордым твердым лицом, внезапно начала горько плакать, причитая о неудобствах, которые они несут, временно проживая у родственников, тем самым обескуражив всех присутствующих, кроме супруга, внимательно наблюдавшего за судьей, и дошла уже до уровня истерики – будто бы речь шла не о деньгах, а о смерти кого-то из ее близких. Ее реакция была настолько экспрессивна, что, вначале растерявшийся судья, пришел в себя и потребовал спокойствия, которое, как по мановению волшебной палочки, последовало незамедлительно, и госпожа Даль Поцолло вернулась к прежнему виду. Судья попросил подробнее рассказать о документе, на который сослалась адвокат истца. Господин Даль Поцолло передал его судье и прокомментировав, что речь идет о доставке купленной в Италии мебели.
Анжелика, уже не надеясь на адвоката, тут же взяла слово:
– Господин судья, – подчеркнуто спокойно сказала она, – наша компания понимает свои обязательства перед жильцами и в полной мере несет ответственность за происходящее, но мы против того, чтобы кто-либо пользовался этим. Мы не можем оплачивать расходы клиентов, которые они понесли вне зависимости от сроков готовности объекта. Доставку мебели из Италии семья Даль Поцолло оплатила бы в любом случае – это их личный выбор. Мы также понимаем, о каких статьях вела речь госпожа адвокат, простите, я не запомнила Вашу фамилию, – искренне по-доброму обратилась она на секунду к защитнице итальянцев – та растерянно ответила, и далее Анжела вернулась к тону бизнес-переговорщика, обращаясь к судье:
– В настоящий момент, все силы и средства компании направлены на завершение объекта, мы ежемесячно выплачиваем минимальные компенсации, полный перерасчет планируется провести перед оплатой клиентами последнего взноса и передачей ключей.
– Да, госпожа Л., претензия истца по данному пункту отклоняется, – произнес судья в адрес Анжелики, – и в целом, господа, – обратился он к итальянской стороне – в моей практике было много случаев затягивания строительства и никто из застройщиков не выплачивал компенсаций до окончания строительства, вам же платят ежемесячно сумму аренды вашей квартиры, – строго сказал он.
– Да, платят, но сколько это еще будет продолжаться?! Цель моих подзащитных ведь не в том, чтобы сдавать эту квартиру, а в том, чтобы в ней жить – резонно возмутилась адвокат.
– Госпожа Л., – уважительным тоном обратился судья к Анжелике – назовите, срок окончания строительства.
– Как Вы, наверное, знаете из практики, в строительстве сложно называть точные сроки, особенно, когда речь идет о реконструкции, но если все пойдет без особенных изменений, то мы ориентируемся на апрель 2019 года, – ответила она и тут же поправила себя – апрель – это момент въезда жильцов. Еще 2—3 месяца потребуется на завершение фасада и придомовой территории.
Дело было закрыто. Судья сообщил о возможности возобновления процесса только в случае, если объект снова не будет завершен, и, после апреля 2019, возникнут дальнейшие споры.
СЛАЙД 6
«Однажды, таинственным весенним вечером, когда мир рождается заново во всем своем великолепии: и просыпаются ото сна деревья, и радуются солнцу первые цветы, поют бесчисленные стаи птиц – постукивая каблучками по брусчатке центральной улицы, ты бежишь на свидание… Даже не то, чтобы и бежишь очень – просто не любишь опаздывать.. – подметила Анжела в своей записной книжке, и продолжила писать – и от чего-то кажешься себе очень счастливой… Даже встречные прохожие сегодня улыбаются, как бы стремясь разделить твою маленькую загадочную радость, а на каждом пешеходном переходе, словно по волшебству, загорается зеленый свет, секунда в секунду приходит автобус, и нет ни малейшего шанса опоздать или приехать раньше времени – все твое существо вибрирует от любопытства: кто же он такой, раз жизнь так любезно провожает меня к нему?
