Тыквенный пирог
— Не знаю, как любая другая, но я выбираю друзей и любовь исключительно по зову сердца и ценностям ориентиров.
— И я тоже. Ты так и не поняла, о чем я пытался сказать. Я не прошу тебя оставить подругу ради хорошей жизни. Я говорю о том, что ты не похожа на Аманду. Ты многогранная, наивная, чистая. И ее компания тебя до добра не доведет, потому что вода камень точит, а не наоборот. И я не хочу, чтобы ты стала как они, — не попала в реабилитационный центр, не спала с парнями, которых видишь впервые. Не обижайся, я перечисляю варианты исхода, которые рано или поздно могут настать при подобном образе жизни, — Мартин повернулся к Ким, которая уже открыла рот, чтобы возразить. — Чтобы ты себя не растратила, понимаешь? Если Аманда любит тебя и дорожит вашей дружбой — она никогда не причинит тебе зла. Не испортит твою жизнь. Не будет приглашать в опасные места. Убережет от напастей. Прийти на помощь в трудную минуту и сказать несколько слов поддержки, Кики, — на самом деле не такая и сложная задача. Гораздо тяжелее каждый день оберегать своего близкого человека и не допустить этой трудной минуты. Ты больше не будешь ходить на вечеринки Аманды и это мое последнее слово.
— В таком случае я оставлю и тебя! Чтобы не опозорить, если вдруг начну спать с парнями, которых вижу впервые!
— Закрой свой рот, Кимберли Кларк, и подумай хорошенько над моими словами! Перестань быть такой наивной! Сделай выводы и не говори о том, о чем придется пожалеть!
До конца пути они не сказали больше ни слова. Мартин высадил Ким у ее дома и с силой нажал на педаль газа.
* * *Милтон-младший зашел в дом и рухнул на диван в гостиной, закрыв глаза.
— Милый, ты устал? — к нему подсела мать и положила руку на его колено.
— Мы повздорили с Кимберли, а мне всегда тяжело от наших ссор.
— Рут, — окликнула помощницу миссис Милтон, — принеси чай с мелиссой для Мартина. Я надеюсь, ты не собираешься это дальше терпеть? — обратилась она уже к сыну. — Сколько еще будет между вами ссор и недомолвок? Когда это закончится?
— Мама, я прошу тебя! — Мартин закрыл глаза рукой, помассировав веки пальцами. — Мы любим друг друга, а ссоры у всех бывают.
— Бывают, но не такие, после которых падаешь без сил. Хочешь умереть от инсульта к тридцати годам?
— У нас период притирки, он пройдет. Я желаю Ким только счастья и пытаюсь направить ее на правильный путь.
— Период притирки не может длиться дольше года. Знаешь такое выражение: гены пальцем не раздавишь? — Мартин проигнорировал очередной укол от матери, а миссис Милтон продолжила: — Я как раз хотела поговорить с тобой, раз у нас зашел разговор о ваших отношениях.
— О чем, мама?
— О наследстве.
Мартин сел на диване.
— Не рановато о нем говорить?
— Я не о том. Если ты женишься на Кларк, то лишишься наследства и всего имущества, которое на тебя записано.
— С какой это стати? — Рут принесла чай, но Мартин не притронулся к чашке.
— Ты уже взрослый, скоро окончишь университет, будешь в силах зарабатывать сам. Если ты такой самостоятельный в вопросах женитьбы, то, будь добр, возьми ответственность за себя и свою будущую жену.
— Это вы с отцом решили или ты, как всегда, приняла решение за двоих?
— Ты же знаешь, что и отец не жалует ее. Надеюсь, вы еще не спите? Интимная связь с несовершеннолетней уголовно наказуема, имей в виду. Мало нам от нее проблем, не хватало, чтобы она в подоле принесла. Какой позор!
— Вы можете с отцом не лезть хотя бы в мою постель? Я в силах разобраться сам!
— Нет, не в силах, Мартин Милтон Миллс! Эта девка вскружила тебе голову. И пока ты живешь в этом доме, ты не женишься на Кларк ни по залету, ни по собственной воле, — раздраженно объявила Молли.
