Снег на цветах вишни

Глава 1

Вечер, сумрачный и усталый, медленно накрывал город, как мягкий бархат. Асфальт блестел отражениями витрин, а редкие фонари рассеивали сумрак тусклым светом. Воздух, пропитанный недавним дождём, казался свежим, прохладным дуновением, что прогоняло сонливость.

Кан Ви-ён шла быстро, обвивая себя руками, будто пытаясь унять дрожь. Но знобило её не от ветра – холод исходил изнутри. Рядом снова бродило существо из мира теней. Ви-ён чувствовала его ледяное присутствие всем телом.

Девушка словно жила между мирами. Там, где призраки шепчут свои истории тем, кто их никогда не услышит. Пока где-то далеко шумели машины, здесь, в узких переулках, время замирало.

Ви-ён старалась не задерживать взгляд на мрачных углах – знала: стоит остановиться хоть на мгновение, и тишина вокруг расколется. Она уже слышала не своё дыхание; под кожей участился пульс при приближении чего-то зловещего. Мурашки побежали по спине, и она ускорила шаг.

Девушка почти бежала, когда оступилась и столкнулась с кем-то.

– Ой! – вырвалось у неё.

Перед ней стоял мужчина. Твёрдая, неподвижная фигура, словно сама ночь, приняла человеческую форму. Его силуэт сливался с темнотой, и в этом слиянии было что-то пугающее. Ви-ён неосознанно прошептала:

– Простите…

Она шагнула в сторону, стремясь пройти мимо. Внутри всё сжималось от желания скорее оказаться дома – раствориться в привычной тишине и относительной безопасности.

– Значит, это ты… – проговорил он, и голос его не был угрозой, скорее тихим признанием. Слова растворились в ночи, оставив за собой незримый след.

Ви-ён шла вдоль длинного, тускло освещённого коридора, который казался бесконечным. Обычный дом с квартирами бокдосик (복도식) в этот момент казался чужим, холодным, словно искажённым отражением пространства. Лампы над головой то вспыхивали, то гасли, а каждый её шаг отдавался гулким эхом, растворяясь в пустоте.

Девушка внезапно обернулась и увидела его. Мальчик. Маленький, худой, с глазами, в которых застыла безысходность. Он не шевелился и не произносил ни слова, как всегда. Лишь смотрел на неё так, будто знал больше, чем мог когда-либо сказать.

Она узнала его сразу. Этот маленький призрак появлялся снова и снова, словно эхо её кошмаров. И исчезал он так же внезапно, никогда не прося о помощи. Но в этот раз что-то изменилось. Силуэт дрогнул, испуганно затрепетал, и в следующее мгновение растворился в воздухе.

Тьма наполнила коридор, медленно расползаяясь по стенам и поглощая свет ламп. Из глубины мрака протянулись длинные руки, сотканные из дыма. Они не касались Ви-ён, но зависли в воздухе, словно в ожидании. И тогда тёмные нити проникли прямо в её сознание.

Сердце забилось с такой силой, что казалось, воздух становится слишком острым для вдоха. Воспоминания вспыхнули перед глазами, яркими и болезненными обрывками: тёплые объятия, которых не хватает; пьяные крики отца, прожигающие душу; слёзы, одиночество, пустота после утраты.

Эти картины были слишком реальны. Ви-ён бы не вспомнила их сама, но злой дух вновь развернул их перед её глазами.

Сознание предавало её с каждой вспышкой видений. Ноги стали ватными, дыхание сбилось, а тело будто растворялось в незримой паутине: дух не касался её, но держал разум в невидимой паучьей хватке, впуская яд воспоминаний.

Девушка неосознанно перелезла через перила. Ноги двигались сами собой, будто чужие. Рука скользнула по шершавой стене, ногти впились в кирпич – но боль казалась далёкой, почти иллюзорной.

Тьма шептала, едва слышно, но настойчиво: «Отпусти перила, и боль прекратится. Всё закончится – только сделай шаг…».

Глаза Ви-ён затуманились, и коридор растворился. Ни дверей, ни света, ни выхода – лишь пустота, затягивающая её. Навязчивое чувство подсказывало, что падение станет избавлением.

И тогда земля ушла из-под ног.

Она падала, медленно и тягуче, словно сквозь вязкий дёготь. Воздух вокруг становился только гуще и тяжелее.