И вот, это «очередное» свидание уже не кажется таким посредственным поводом развлечь субботний вечер – ты ощущаешь едва уловимую магию вокруг – вездесущую мелодию любви, играющую бликами света старинных фонарей по мокрому от недавнего дождя тротуару…»
В этот воскресный день Анжелика позволила себе помечтать – стараясь забыть обо всех перипетиях строительного бизнеса, она сидела в маленьком берлинском кафе, представляя, что эти несколько часов она живет совсем иной жизнью – той, о которой всегда мечтала – и писательское вдохновение не заставило себя долго ждать, но на мгновение она остановилась и погрузилась в созерцание: «…Огромная чашка черного чая с мятой и миндальным печеньем в сочетании с уютным теплым пледом, нежными лучами солнца и коварным весенним ветерком дают и забирают одновременно… – думала она – весна… как истинны твои надежды, как призрачны мечтанья…» – но тут заметила окруживших ее столик воробьев и бодрым росчерком добавила:
«Мега-правнукам тираннозавров, не смотря на удивительную метаморфозу их эволюции, все же удалось сохранить воинственный темперамент предков, а кроме того, они научились петь песни и даже, вопреки строению собственного тела, немножечко летать!»
СЛАЙД 7
«Одевайтесь не для той работы, которую вы имеете, а для той, которую хотите иметь» – прочла однажды Анжелика в новостной ленте своей страницы в ФБ.
– А почему бы и нет? – улыбнулась она своей загадочной улыбкой, а в глазах уже засверкали прообразы стилистических идей нового гардероба. Образ творческого человека не такой уж элегантный в сравнении с бизнеследи, тем более я же не в банке работаю, а в недвижимости, поэтому некоторая артистическая фантазия для директора 7-и компаний вполне была бы допустима – уговаривала, оправдываясь, сама себя Анжела. Особенно, когда ты в микро-отпуске, даже если и предстоит встреча с Романом.
Что может быть лучше для рвущейся на свободу творческой души, чем заявиться в главный офис одного из крупнейших российских холдингов на встречу с владельцем и основателем компании в датской тельняшке с кружевным воротником, шелковых юбке-шортах и массивных ботинках с высоким верхом и болтающейся шнуровкой, и при этом вести себя так, будто ты там всегда была и сейчас заскочила только на минутку, проезжая мимо? В общем-то, оно так и получилось, когда Анжела, прерывая свои блаженные 72 часа отпуска, приехала на отчет к Роману, который всякий раз желал его получить, пользуясь ее присутствием в Москве. Роман с нескрываемым восхищением наслаждался этими встречами и все никак не мог понять: что его больше привлекает в Анжеле – ее новая, необычная для бизнес среды манера одеваться в сочетании с высокопрофессиональным отчетом или это ее поразительное умение переключаться с вдохновенных small talks о ее пребывании в Москве на сухие цифры и факты его немецкого бизнеса.
Анжелика же воспринимала эти прерывания микро-отпусков как дань благодарности за дружеское отношение к ней Романа и терпение за участившемся в последнее время причудам самовыражения, без которых ее внутренний мир гас. Сейчас же она набирала силу. Первая книга Анжелы хорошо распродавалась, и во время своих поездок в Москву, счастливая Анжела давала интервью и вела ее презентации, во время которых будто светилась вся изнутри, заставляя вибрировать окружающее пространство. Ее эмоциональность, очаровательно-нежная непосредственность, робкая чувствительность – все это было той стороной личности Анжелы, которую мало кто знал, но теперь все видели, как и добрую долю авантюризма неугомонной любопытной молодой, страстной натуры – одним словом, удивительной женщины.
СЛАЙД 8
«Сегодня я стала свидетелем того, как просыпается салон красоты…» – записала Анжела в блокнот, сидя в клиентском кресле. Необычайность события разбудила чувства, и ей захотелось непременно это все записать:
«…9 часов утра – большое светлое помещение в центральной части западного Берлина с панорамными окнами вместо стен и со множеством крупных медно-розовых шарообразных ламп под потолком – вакуумная тишина и безмятежность… Включается приятная неспешная музыка, и я вхожу в помещение, мягкой поступью кед будоража пространство, подобно той первой яхте, что я видела на рассвете: на тихом ходу она оживляла неподвижную гладь реки, превращая идеально зеркальное отражение набережной Шпреи в картину импрессиониста. Еще минута, и по своим рабочим местам растекаются мастера. Именно растекаются, поскольку они входят также тихо, будто все мы – части единой утренней дремы…»
И тут Анжелика заметила, что вовсе не она оказалась первым клиентом сегодня – прямо напротив нее, за зеркалом, сидела «фея» – милая молодая женщина – стройная блондинка в кремово-пастельных тонах. Ее образ был таким легким и хрупким, что действительно напоминал фею, хотя позднее и оказалось, что манера разговаривать – «волшебная палочка» этого небесного создания – может довольно больно уколоть. По лицу мастера, работающего с ней, Анжела заметила, что та уже давно выработала стойкий иммунитет к подобным случаям, и, не смотря ни на что, продолжает общение на вполне приятной ноте.