— Не много ли ты себе позволяешь? Я уже давно совершеннолетний и вправе жить так, как хочу.
— Конечно, она…
— Неважно, — Молли грубо перебила сына. — Не думаю, что она окончит успешно хотя бы среднюю школу. Я хочу, чтобы ты женился на девушке своего круга, на ровне.
— Ровня — это кто? Наследница какой-нибудь крупной компании? А дальше что? Все как у всех?
— А что в этом плохого? Лучше ссориться каждый день? Дайнека у нас уже неделю, скажи, вы хоть раз повздорили?
— Дайнека — подруга, и я не лезу в ее жизнь, потому что она не станет частью моей семьи! И вспомни моих предыдущих девушек! Мне не о чем было с ними говорить, кроме как о сплетнях, украшениях и тряпках. С Кимберли я говорю о звездах и планетах, о религии, философии, литературе, обо всем! Она открывается каждый день с новой стороны. И ей совсем неинтересно, сколько денег на моем счете.
— А для чего тебе говорить со своей будущей женой? Для болтовни есть друзья и подружки. Тебе жену надо выбирать по статусу! Чтобы выйти с ней в люди и не опозориться, когда она откроет рот! Чтобы детей манерам учила, книги им читала. Кимберли далека от этого, как ты не поймешь! И ей неинтересны нули на твоих счетах только потому, что пока вы не женаты, они не принадлежат ей. Останешься с ней — лишишься наследства и всего того, что мы тебе купили. Посмотрим, как тогда она тебя будет любить. Интересно, сколько минут продержится ее любовь, когда ты явишься к ней на автобусе, а не Порше, — Молли сидела всклокоченная и красная от негодования.
Мартин встал с дивана и поправил пуловер.
— Ну, если ты так решила… Я выбираю Кимберли Кларк, даже если она не выберет меня. А ваше наследство я в гробу видал.
Мартин вышел из гостиной под огорошенный взгляд матери, а на третьем этаже, у лестницы, стояла все слышавшая и улыбающаяся Дайнека.
Глава 7
Дайнека без стука вошла в комнату Мартина. Он безучастно вперил взгляд в экран телевизора и в беззвучном режиме переключал каналы. Казалось, будто его мысли находятся далеко, где-то за пределами комнаты.
— Ты не против моей компании? — Доусон, мягко ступая, прошла к кровати и села с краю.
— Мне жаль, тебе пришлось слушать нашу ссору, — Мартин повернул голову к Дайнеке.
— Все в порядке, мы не чужие люди. Твоя мама успокоится. Рано или поздно она смирится с твоим выбором. Ты же ее единственный сын.
— Мама никогда не примет Ким. Ты же слышала — она готова даже отречься от меня, — Мартин отложил пульт и помассировал пальцами уставшие глаза. — Мне приходится ежедневно делать выбор между родителями и любимой девушкой. И нет конца и края этому.
— Попробуй понять свою мать, — Доусон коснулась рукой друга. — Она видит, как тебе тяжело после ваших ссор. Молли судит со своей колокольни — с высоты прожитых лет, опыта. Она считает, что Кларк с тобой только из-за материальной выгоды. А ты с Кларк — из-за гормонов, новизны. Она же из другой прослойки, и тебе интересен ее мир. И Молли боится, что ты потеряешь хватку, интерес к учебе, к тому, чтобы удержать и расширить семейный бизнес. Она боится, что тебе понравится жить так, как живут другие люди — без забот, без хлопот, без стремлений, без ответственности за свою жизнь. И она никогда не отречется от тебя, ты же ее сын. Все, что делают родители, — для твоего блага.
— Но это мой опыт, Дайнека! Мои ошибки и мой выбор! И если я ошибусь, то буду винить себя одного. Я понимаю родителей, они жизнь положили на то, чтобы мы ни в чем не нуждались. Чтобы у меня были лучшее образование, свежие продукты и чистый воздух возле дома. И я благодарен им. Но я не должен им за это ничего! — он сделал паузу. — Ты тоже считаешь, что Кимберли мне не пара?