Не толкал её, Ви-ён сама сделала шаг в пустоту. А он жаждал большего – тянулся к её душе, как паук, заманивающий жертву в сеть, влек её всё глубже в ловушку. Тревога ему казалась недостаточной; он хотел загнать её в угол окончательно.

Но в самый миг, когда тьма почти поглотила Кан Ви-ён, девушка ощутила: она ещё жива. Сердце билось – упорно, против воли злого духа. Вместо жесткой земли её встретили крепкие чужие руки. Они подхватили Ви-ён легко, будто вес её стал ничтожен, и мягко остановили полёт.

Она открыла глаза она увидела мужское лицо – близко, слишком близко. Его кожа казалась тёплой даже при слабом свете, тени скользили по скулам, придавая им мягкость. Волосы, собранные в небрежный пучок и заколотые деревянной шпилькой, блестели тусклым светом. Выбивающиеся пряди мягко падали на лицо, как тень от ветвей. Но больше всего Ви-ён поразили глаза – янтарные, как застывшая смола.

Мужчина держал её уверенно, одной рукой придерживая за талию, другой – за плечи. Ладони его были тёплыми, но от самого тела исходил холод, словно он принадлежал иному миру.

– Ты смотришь так, будто не ожидала, – сказал он негромко. Уголки его губ изогнулись в хитрой усмешке. – Я думал, такие, как ты, уже разучились удивляться.

Ви-ён молчала, не находя слов, лишь крепче вцепилась в ткань его одежды, словно в спасение. Слова незнакомца звучали легко, игриво, но в них было что-то тревожное, будто каждое произнесённое им слово скрывало иной смысл.

Мужчина осторожно опустил её на пол ближайшего этажа. Прикосновение его рук исчезло, и Ви-ён мгновенно ощутила пустоту. Она осела на холодный пол – ноги не хотели держать. Но взгляд всё ещё не мог оторваться от незнакомца. Высокий, прямой, с безмолвной внимательностью хищника, он стоял так, будто прислушивался к самой архитектуре.

И в этот миг за спиной девушки снова зашевелилась тьма. Воздух сгустился, потянуло сыростью и гнилью – зловоние мстительного духа.

Незнакомец не стал ждать. Он вытянул руку, и воздух вокруг вспыхнул: в ладони возникла рукоять меча, тонкий и длинный, будто выкован из холодной лунной стали. Одним холодным, бесшумным движением клинок рассёк зловещий силуэт – и дух, не успев коснуться её, стал рассеиваться, словно сумрак ночи на рассвете.

Тишина. Лишь свет мерцающих ламп, играющий на полу, и сбивчивое дыхание Ви-ён.

– Кто ты? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно выдавалась нервозность.

Он убрал клинок так, будто тот был лишь частью его самого, и ответил с ленивой, почти насмешливой интонацией:

– Со Рёль. Но это имя вряд ли покажется тебе знакомым. Гораздо важнее то, что ты жива.

Девушка вглядывалась в него, стараясь уловить хоть какую-то ясность. Но ясности не было. Лишь ощущение, что каждое его слово было уловкой.

– Если ты можешь их уничтожать, – сказала она тихо. – Значит ли это, что ты можешь избавить меня от моего проклятия? От… способности видеть их?

На лице Со Рёля появилась короткая тень задумчивости, похожая на насмешку.

– Нет, – ответил он мягко. – То, что ты видишь, нельзя отнять. Это не дар и не проклятие, а след от прикосновения той, что не умирает. Даже я не властен над этим.

Ви-ён закрыла глаза на миг. Сколько лет она убегала и пряталась? И вот – перед ней стоял тот, кто не боялся этих созданий. Желание ухватиться за малейший шанс оказалось сильнее разума, сильнее всех страхов.

– Я не хочу больше жить так, – сказала она, не скрывая усталости. – Не хочу жить в страхе и постоянной тревоге.

Мужчина наклонился ближе. Его глаза блеснули золотистым огнём, губы изогнулись в ленивой, почти игривой улыбке.

– Тогда тебе нужен защитник, – произнёс он мягко. Голос его был глубок и вкрадчив. – Я могу помочь тебе с этим. Но ты ведь понимаешь, что ничто в этом мире не даётся просто так.

