Память снежной орхидеи

– Я ведь обещал тебе, что мы ещё увидимся.

– Отпусти её! – угрожающе сказал Сирил. – Это наше с тобой дело.

– А вот тут я с тобой согласен, – широко улыбнулся черноволосый. – Девчонка-то нам и не нужна.

Сказав это, цвагр одним быстрым движением полоснул шею Дамианы.

– Дамиана! Нет! – закричал Сирил.

Девушка отчаянно схватилась за горло и стала медленно оседать на пол. Её глаза были широко открыты. Из разреза на шее хлестала алая кровь, по губам и подбородку струились красные ручейки. Дамиана издала несколько булькающих звуков, затем завалилась на бок и замерла. Её мёртвые глаза застыли, прикованные к лицу Сирила.

– Ублюдок! – взревел Сирил.

Он бросился на противника. Его меч рассекал воздух, грозя сокрушить мерзавца одним ударом. Однако черноволосый сражался с королём на равных, мастерски парируя атаки и уходя от разящих выпадов.

– Теперь ты знаешь, каково это, терять близких! – выкрикнул чёрный арахна, замахнувшись мечом.

– Я убью тебя! – ревел Сирил, наступая всё яростнее.

Отразив удар, черноволосый вдруг подпрыгнул и повис вверх ногами. Его восемь ног, цепко ухватившись за кирпич, распластались по потолку.

– Я пока лишь играю с тобой, – прошипел он.

Сирил зарычал и скоро тоже был на потолке. Оба арахны продолжили своё сражение вверх ногами, что никак не мешало их мастерству. Черноволосый запрыгнул на тяжёлую люстру, которую Сирил тут же подрезал, и противник вместе с люстрой рухнул вниз. Сирил спрыгнул за ним, вновь приготовившись атаковать, и черноволосый не заставил себя долго ждать, однако его тело успело претерпеть некие изменения: за его спиной раскачивался хвост, как у скорпиона.

– Время игр подошло к концу, – сказал черноволосый.

Кончик его хвоста раскрылся тремя лепестками, и Сирил увидел пульсирующую ярко-зелёную капсулу. Он не успел опомниться, как черноволосый выстелил в него этой капсулой. Сирил почувствовал обжигающую боль в правом плече. Схватившись за руку, он вдруг ощутил слабость во всём теле. Его ноги подкосились, перед глазами всё поплыло.

– Скай! Ваше Величество! – откуда-то закричал Лэй.

– Что ты…со мной…сделал…?

Тело Сирила стало трансформироваться. Паучьи ноги втянулись в корпус, сенсоры мигнули, и их заволокла белая пелена. Сирил почувствовал себя совершенно беспомощным. Он упал на пол. Его рука нащупала меч, но он был не в силах поднять его, словно клинок был припаян к поверхности.

– Этот яд блокирует твою паучью силу, – донёсся откуда-то издалека голос черноволосого. – Сейчас я могу раздавить тебя, как букашку.

Черноволосый схватил Сирила за волосы и поднял его над полом.

– Или же я могу просто выбросить тебя из окна. – Он выглянул наружу. – Тут высоковато. – Хищная ухмылка скривила его губы. – Верная смерть для арахны, лишённого силы.

Сирила обдало волной жара от пылающей рядом стены, когда он оказался висеть снаружи на огромной высоте. Он не испытывал страха, ведь высота всегда была для него привычным фактором, однако осознание того, что сейчас он может вот так глупо умереть, зарождало в нём чувство нарастающей паники. Он посмотрел в глаза черноволосому.

– Прощай, снежный король.

Черноволосый разжал руку. С громким криком Сирил полетел вниз. Отчаянные попытки по пути ухватиться за стену были тщетны – он лишь разодрал себе пальцы в кровь и лишился нескольких ногтей. Страх так и не пришёл до самого конца, как и осознание реальности происходящего…

                                    ***

Солана стояла у подножья статуи Менелтора – Снежного Духа Безмолвия, покровителя Эйры. Стоящий на восьми ногах, он взирал на Солану с высоты своего величия. Его крепкий обнажённый торс над паучьим телом был прямым, руки – раскрыты, словно в призывающем жесте доверить ему разобраться со всеми невзгодами. Солана приклонила голову перед Духом, её губы беззвучно шевелились, когда она молилась. Эдель прижимался к ней, и она машинально гладила его по голове.