— Нет, я так не считаю, — слукавила она. — Жизнь разная, и я была по обе стороны баррикад. Сегодня ты ешь из золотых тарелок, а завтра просишь милостыню на вокзале. Но я тебе вот что скажу, милый друг: мир создан из любви. В ней нет сложностей, в любви все проще простого. И если она приносит тебе боль, Мартин, то это не любовь, а обман.
* * *— Марти?
— Выйди, я у твоего дома.
Кимберли стремглав выскочила из кровати и побежала к жениху так быстро, что, споткнувшись на лестнице, едва не сверзилась с нее, и лишь чудом ухватилась за перила.
— Приехал, чтобы помириться? — она села на переднее сиденье и поцеловала Мартина, глядя на него горящими глазами. Она всегда так смотрела на него, будто ее глаза — маяк для его любви.
— У меня состоялся очередной разговор с матерью по поводу наших отношений.
— Так вот зачем ты приехал, — огонь в ее глазах потух, и она склонила голову. — Кажется, я понимаю, к чему ты ведешь, — Кимберли натягивала рукава пижамы на пальцы. Она не хотела расставаться с Мартином. Теперь она готова отречься от всего мира, лишь бы он был рядом.
— Сказала, если я женюсь на тебе, то она лишит меня наследства. Всех активов.
Кимберли смотрела на Мартина, с досадой понимая, что этот разговор между ними — последний.
— Но я выбрал тебя, — признался Мартин.
— Ты пошел против воли родителей?
— Как и всегда. Я всегда выбирал тебя. Я заработаю деньги сам, мы вместе заработаем. Я с тобой жить хочу, работать хочу, выводить новые сорта роз. Я просыпаюсь с улыбкой на лице, Ким, потому что ты есть у меня. Я больше не хочу ни с кем ссориться, я хочу обнять весь мир, — Мартин взял руки Ким в свои. — Пообещай, что никогда не предашь и не отречешься от меня. Дай слово, что ты отдаешь свое сердце в обмен на мое, отныне и навсегда.
— Обещаю, Марти. Я буду с тобой всегда, что бы ни было.
* * *Дайнека встретила Милтона-младшего в холле. Услышав звук открывающихся ворот и заезжающей на территорию дома машины, она спустилась вниз, на ходу подвязывая шелковый халат с перьями на манжетах, который подарила ей на Рождество миссис Милтон.
— Почему не спишь? Время позднее, — Мартин скользнул мимо подруги на кухню.
— Тебя ждала, — Доусон прошла вслед за Мартином. — Я ведь завтра уезжаю. Каникулы так быстро закончились. Как и все хорошее.
— Ты можешь приезжать в гости. Я приглашу тебя на празднование дня рождения.
— Я обязательно приеду, — Дайнека села на оттоманку. — Мартин, я приготовила ужин, он ждет нас в столовой. Проведешь со мной последний вечер?
— Приготовила ужин? Ты молодец, я ужасно голоден, — Мартин свернул в столовую, где была накрыта одна сторона длинного стола. — Сама приготовила утку?
— Мне немного помогла Рут, — Дайнека улыбнулась и зажгла свечи. — Раз сели ужинать, так налей вина. — Милтон ушел за вином, пока Доусон раскладывала по тарелкам горячее и салат. Вернувшись с бутылкой из погреба и, разлив красное молодое вино по бокалам, Мартин разбавил его водой.
— Предлагаю тост за наше старое новое знакомство, — Дайнека кончиками пальцев прижимала к столу ножку бокала. — За нашу возобновленную дружбу, которая, я верю, будет только крепнуть день ото дня. За нас.
— За нас, — присоединился Мартин и приступил к ужину.
— Как тебе утка? — Дайнека восхищенно смотрела на то, как Мартин с аппетитом ел ее блюдо.
— Объедение. Теперь ты должна попробовать мой тыквенный пирог, — Милтон указал вилкой на Доусон. — Такого пирога ты нигде и никогда не попробуешь.
— Семейный рецепт?
— Нет, исключительно мой. Бабушка пекла тыквенный пирог на каждый День благодарения. Я полюбил его с первого куска. Но я изменил рецепт и теперь, когда готовлю его, то представляю себе любовь.