– Что именно ты хочешь мне предложить? – спросила Ви-ён настороженно.

Он присел на корточки, и его тень легла на неё как плащ.

– Ты можешь послужить благой цели, – сказал он почти ласково, как будто говорил о чём-то неизбежном, – Ты притягиваешь злых духов, как пламя притягивает мотыльков. Для меня это – возможность. Для тебя – спасение. Разве это не справедливая сделка?

Кан Ви-ён молчала. Слова Со Рёля звучали опасно, но в них таилась искра надежды – первый настоящий шанс за все девятнадцать лет её страданий.

– А если я откажусь? – спросила она едва слышно.

Рёль выпрямился. Улыбка стала острее, как лезвие его меча.– Тогда продолжай бежать, – произнёс он спокойно, почти шепотом. – Продолжай просыпаться по ночам и ждать, когда чьи-то холодные когти коснутся твоей щеки. Ты ведь уже привыкла. Осталось потерпеть ещё лет пятьдесят – всего-то.

Он шагнул в сторону, словно уже собирался уйти.

– Подожди! – голос Ви-ён прозвучал громче, чем она ожидала.

Мужчина обернулся. Его взгляд в полумраке казался хищным и острым, как лезвие обсидианового кинжала. В глазах блеснула искра, отражая свет внутреннего пламени.

– Я согласна, – сказала она. И на этот раз голос не дрогнул.

– Вот и умница, – тихо сказал он, с лёгкой усмешкой, в которой таилось что-то древнее. – Тогда заключим сделку.

Он подошёл ближе и протянул ей руку. Простое движение, в котором было столько уверенности, что казалось сами законы мироздания подчинялись воле Со Рёля.

Ви-ён вложила ладонь в его. Касание вспыхнуло чем-то первородным, обжигающим – их соединяла не сила, а клятва.

Рёль смотрел на неё пристально, и впервые его улыбка стала почти серьёзной.

– Теперь ты со мной связана, – сказал он, отпуская её руку медленно, как будто растягивая миг вечности. – Зови меня, когда будешь в опасности. Но… возможно, я появлюсь раньше, чем ты успеешь произнести моё имя.

Кан Ви-ён знала лишь одно: этот человек изменит её жизнь. И пути назад больше не было.

Глава 2

Под ледяным ветром ранней весны степная равнина казалась мёртвой. Остатки грязного снега впитывались в землю, а сухая трава хрустела под копытами. Над горизонтом тускло висело солнце, холодное и беспощадное. Уже третий день подряд Со Рёль и Воль-су мчались через это бескрайнее пространство – беглецы из мира, где всё давно решено.

Ветер нёс запах гари – где-то далеко сожгли деревню, оставив после себя только пепел и страх. Лошади едва держались на ногах: их дыхание превращалось в пар, растворяясь в дорожной пыли.

Он изредка бросал взгляд на Воль-су. Её лицо, некогда нежное и тёплое, теперь казалось уставшим и угасшим. Его спутница почти не говорила. И чем дольше длился этот путь, тем отчётливее он чувствовал – в ней что-то изменилось.

– Воль-су, – негромко сказал он, когда солнце клонилось к закату, – скоро граница. Если пересечём её до ночи, будем в безопасности.

Она кивнула, не глядя на него, а затем оглянулась. Вдалеке мелькнули всадники. Серые силуэты, похожие на тени, стремительно приближались.

– Они уже близко, – прошептала девушка, сжимая поводья.

Со Рёль молчал. Его губы пересохли, взгляд стал острым, как лезвие. Он понимал: их настигли. Но не понимал – как? Они сменили путь, оставляли ложные следы, уходили по пересохшим руслам рек. Кто мог выдать маршрут?

Схватив меч, он бросился к Воль-су, заслоняя её своим телом.

– Беги!

Но девушка не сдвинулась с места. И в следующий миг холодная сталь шпильки угрожающе коснулась его шеи.

– Прости, – прошептала она. Голос Воль-су дрогнул, и в нём прозвучало отчаяние. – Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко.

Рёль смотрел на неё, не мигая. Ветер трепал её волосы, а глаза девушки наполнялись слезами.

– Что ты сделала? – тихо спросил он.