Тем временем стали появляться многочисленные клиенты: в основном молодые парни и девушки, музыка звучит громче, и окружающее пространство уже похоже на закулисье модного показа, где моделями выступают обычные люди, любящие ярко проявить свою индивидуальность, распространяя вокруг себя радостную творческую энергию, коей и поддалась этим утром Анжелика. Впервые за долгое время ее сердце раскрылось, и захотелось полной грудью вдохнуть происходящую суету, абсорбировать пространство, играть с ним своими чувствами и мыслями, запечатлеть в памяти каждое уникальное мгновение – записывать их все, делиться с миром тем как он прекрасен в мелочах, и сколько всего неизведанного – такого простого и сложного – хранит в себе человеческая душа, как же она богата…
«Я пока не знаю как, но я должна найти способ вновь заниматься любимым делом», – подумала Анжелика – «Мне это очень-очень нужно… А что если…» – она улыбалась лежа в массажном кресле, с мокрой головой в проворных руках мастера, довольного первыми результатами своей работы – «что если начать писать книгу о происходящем с нами бизнес-безумии? Ведь все, кто знают о том как пропали деньги Романа, и какими методами велись его немецкие компании иностранными партнерами, говорят одно и то же: „Невозможно поверить, что это могло произойти в Германии в 2016—17х годах, ведь это больше похоже на Россию девяностых!“».
И Анжела, с прилежностью журналиста-исследователя принялась записывать консультации юристов, аудиторов, разговоры с полицией, комментарии судий, диалоги с инвестором и его бывшими партнерами – теперь уже противной стороной. Иногда писала прямо на встречах. Никто не обращал на это большого внимания, поскольку давно привыкли к ее особенности – у Анжелики была весьма избирательная память, и не надеясь на нее в серьезных случаях, т.е. в бизнесе, она всегда записывала все подряд, особенно это пригождалось впоследствии, когда было необходимо свести все воедино и выслать очередную порцию еженедельных отчетов Роману. Но теперь Анжелика записывала не только слова присутствующих, но и особенности их движений, интонаций, мимики. А иногда, крупными мазками, успевала набросать и окружающее пространство, время года, вид из окна. Все это необычайно воодушевляло ее. Неприятные конфликты между соучредителями превратились для нее в острые части захватывающего криминального чтива, а изощренность адвокатских ходов, новости об особенностях бюрократической и финансовой системы ведения бизнеса в Германии, опыт, пробы и ошибки сопричастных лиц – в бесценные предостережения, полезную информацию для новых иностранных инвесторов, только еще рассматривающих для себя возможности вхождения в совместные проекты на чужой земле.
И у Анжелики открылось второе дыхание в отношении своих директорских обязанностей – она поглощала информацию с разных сторон с жадностью охотника за сенсациями, еще глубже вникала во все мыслимые и немыслимые детали – от юридических, финансовых, архитектурных, строительных особенностей до составления натальной карты на каждого сотрудника компании и соучредителей, чтобы лучше понимать природу их тех или иных особенностей характера и предугадывать реакцию на те или иные шаги. Все ее усилия теперь были направлены не только на достижение целей Романа, но и на обеспечение всестороннего подхода к осмыслению происходящих событий, поиску своего рода формулы наиболее достойного выхода из сложившего кризиса между Инвестором и его соучредителями, чтобы наиболее полно изложить ее в рукописи. Иногда Анжела попадала в неловкие ситуации: когда все были расстроены очередным неприятным поворотом событий на стройке или в зале судебных заседаний, она с трудом скрывала восторженность от обретения очередного непредвиденного поворота сюжета для ее книги.
СЛАЙД 9
Город N. удивил красотой ландшафтов – дорога петляла по живописным холмам, усеянным старинными особнячками в окружении цветущих садов, а далеко внизу, в лощине, открывалась панорама центра города, разогретая лучами приветливого весеннего солнца. Сердце и разум Анжелики слились воедино в чувстве тихой блаженной радости: продолжая наслаждаться красотой живых картин, скользящих за окном бесшумно движущегося авто, она думала о только что завершившейся встрече с мистером Ньюманом…