— Как это? — Дайнека завороженно наблюдала за Мартином, говорящем о любви — пусть и не к ней, но это поправимо. Стоит только запастись терпением, а время поможет.
— Любовь, которая появилась не с началом земной жизни, а которая, как ниточка, тянется из другой и переходит в следующую жизнь. Вечная любовь. Подсознательная — не как часть жизни, а как ее смысл, понимаешь?
Дайнека понимала. Она хотела, чтобы сегодняшний вечер длился вечно. Чтобы Мартин говорил ей о любви всю ночь. И чтобы это стало смыслом ее жизни. А Мартин продолжал:
— Это такая любовь, когда сердца притягиваются друг к другу, как две планеты.
— Я хочу испробовать твой тыквенный пирог. Хочу хотя бы на вкус попробовать эту любовь, — произнесла без улыбки Дайнека и посмотрела на Мартина со всей серьезностью. Так, будто предлагала ему познать с ней эти чувства. — Можно я буду расценивать предложение отведать пирога как повод наведаться в гости? — она перевела тему и застенчиво улыбнулась, понимая, что поставила Мартина в неловкое положение.
— Конечно, приезжай в любое время, — Мартин допил вино и вытер губы салфеткой. — Дайнека, я признателен тебе за ужин, утка была изумительной. Я приму душ и пойду отдыхать, сегодня был суматошный день, — Мартин поднялся из-за стола, давая понять, что дружеское свидание закончено, и продолжения не будет. — И тебе не мешало бы выспаться перед долгой дорогой. Если Рут еще не спит, — он показал на посуду, — попроси ее убрать со стола.
— Спокойной ночи, Мартин.
— Спокойной ночи, Дайнека.
Милтон поднялся в свою комнату, а Доусон осталась сидеть за столом, в тенях догорающих свечей. Она пила вино, вперемешку со слезами, вытирая их перьями на рукавах халата.
Глава 8
«С днем рождения, Мартин!»
Милтон-младший вышел на террасу второго этажа, потянулся после сна и оглядел мир. Горизонт был окутан серой сентябрьской дымкой, и розы в саду сверкали от росы после густого тумана. Заметив баннер, висящий на массивном заборе, он позвонил Ким.
— Твоих рук дело? — именинник улыбался ярким поздравительным буквам, а воздушные шары, приклеенные по краям растяжки, играючи двигались при легком ветерке.
— Моих, — она вспомнила утреннее приключение. — Я перелезла через забор, пока рассвет не забрезжил, и повесила плакат. Я заранее договорилась с охраной, чтобы она не помешала исполнению сюрприза! — засмеялась звонко Ким.
— Ты подарила мне радость с самого утра. Ты удивительная девушка, Кимберли Кларк. Я тебя обожаю и жду на сегодняшнюю вечеринку.
— Мне приехать раньше запланированного времени?
— Да, я хочу, чтобы вы с Мати и Ником были рядом со мной весь день. Приезжай, как только сможешь.
* * *— Милти, с днем рождения! Твой день — как афтепати августа, — Мартин засмеялся, а я прошла в гостиную, где уже отдыхали Ким, Ник, Дайнека, Скотт, Дэвид и пара друзей Мартина, которых я видела на его предыдущих празднованиях дня рождения. Я подарила Милтону его портрет, написанный известным художником, с поставленной сегодняшней датой: 11.09.2009.
— Мати, располагайся, остальные еще не подъехали. Что будешь пить из аперитивов?
— Абсент.
Мартин принес ведерко со льдом, в котором охлаждалась бутылка с жидкостью горчично-прозрачного цвета, бутылку свежей воды и порционный сахар. На фуршетных столах лежали блюда, а к ним подавались закусочные вилочки. Мы выпили за здоровье именинника и вышли на задний двор, где повара готовили барбекю и овощи на гриле.
— Что подарили тебе родители? — я слегка ткнула Мартина в плечо бокалом. — Хвастайся!
— Порше 911 Каррера. Я знал об этом подарке, просто они решили официально подарить его на мое двадцатилетие.