Но она не успела ответить. Всё произошло слишком быстро. Из-за скал возникли всадники – тёмные, безликие, с копьями, которые блеснули в последнем солнечном луче. Рёль поднял оружие, отбивая первый удар, но врагов было слишком много. Пыль, звон стали, кровь. Он видел, как один из наёмников схватил Воль-су. Видел, как она рухнула, пронзённая мечом.

– Она говорила… что не убьёт тебя… – только и успела прохрипеть девушка, прежде чем жизнь покинула её тело. В её глазах застыл страх и что-то похожее на сожаление.

Рёль опустился рядом, пальцы дрожали. Он не чувствовал раны на груди, не слышал шума боя. Всё вокруг расплывалось, превращаясь в едва уловимую дымку.

– Воль-су… – его голос сорвался на шёпот. – Почему?

Всё внутри него будто оборвалось. Мир потемнел. Крики, удары, ржание лошадей – всё исчезло, оставив только звуки собственного дыхания. Рёль не чувствовал боли, даже когда острый металл пронзил его насквозь. Только пустоту.

И покрывало тьмы окутало его, словно саван.

Ночь опустилась на степные земли. Порывы ветра, несущие запах талого снега и сырой земли, бродили по равнине, где когда-то шёл бой. На земле, смешанной с прошлогодней травой и кровью, валялись клочья одежды и мёртвые тела. Мир застыл между жизнью и смертью.

– Так и будешь лежать? – раздался вдруг голос, полный твёрдой уверенности. – Твоей душе пора в путь.

Со Рёль открыл глаза. Перед ним стоял старик в ветхом одеянии. Его глаза мерцали из-под седых бровей, будто отражали тысячи угасающих костров.

– Кто ты? – спросил Рёль, не слыша стука своего сердца.

– Я Менбусин, – спокойно ответил старик, опираясь на изогнутый посох. – Судья на распутье, хранитель границы между жизнью и смертью. Ты умер, и теперь я решаю, куда отправится твоя душа.

Рёль оглянулся. Его тело лежало на земле рядом с Воль-су. Он встал на колени и коснулся её холодной, безжизненной руки.

– Что с ней будет? – тихо спросил он.

Старик задумчиво посмотрел на лежащее тело Воль-су.

– Предатели не заслуживают покоя. Из-за неё ты умер. Эта девчонка рассказала твоим врагам, какой дорогой вы едете. А потом, когда сделала своё дело, её тоже убрали. Так бывает.

– Ты лжёшь, – прошептал Рёль, но голос дрогнул. – Она не могла.

– Могла, – с лёгкой усмешкой произнёс старик. – И сделала. Но быть может, она и сама не знала, что её ждёт. Теперь лежит в поле, где вороны клюют её останки. Её злая душа уже стала мстительным духом и обречена на вечные скитания.

Рёль чувствовал, как гнев смешивается с отчаянием. Сама мысль, что Воль-су предала его, не давала ему покоя. Он не мог поверить в это. Не мог ненавидеть Воль-су. Даже если это правда, он всё равно не мог. Наконец он произнёс вопрос, который в тот момент казался ему правильным:

– Как её спасти?

Менбусин пристально посмотрел на этого наивного юнца. Во взгляде старика мелькнуло нечто похожее на интерес.

– Ты хочешь спасти ту, что обрекла тебя на смерть? Веришь, что её можно оправдать?

– Да, – тихо произнёс Рёль. – Я обещал, что буду защищать её.

Хранитель мира мёртвых усмехнулся, и звёздное небо заволокли тучи.

– Хорошо. Тогда слушай, – произнёс он, и голос стал тяжёлым, как бремя. – Я предложу тебе сделку. Ты будешь ловить и уничтожать злых духов на протяжении тысячи лет, но лишь тех, кто причиняет вред живым или заблудшим душам. Взамен – душа Воль-су сможет переродиться. Но помни: ты исчезнешь навсегда ровно через тысячу лет.

– Тысячу лет, – повторил Рёль. – Если это цена, то я согласен, – выдохнул он, не отрывая взгляда от Воль-су. – Пусть её душа обретёт второй шанс.

Менбусин кивнул, и небо озарили ветвистые молнии, а земля содрогнулась от раскатов грома. Поднялся ветер и закружил в воздухе сухую траву.

