Слезы душили меня. Плакать перед ними не хотелось, поэтому я изо всех сил старалась сдерживаться.
– Как? Я просто не могу понять, как вы так можете? – дрожащим голосом сказала я. – Мерзавцы! Животные! Хотя, животные в тысячу раз благороднее вас!
– Точно, мы – в мире животных! – захихикала Юля. – Я, например, тигрица. Это – мой лев, р-р-р! А ты, Катюха, просто глупая облезлая утка. Вот так вот!
С удобством расположившись на софе, она достала из пакета контейнер и палочками очень изящно отнесла одну суши в рот.
– М-м-м, ничего так… – она потянулась еще за одной. – Но в следующий раз лучше все-таки заказывай в «Сушимаркете». Там они как-то получше будут.
– Тебе лучше уйти, – Гоша поморщился.
– То есть – она просто уйдет, и все? – я округлила глаза. – И мы все это забудем? Забудем, что ты меня предал…
– Ты не поняла, Катя, – перебил мой муж. – Не ей. ТЕБЕ лучше уйти.
И хотя я сейчас чувствовала себя так, словно меня сбил грузовик, мне хватило сил возмутиться:
– С какой это радости я должна уйти? Я здесь вообще-то живу!
– Ну, теперь жить не будешь, – пожал плечами муж.
А затем просто взял меня за плечи, сунул в руки куртку и вытолкнул за дверь, которая захлопнулась перед самым моим носом.
– Открой! Ты не можешь так поступить со мной! Что вообще происходит?
В отчаянье я пару раз ударила в металлическое покрытие кулаками. До крови расцарапала костяшки…
За что и была вознаграждена. Соседняя дверь приоткрылась. Из-за цепочки с подозрением посмотрела соседка:
– Девушка, что за бардак вы устраиваете?! Еще хоть малейший шум, и я вызываю полицию! У меня сын там работает – приедут быстро.
– Но я… Я здесь живу… – я беспомощно провела пятерней по своим коротким волосам. – Я просто… Мой муж…
– Что-то ваше лицо мне незнакомо, – прищурилась бабка. – Впрочем, даже если и живете, это не повод устраивать на лестничной площадке скандалы! Надеюсь, вы услышали про полицию?
Звякнула цепочка и дверь захлопнулась.
Я еще пару раз позвонила в дверь своей (хотя, теперь сомневаюсь, что я могла назвать ее своей!) квартиры, но ответом мне была гробовая тишина.
Не отдавая себе отчета в том, что делаю и куда иду, я накинула куртку и стала медленно спускаться по лестнице.
Признаюсь, был порыв вернуться и заколотить в дверь с утроенной силой.
Может быть, мне откроет Гошка, мой Гошка, обнимет меня, закружит в воздухе и скажет: «Катька, милая! Ты вернулась! А я так скучал! Это была шутка, просто шутка, розыгрыш!».
И эта отвратительная сцена в нашей прихожке, свидетельницей которой я стала, окажется просто дурным сном. Развеется, как дым.
Чтобы не поддаться, я ускорила шаг, а затем и побежала.
ГЛАВА 2
Примерно три двора я преодолела в таком темпе, а затем силы оставили меня.
Я без сил упала на лавочку на детской площадке и заплакала.
Никогда не считала себя нюней и размазней, но сейчас я именно так себя и чувствовала. И ничего не могла с этим поделать.
Два моих самых близких человека предали меня. Предали бессовестно, цинично и невыносимо жестоко. Никогда бы в жизни не поверила, если бы не увидела все своими глазами.
И волосы…
Я провела рукой по коротенькому ежику своих волос. Ощущение было некомфортным. Вот дура, зачем я согласилась их отстричь?
Но я и подумать не могла, что моя любимая Юля намеренно посоветует стрижку, которая мне совершенно не идет!
Все это время я считала ее сестрой, подругой, а она… Просто выгодно выделялась на моем фоне. Как там говорят: красотка должна ходить со страшненькой?
Выходит, страшненькой была я?!
Рой воспоминаний закружился вокруг.
Старшие классы школы. Юлька зовет меня на двойное свидание и обещает познакомить с классным парнем – другом ее тогдашнего ухажера. В итоге этот «классный парень» весь вечер расспрашивает меня о ней, и я понимаю, что он в нее бесповоротно влюблен.
Институт. Воспользовавшись тем, что моя мама заступила в ночную смену, Юлька вваливается ко мне домой с огромной шебутной компанией, которая чуть не разгромила нашу маленькую квартирку. И я потом, как сумасшедшая, убиралась до утра.
Юлия страдала с похмелья, и мне, конечно, не помогла.
Похороны мамы. Юлька не пришла, потому что улетела со своим очередным парнем в Доминикану.
Почему, не смотря на все это, я все равно любила ее и относилась к ней, как к родной? Может быть, я чувствовала, что мы с ней не на равных. Она всегда была самой красивой, самой модной. Идеальной блондинкой.
Сестра моей мамы, тетя Поля, жила в другом городе, и была довольно зажиточной. По крайней мере, каждый месяц высылала энную сумму денег на все Юлькины хотелки. От маникюра до курортов.
С тетей мы никогда не были близки. Но Юля была моей семьей. Она была рядом. Особенно после мамы.
Правда, потом появился Гоша. Единственный человек, про которого я могла сказать, что он для меня ближе Юльки.
Так что предательство сестры было ничем по сравнению с предательством Гоши.
Сестра и муж. Две кровоточащие раны в моем сердце.
Подумать только, он выгнал меня из дома! Из квартиры, на которую я и претендовать, выходит, не могу…
Претендовать. Слово-то какое…
Вспомнив страстные поцелуи и издевки, я зарыдала еще гроше.
И волосы! Мои волосы! Когда они теперь отрастут?!