Когда двери храма в очередной раз открылись, Солана резко обернулась в надежде увидеть Сирила или Дамиану, но вновь то были выжившие жители.

– Мне страшно, мама, – прошептал Эдель. – Где Сирил?

– Он скоро придёт, малыш. – Солана гладила сына по серебристым волосам, приговаривая: – С ним всё в порядке. Всё в порядке.

Верила ли она собственным словам? Солана не хотела отвечать на этот вопрос. Главное, чтобы Эдель верил.

К ним, перебирая весемью сильными ногами, подошёл вооружённый стражник. Солана посмотрела на него снизу вверх. От его серебряных доспехов, защищавших торс над паучьим телом, отражались снежные искры, лицо было суровым.

– Госпожа. Вам и принцу следует…

Его оборвал мощный удар в двери. Солана инстинктивно спрятала Эделя за собой. И вновь – оглушающий треск удара.

– Они уже здесь, – проговорила Солана.

Если враги добрались до храма Безмолвия, значит Эйру уже не спасти. Солана выдохнула. И значит Сирил… Она стиснула зубы. Ей придётся сделать это, она должна. Бывшая королева Эйры повернулась и встретилась взглядом с пустыми глазницами Снежного Духа Менелтора.

– Храм Безмолвия – последние прибежище, – проговорила она. Ещё аметистовые, испещрённые крошечными звёздочками сенсоры мигнули, тело начало трансформироваться. – Здесь всё берёт начало, и здесь же каждый встретит свой конец.

– Мама?

Эдель вытер слёзы, смотря на свою, вдруг ставшую такой высокой мать, твёрдо стоящую на восьми ногах. Солана посмотрела на него и мягко улыбнулась.

– Всё в порядке, малыш. Мама обо всём позаботится.

Стены храма сотряслись под тяжёлым ударом. Двери сдались натиску захватчиков. Времени оставалось мало. Солана обратила взор на статую Духа Безмолвия.

– О, Великий Менелтор. Позволь мне сорвать печать Безмолвия. Позволь мне погрузить это место в спасительную пустоту. Позволь нашей боли замолчать.

По её рукам побежали морозные узоры. Солана сложила ладони в молитвенном жесте, склонив голову. Снежное кружево покрывало теперь всё её тело, расползаясь дальше: по полу, по стенам, по потолку. Эдель с благоговением смотрел на свои покрытые причудливыми завитками ладони.

– Мама?

Чёрные арахниды прорвались. Неудержимая волна бестий хлынула в ледяной храм, сметая всё на своём пути.

– Печать снята! – выкрикнула Солана.

Её тело стало покрываться густой шерстью, трансформируясь в паучье. Не сумев противиться силе печати, остальные снежные арахны также стали обращаться в пауков; их волосяной покров сгущался всё сильнее, готовясь защитить тела от приближающейся стихийной катастрофы. В образе огромного снежного паука Солана схватила своими хелицерами испуганного Эделя, похожего больше на комок белого пуха, чем на паука, и, не оглядываясь, выбежала в окно. За ней последовали сумевшие пробиться сквозь чёрный рой вторженцев другие снежные арахниды.

В следующее мгновение на храм обрушилась страшная вьюга. Ледяной ветер закружил, круша стены убежища; его ветряные лезвия снимали кожу живьём как с захватчиков, так и с защитников – тех, кто не успел покинуть обречённый храм. Изрезанные, словно вывернутые наизнанку, тела падали на белоснежный снег, окрашивая его красным. Вьюга кружила, нещадно меля и разрезая тела всех, кто попадал в её ветряные жернова, окропляя всё вокруг алой кровью. Эйру затянуло покрывалом красного бархата, эссенция которого была кровь вперемешку с кусками плоти.

Лишь спустя какое-то время вьюга, наконец, утихла, погрузив всё королевство в священное мёртвое Безмолвие.

                                    ***

Боль молотом ударила по вискам, когда он открыл глаза. Сирил с трудом заставил себя сесть и сразу же почувствовал накативший приступ тошноты. Грубое одеяло, неаккуратно, очевидно наспех сотканное из нитей паутины, сползло ему на колени. Его правое плечо отозвалось неприятным покалыванием. Сирил осторожно провёл по нему ладонью, ощупывая, затем осмотрелся вокруг. Он находился в просторной ледяной пещере, тусклый свет пробивался внутрь через завесу плотной паутины, заслонявшей выход. Сирил потёр затёкшую от лежания на неудобной подушке, также сделанной из паутины, шею.