— Заберешь меня после учебы? Все просто сдохнут от зависти! — я рассмеялась, а Мартин кивнул, улыбнувшись.
— Мартин и меня обещал покатать по ночному городу, — Дайнека стукнула своим бокалом о бокал именинника. Мартин улыбнулся уголками рта. Хорошо, что Кимберли этого не слышала, она отдыхала на лежаке, завороженно смотря на то, как повара ловко управляются с мясом.
— Эта девушка удивляет меня с каждым днем, — шепнул Мартин мне на ухо, незаметно показывая на Ким. — Мы говорим о дорогой тачке, а она смотрит, не отрываясь, на то, как люди жарят мясо.
— Ну когда она еще увидит, как шеф-повара разделываются с барбекю? А на своей машине ты и так ее будешь возить, — я подмигнула Мартину.
— Зайду внутрь, хочу переодеться к бассейну, — отвлекла нас Дайнека и ушла в дом, покачивая бедрами.
Я легла на свободный шезлонг рядом с Ким и мы подняли фужеры:
— За Мартина!
Ворота открылись, и на территорию въехали еще пять машин: прибыли друзья и сокурсники именинника.
* * *— Миссис Милтон? — Дайнека заперла дверь своей комнаты. — Я звоню из дома, пока все гости загорают у бассейна.
— Как дела у вас?
— Кимберли хлещет шампанское, я стараюсь быть ближе к Мартину.
— Не удивлюсь, если эта девчонка напьется и уснет в кустах моих настурций еще до празднества, — фыркнула Молли. — Дайнека, ты должна сегодня переспать с Мартином и понести от него, слышишь, детка? Мы больше не можем ждать. Прошел почти год с вашей встречи, а мы не продвинулись ни на йоту. Мой сын не сегодня завтра объявит о свадьбе с этой девчонкой, и тогда все кончено. Сделай так, чтобы она уснула раньше вас, а лучше отправь ее домой под любым предлогом. И когда все разъедутся — приди к Мартину в спальню и соблазни его. Сделаешь ему расслабляющий массаж, а там уже дело нехитрое. Ты должна только забеременеть, а остальное предоставь нам с мистером Милтоном.
— Хорошо, Молли. Я все сделаю.
— Мы приедем послезавтра вечером. Делай, что нужно. Фору я тебе даю.
Положив трубку и накинув парео, Дайнека спустилась в кухню и взяла чистые бокалы.
— Налейте шампанского для меня и подруги.
Официант плеснул пенящийся золотистый напиток, и Доусон, забрав бокалы, снова поднялась в свою комнату. Достав из потайного кармана сумки пакетик с розовой таблеткой, она кинула ее в один из фужеров. Шампанское зашипело и запенилось. Дайнека потрясла стекло, помогая таблетке раствориться полностью, и вышла в патио.
Кимберли по-прежнему была на лежаке и смеялась с какой-то девчонкой, сидевшей на бортике бассейна и болтавшей ногами в воде.
— Можно к вам присоединиться? — Дайнека легла на свободный рядом шезлонг и поставила на столик порции сладкого алкогольного напитка. Вручив Кимберли нужный бокал, она подняла свой и произнесла тост в честь Мартина: — За того, кого мы любим!
Кларк осушила залпом фужер и почувствовала головокружение. Учитывая, что она совсем не употребляет спиртного, восьми унций ей уже более чем достаточно.
— Хочу поплавать, мне нужно освежиться, — Ким поднялась с шезлонга.
— Нет, тебе лучше отдохнуть. Ты много выпила, — Доусон пыталась остановить заклятую подругу, чтобы та не отрезвела от свежести прохладной воды.
— Отстань, — еле ворочая языком, Ким прыгнула в бассейн и залезла на надувной пончик, болтая ногами и руками в воде.
— Все в порядке? — Мартин подошел к Дайнеке, глядя на то, как Кимми плавает на круге и вскрикивает от радости.
— Твоя невеста много выпила. Пусть повеселится, — Доусон смачивала губы игристым и смотрела на девушку как на героиню комедийного сериала.
