– Дышим, пьем воду, и еще два подхода! А потом прессик! Нет, это никуда не годится, – объявила Лариса Витальевна. – Куда все бухнулись? Недодержали! Не стараетесь! Завтра продолжим! Будем увеличивать время на пять секунд каждый день! И утяжелители, я надеюсь, у всех есть? Завтра подготовьте. Всех целую! Физкульт-привет!
Мария Сергеевна наконец позволила себе упасть на коврик лицом вниз в форме морской звезды.
– Дети, дорогие мои, завтра у меня, кажется, факультатив у старшеклассников рано утром. Точно, я вдруг вспомнила. Если я не выйду на зарядку, вы сами делайте, хорошо?
– Мария Сергеевна, что за неспортивное поведение? – закричала Лариса Витальевна.
– Ой, а вы разве не вышли из конференции? – испугалась классная руководительница.
– Господи, ну вы как ребенок! – рассмеялась Лариса Витальевна. – Завтра встречаемся в восемь сорок пять! Заранее открыть окна, впустить свежий воздух! Понятно? Не слышу!
– Понятно, – тяжело дыша, ответила Мария Сергеевна.
– Мария Сергеевна, вы там живы? – заботливо спросил Сева минуты через две полного молчания.
– А Лариса Витальевна отключилась? – шепотом уточнила Мария Сергеевна.
– Отключилась, не переживайте, – ответил Сева.
– Я сейчас умру. – Классная руководительница по-прежнему лежала в позе морской звезды.
– У вас урок через четыре минуты, – заметила Сима, которая всегда следит за временем и расписанием занятий.
– Симушка, спасибо, что напомнила. Мне бы встать для начала.
– Мария Сергеевна, а завтра зарядка с Ларисой Витальевной будет для всех или только для вас? – уточнил Сева.
– Я не знааааю, – простонала учительница. – Кто это вообще придумал?
– Вообще-то вы, – деликатно заметил Сева.
– Да, но я же не знала, что так будет! Дети, дорогие, если я завтра не выйду на утреннюю зарядку, соврите Ларисе Витальевне что-нибудь убедительное. На ваше усмотрение. Скажите ей, что у меня внеплановый урок. Придумайте любую причину! Я в вас верю!
Мама в своем репертуаре, или Врагу не сдается наш гордый «Варяг»
Наша любимая бабушка, моя мама, самоизолировалась в квартире на другом конце Москвы. Ей семьдесят один год, так что она входит в группу риска. Когда все только начиналось и еще не было пропусков на передвижение и строгих карантинных мер, мама планировала уехать на дачу, как делала это всегда. Она переезжает на дачу, находящуюся в ста тридцати километрах от Москвы, в конце апреля и живет там до конца октября. По ее собственным словам, в московской квартире она не живет, а «выживает».
Я пыталась разработать план действий.
– Мам, я буду к тебе приезжать и оставлять продукты под дверью, – сообщила я.
– И что дальше? – удивилась мама.
– Дальше ты будешь выходить и забирать пакеты. Бесконтактная доставка называется, – ответила я.
– И что? Даже не зайдешь? И я должна на тебя в дверной глазок смотреть? Нет, я не согласна.
– Хорошо, есть вариант волонтерской помощи. Или я буду заказывать для тебя доставку из магазина.
– У меня есть другой вариант. Я уезжаю на дачу!
– Мам, там до магазина ехать тридцать минут. У тебя нет машины. Я к тебе не накатаюсь! Давай ты для моего спокойствия еще побудешь в Москве!
– Хорошо, – как-то подозрительно легко согласилась мама.
Кажется, у меня была видеоконференция, когда она позвонила.
– Что случилось? – спросила я, лихорадочно выключая звук конференции.
– Случилось то, что люди – идиоты, – ответила мама.
– А конкретно? – уточнила я.
– Конкретно они юмора не понимают! – сказала она и передала телефон какой-то женщине, от которой я узнала следующее.
Моя мама пришла не в местный магазин, который рядом с домом, а в дальний, потому что ей вдруг отчаянно захотелось шпината. А шпинат – только там. Естественно, у родительницы не было ни маски, ни перчаток. Но она замоталась шарфом и надела солнечные очки. Стоя в очереди, она то ли кашлянула, то ли чихнула. И на весь магазин сообщила, что только что вернулась из Италии. Пошутила. Мама всегда была поклонницей черного юмора. Естественно, люди решили вызвать милицию и врачей, чтобы маму забрали куда следует.
– Вы совсем без чувства юмора? – кричала мама. И предложила позвонить мне, своей дочери, чтобы я подтвердила – ни в какой Италии мама не была. Я подтвердила. Поклялась.
– А вы точно в этом уверены? – уточнила звонившая женщина.
Конечно, я твердым голосом ответила, что уверена на двести процентов. Мол, мамин загранпаспорт у меня перед глазами, прямо в руках держу. Хотя, если честно, еще каких-нибудь десять лет назад мама вполне могла внезапно уехать за границу и так же внезапно вернуться.
– Мам, пожалуйста, сейчас сложное время, все в депрессии, на нервах. Держи при себе свои шуточки. И зачем ты вообще пошла в магазин?
– За шпинатом.
– Ты шпинат не ешь! Ты его терпеть не можешь. Как и крапиву, щавель и что там еще есть…
– А вот сейчас захотелось! И щавель, кстати, тоже! Может, в лес сходить крапивы молодой нарвать?
Через день мама позвонила мне сама и объявила, что в ближайшие три часа останется без связи.
– А где ты будешь крапиву рвать? В лесу? – уточнила я.
– Пойду устрою одиночный пикет, – ответила мама.
– Против чего?
– Не важно. Просто пойду устрою пикет.
Еще минут двадцать я отговаривала ее от пикетов, голодовок, забастовок и прочей публичной активности.
– Мам, давай я приеду, пожалуйста. Продукты привезу, приготовлю, уберу, – чуть не плакала я.
– Нет, дверь тебе не открою. Чтобы ты потом моих внуков заразила? Ни за что!
– А Любе ты дверь откроешь? – спросила я, находясь уже в полном отчаянии.