– Ваше Величество?

Сирил, щурясь от головной боли, сфокусировал взгляд на Лэе, сидящем на покрытом тонким ледяным сленом каменном полу.

– Где я? Что случилось?.. Ох… – Сирил прикоснулся пальцами к вискам. – Моя голова.

– Вы в пещере на вершине Смотрящей скалы.

– Как я сюда попал? Где мама? Эдель?

– После того, как тот чёрный арахна отравил Вас, вы потеряли сознание. Скай! – Лэй обеспокоенно подпрыгнул. – Вы выпали из окна, но один из солдат сумел подхватить Вас. Он отнёс Вас в пещеру, так как Храм Безмолвия подвергся нападению…

– Храм уничтожен? – оторопел Сирил.

– Боюсь, что так, Ваше Величество. И Вы правильно догадались – Ваша мать сняла печать. – Лэй потоптался на месте, прежде чем раскрыть страшную правду:       – Эйра пала, Ваше Величество.

Сирил почувствовал комок в горле. Он протянул руку в сторону и, ухватившись за промозглую стену, стал подниматься. Пошатываясь на нетвёрдых ногах, перебирая руками по стене, он направился к выходу из пещеры.

– Я не верю, – прохрипел он.

Он протянул руку к плотной завесе паутины и отдёрнул её. Выйдя на свет, он прищурился, прикрыв глаза рукой. Новая волна боли пронзила виски. Поморщившись, Сирил сделал несколько шагов вперёд, пока не достиг края утёса. Лэй опустился ему на плечо.

– Эйра, – пробормотал Сирил, – уничтожена…

Он взирал на мёртвую снежную пустошь, раскинувшуюся далеко внизу. Превозмогая пульсирующую боль в висках, он активировал сенсоры, настроившись на сканирование местности внизу.

– Трупы. Они все мертвы. Сколько трупов.

Его сенсоры мигнули, и тут же виски отозвались острой болью. Сирил зажмурился и, схватившись за голову, осел на землю.

– Ваше Величество, Вам не следует использовать сенсоры сейчас, когда Вы ещё так слабы. – Лэй обеспокоенно смотрел на него, склонив голову набок.

– Тот цвагр, он…Что он сделал со мной?

– Я думаю, захватчикам удалось изобрести яд, который лишает арахну его паучьей силы. К счастью, эффект временный. Ваши силы понемногу возвращаются к Вам. Скай!

Сирил закрыл лицо руками. Какое-то время, он молчал, покачиваясь.

– Эйра уничтожена. – Он отвёл ладони от лица. – Что мне теперь делать, Лэй?

– Для начала Вам нужно ещё немного отдохнуть. Сейчас Вы слишком слабы, чтобы предпринимать какие-либо действия.

– Мне нужно отыскать маму и Эделя…

– В нынешнем состоянии Вы даже со скалы спуститься не сможете. Что толку было тому солдату спасать Вас, если Вы сейчас намерены беспечно шмякнуться вниз? Скай!

– Ох, пернатый, – устало процедил Сирил. – Когда-нибудь за твой язык…

– Да-да, Ваше Величество. Непременно. А сейчас будьте так любезны вернуться в пещеру и подремать часок-другой.

– Что, если им нужна помощь…

– Сейчас Вы всё равно ничего не сможете сделать. Мы спустимся вниз вместе через пару часов, а пока я облечу территорию. И если я встречу госпожу Солану или принца Эделя, то сразу же дам Вам знать. Давайте-давайте, ступайте же!

Сирил ещё раз оглянулся на снежную пустыню прежде, чем вернуться в пещеру. Вопреки сомнениям, что ему удастся уснуть, Сирил провалился в забвение сразу же, как только его голова коснулась жёсткой подушки.

…Он открыл глаза. И тут же встретил искрящий нежным золотом взгляд.

– Дамиана, – выдохнул он.

Она улыбнулась ему.

– Сирил, я так рада, что мы снова вместе.

– Прости меня…

Она вновь тепло улыбнулась.

– Тебе не за что извиняться. Теперь мы можем быть вместе. – Её лицо погрустнело. – Я хотела бы коснуться тебя. – Ей на глаза навернулись слёзы. – Но я не могу.