— Мартин, может, уложить Кимберли спать? — поведение Кларк мне совсем не нравилось, она привлекала всеобщее внимание и вела себя неподобающе невесте именинника.
— Марти, я никогда не плавала в бассейне! — ликовала Ким. — Хочу приходить сюда каждый день, если твоя мама не запретит.
— Матильда, что она несет? — на лице Мартина напряглись скулы и выступили вены, а стоявшие рядом ребята рассмеялись. Милтон осушил до дна шампанское и отошел к бару за добавкой.
Кимберли не без труда вылезла из бассейна, залезла на накрытый стеклянный стол, поставленный во дворе, и начала танцевать. Кто-то сделал музыку громче, кто-то, взболтав бутылку шампанского, обливал окружающих брызгами. Капли воды с купальника и волос девушки попадали на блюда и близстоящих гостей.
— Давайте же танцевать! — Ким выплясывала, не обращая внимания на то, что стала объектом всеобщего внимания. Кто-то ей аплодировал, кто-то смеялся над ней. Я встревоженно посмотрела на Мартина — казалось, он хочет провалиться сквозь землю. Когда Кимберли принялась развязывать верхнюю часть купальника, Мартин стянул ее со стола, перекинул через плечо и, извинившись перед всеми, занес в дом.
— Она совсем не пьет алкоголь. А сегодня позволила себе выпить, не зная, какую реакцию даст шампанское, — я попыталась все объяснить нашим друзьям.
— Как она? — спустя время я решила проверить все ли в порядке, и поймала Мартина на лестнице второго этажа.
— Я помог ей принять душ и дал лекарство при алкогольном отравлении. Положил в своей комнате, она спит.
— Мартин, не злись на нее. Она веселилась в твою честь.
— Опозорив перед друзьями? Зная, что ее организм не перенесет столько спиртного. Если она также напивается на вечеринках у Аманды, то пусть проспится и проваливает. Спасибо за подарок, Кимберли Кларк! — Мартин крикнул в сторону своей комнаты и, отодвинув меня, вышел из дома.
Глава 9
— Проснулась? — Мартин склонился над Ким, держа стакан фильтрованной воды с разведенной в ней таблеткой аспирина.
— Марти, что случилось? Когда я уснула? Не помню и половину вчерашнего вечера, — Кимберли лежала в кровати с растрепанными волосами и гудящей головой.
— Ты напилась. Сначала ты веселилась в бассейне на надувном круге, а после танцевала на столе, пытаясь снять с себя купальник. Я успел снять тебя быстрее со стола. Ах да, еще ты подходила к поварам и пыталась выведать у них рецепт барбекю.
— Какой позор. Я не помню этого.
— А все мои друзья помнят. Ты будешь завтракать? — спросил Мартин, как любой вежливый хозяин. — Рут приготовит тебе все, что захочешь.
— Нет, кусок в горло не лезет, — Кимберли села в кровати. — Ты водил меня в душ?
— Я приводил тебя в чувство.
— Марти, в алкоголь что-то подмешали. Я точно помню, что выпила не больше восьми унций. Я не могла слететь с катушек с двух бокалов.
— Никто ничего не подмешивал, мои друзья не употребляют наркотики. Мои друзья — не твои, Кики.
— Я не хотела, чтобы все так вышло. Я не отдавала отчета своим поступкам.
— А мне что прикажешь делать? Мои друзья не особо хорошего мнения о тебе, кроме Ника и Матильды. Но и их терпение закончится, так и знай. Они любят тебя потому, что ты моя девушка. Но всему приходит конец! Я не верю, что ты не употребляешь алкоголь. Твое поведение говорит о том, что ты регулярно выпиваешь. Если ты также ведешь себя в компаниях Аманды, то нам дальше не по пути.
— Марти, как ты можешь так говорить обо мне?!
— Кимберли, я очень зол и не хочу тебя видеть какое-то время. Ты унизила меня перед всеми, будто специально решила испортить праздник. Моей маме уже доложили о твоих выходках, в этом я уверен. Я вызвал такси, водитель ждет у ворот. Как будешь готова, можешь ехать.