Она стала отдаляться от него, и только сейчас Сирил заметил, что от Дамианы здесь присутствовала только её голова. Голова каталась по полу, всхлипывая и причитая.

– Дамиана!

Сирил понял, что не может пошевелиться. Он скосил глаза вниз и с ужасом увидел под собой расползающееся пятно крови. Его собственная голова стояла на обрубке шеи!

– Нет! – закричал он.

Голова Дамиана прекратила своё безумное катание и остановилась лицом в пол, затем стала медленно, рывками подкатываться к Сирилу.

– Сири-и-л, – приглушённым голосом простонала голова. Сирил с ужасом смотрел на самую макушку прямо у своего носа: спутанные волосы, какая-то пыль и щепки, что насобирала голова, катаясь вокруг. – Ты любишь меня?

Голова подняла лицо. Из широко открытого рта хлынула кровь. Глаза стали закатываться и проваливаться, пока вместо них не зазияли чёрные дыры. Золотистые волосы взмыли в стороны, чернея, и завились словно змеи, капая на пол вязкой смолой. Они потянулись к Сирилу.

– Сири-и-л!..

Сирил распахнул глаза и резко сел. Его сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть, едва он откроет рот.

– Ваше Величество, страшный сон?

Лэй сидел на полу, сочувственно глядя на своего господина.

– Да, неприятный такой.

Сирил огляделся. Несмотря на мерзкое послевкусие от увиденного кошмара, чувствовал он себя здоровым и отдохнувшим. Его паучьи способности полностью восстановились. Откинув одеяло в сторону, он поспешно поднялся с тощего настила.

– Сколько я спал? – спросил он.

– Пару часов. Я уже собирался Вас будить. Скай! Как Ваше самочувствие?

– Намного лучше. – Сирил посмотрел в сторону выхода. – Уже вечереет?

– Да, Ваше Величество. Раз уж вы чувствуете себя хорошо, нам следует поторопиться, если вы хотите успеть осмотреть всё сегодня.

– Да. Вперёд, Лэй.

Сирил вышел на край утёса. Вечерние волны бежали по небу, неумолимо прогоняя своих зазевавшихся дневных братьев. Холодный свет, струящийся от них вниз, освещал призрачным мерцанием заснеженную мёртвую равнину, усеянную останками тел арахнидов.

Сирил выпустил из ладони нить паутины, и та намертво пристала к сколу утёса. Сирил, не мешкая, прыгнул вниз. Когда его ступни плавно коснулись оледеневшей земли, он сжал руку в кулак, обрезав паутину. Его серебристые волосы были в беспорядке рассыпаны по плечам, топорщась отдельными волосками в разные стороны.

– Вблизи это место выглядит ещё более зловеще, – пробормотал он, обведя взглядом погружённую в тишину заледеневшую пустыню, бывшую не так давно процветающей обителью высокоразвитой цивилизации. – Всё мертво.

Он медленно зашагал вперёд, разбивая ногами тяжёлый, багряный от крови снег. Глаза его блуждали по окоченевшим останкам: изломанным конечностям, изрезанным телам, головам с изуродованными лицами. Многие тела были так сильно повреждены, что представляли собой больше заледеневшую мясную кашу, нежели что-то похожее на павшего арахну. Сирил отметил, что останков цвагров было больше. Он почувствовал прилив удовлетворения, его губы изогнулись в едва заметной злорадной усмешке. Однако новое чувство быстро заменило собой предыдущее, больно уколов: чувство стыда. Погибло столько снежных арахнидов. Как он может сейчас радоваться потерям цвагров! Сирил мысленно обругал себя.

– Как цваграм удалось проникнуть в столицу незамеченными? – задал он мучивший его вопрос.

– Не могу сказать, Ваше Величество. Необходимо провести тщательное расследование, чтобы выяснить это.

Сирил пробормотал себе под нос что-то нечленораздельное и двинулся дальше. Скоро он остановился.

– Лэй, – обратился он к сойке на своём плече, – осмотри трупы по правую руку, я займусь остальными. Тела сильно повреждены, так что идентифицировать некоторые будет непросто. Постарайся. Если моя мать и Эдель… – он запнулся, – умерли, то это случилось здесь.

– Конечно, Ваше Величество.

Лэй взмыл в воздух и сразу же удалился. Сирил принялся осматривать свою часть тел. Бредя между окоченевшими останками, он внимательно сканировал трупы и лица женщин и детей, что было непростой задачей, в первую очередь, из-за страха Сирила всё же найти то, что он искал. Вторым неприятным фактором была сильная обледенелость тел. Некоторые из них, повёрнутые спиной к нему, приходилось чуть ли не силой отдирать от ледяной земли, и каждый раз звук разрываемой плоти заставлял его морщится от отвращения. Найдя оторванную голову ребёнка, лежащую лицом вниз, Сирил поймал приступ тошноты. Голова была сплошным кровавым месивом, затылок проломлен, заиндевевшие иглы волос спутаны словно проволока. Сирил заставил себя присесть на корточки перед страшной находкой. Его взгляд скользнул по окровавленным серебристым волосам, длина которых была как у Эделя. Нужно взглянуть на лицо. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Сирил потянулся к голове. Когда его пальцы коснулись жёстких волос, Сирила передёрнуло. Он толкнул голову, но та не подалась. С досадой и наступающим ужасом Сирил увидел, что лицо вмёрзло в землю. Он нагнулся ближе, пытаясь хоть что-то разглядеть, но тщетно: лицо было погружено в землю почти наполовину. Возможно, от удара по затылку, несчастный буквально впечатался в почву.

– Это не Эдель, – прошептал Сирил. – Не может быть он.

Действуя наперекор собственным словам, Сирил сжал пальцы, крепко схватив волосы, и начал тянуть. Голова упрямо не поддавалась. Сирил приложил больше силы. Послышался знакомый отвратительный треск разрывающейся кожи. Сирил с отчаянным выкриком разжал пальцы и сделал несколько шагов назад. Он не мог этого сделать. Его передёрнуло. Он опустился на снег и вперился невидящим взглядом в проклятую голову.

– Это не Эдель, – бормотал он. -

Это не Эдель.

Его младший брат просто не может умереть. И мать тоже. И отец. Так не бывает. Они все живы. Все вместе укрылись в безопасном убежище и ждут его. Скоро они все встретятся.

Он не был уверен, сколько так просидел. Из ступора его вывел появившийся из ниоткуда Лэй.

– Всё готово, Ваше Величество…Ваше Величество, что с Вами?

– Они ведь живы, Лэй?

– О, Ваша семья… – Лэй уселся к нему на колено. – Не знаю, Ваше Величество. Однако могу с полной уверенностью доложить, что их нет среди погибших, что я осмотрел.

– Хорошо.

– А Вы…Вы нашли…что-то?

– Нет. То есть, я не уверен. – Он указал на злосчастную голову ребёнка. – Там. Она примёрзла.

– О, я понимаю. – Перья Лэя встали дыбом. – Не слишком приятное занятие отдирать замерзшие куски…

– Лэй! – Сирил снова содрогнулся от отвращения. – Прекрати! Мне и без тебя хватило.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – виновато понурил голову Лэй. – Позвольте мне осмотреть остальные тела, а сами отдохните.

– Нет, я… – Сирил вздохнул и затем начал подниматься. Лэй уселся ему на плечо. – Я продолжу осмотр. Так будет быстрее. – Он посмотрел на треклятую голову. – Если бы ты мог определить, что этот ребёнок… ну…

– Конечно, Ваше Величество.

– Спасибо, Лэй.

Сойка сорвалась с плеча Сирила, устремившись к голове. Попрыгав вокруг и присмотревшись, Лэй вдруг обернулся и встретился взглядом с Сирилом.

– Вам, наверное, лучше не смотреть.

Сирил тут же отвернулся, направившись осматривать оставшиеся тела.

Когда последний труп был обследован, уже основательно стемнело. Сирил устало опустился на жёсткий снег. Тел его матери и Эделя здесь не было.

Лэй приземлился перед Сирилом почти сразу же, как тот уселся среди трупов. Перья сойки были вымазаны в грязи. Я надеюсь, что это грязь, подумал Сирил.

– Это не Эдель, Ваше Величество.

Сирил облегчённо выдохнул.

– Среди убитых я также не нашёл их тел. Значит, им удалось сбежать. – Волна облегчения и новой надежды нахлынула на него. Сирил устало улыбнулся. – Спасибо, Лэй.

– Рад служить. – Лэй раскинул крылья в стороны и критически оглядел себя. – А теперь, если не возражаете, мне не мешало бы помыться.