– Хорошо. Но запомни: твой путь – долог. Твоя сила не вечна. С этого момента ты будешь и жив, и мёртв одновременно. Охотник, чей долг – ловить и уничтожать злых духов. Твоя аура – проклятье. Духи будут чуять тебя за версту и бежать. Но меч твой – станет продолжением твоей воли.

Старик взмахнул посохом. Небо над полем битвы разорвалось вспышкой лунного света. Тучи отступили перед силой древнего божества. И Рёль почувствовал, в его груди не сердце – пламя и сила охотника.

– Что теперь? – спросил он.

– Прими оружие, – сказал Менбусин.

Из воздуха, между ними, вырос меч – длинный, с клинком, переливающимся лунным сиянием. На рукояти вспыхнул знак – печать в виде лотоса овитого змеёй. Рёль поднял клинок, и лезвие откликнулось слабым дрожанием, будто узнало своего хозяина.

Старик шагнул назад, тая в тумане. Его голос отозвался эхом в пустоте:

– Этот меч – продолжение твоей души. С ним ты сможешь рассекать не плоть, а саму сущность зла. Береги его.

Мир снова ожил.

– Тысяча лет, –произнёс Рёль, глядя в пустоту. – И тогда я верну её.

Он стоял один посреди степи. Серебряная и холодная луна снова скрылась за тучи. Он опустил взгляд. Янтарный свет вспыхнул в его глазах, отражая пламя мести и горечи.

Луна висела над городом, прозрачная и бледная, как воспоминания, осевшие глубоко в душе. Её свет мягко ложился на крыши и улицы волнами серебра. Где-то далеко лаяла собака, а в переулках тихо гудели неоновые вывески. Всё это казалось чуждым и нереальным.

Память тяжёлым камнем отзывалась в застывшем сердце Рёля. Но он лишь выдохнул и позволил прошлому раствориться в сиянии звёзд.

Со Рёль повернулся и пошёл по узкой улочке, где почти не было освещения.

На окраине старого квартала, где улицы давно забыли шаги людей, стоял маленький павильон с облупившейся голубой краской. На ветру тихо звенели колокольчики у входа – нежный, чистый звук, будто зовущий не людей, а души. Над входом висела выцветшая вывеска, где едва можно было прочесть слово «Библиотека». Казалось, что это обычное место, забытое всеми, но только тем, кто знал дорогу, оно открывало свою настоящую суть.

Мужчина подошёл к двери и легко толкнул её. Тихий, но глубокий скрип отозвался эхом в пустоте.

Запах старой бумаги и пыли заполнил воздух, дополняясь лёгким ароматом древесины. Тусклое свечение лампы падало на стопку книг и старинный письменный стол, за которым сидела пожилая женщина в простом сером ханбоке.

– Поздно сегодня, – сказала Самсин, не поднимая взгляда от раскрытой книги. – Я уж думала, не зайдёшь.

– Было кое-что незавершённое, – ответил Рёль, стряхивая пыль с рукавов. – Теперь всё закончено.

Женщина закрыла книгу, и на миг в библиотеке стало особенно тихо. Колокольчики у двери замолкли, будто кто-то невидимый остановил их звон.

– Значит, ещё одна душа успокоилась, – Самсин чуть приподняла голову, улыбнулась и медленно поднялась со стула. – Ладно. Иди за мной.

Она подошла к неприметной двери в конце комнаты. Дверь была старой, с потёртой от времени ручкой. Но когда Самсин коснулась её ладонью, пространство дрогнуло – и обычный мир растворился.

Перед ними открывался зал, который невозможно было объять взглядом.

Стеллажи тянулись так высоко, что казалось, будто этот зал – сама бесконечность. На каждой полке покоились миллионы книг, переливающихся всеми оттенками судьбы. Одни едва светились, другие сияли, как солнце, а самые старые тихо дремали, укутанные в полумрак.

Рёль остановился, чувствуя, как лёгкий трепет пробежал по коже. Несмотря на то, что он бывал здесь сотни раз, это место всё ещё таило в себе что-то священное, прекрасное и неуловимое, к чему невозможно привыкнуть.

Не произнеся ни слова, Самсин протянула руку в воздух. Одна из книг отозвалась – сорвалась с высоты и мягко опустилась в её ладони. Женщина бережно передала её Рёлю.

Он открыл её осторожно, и страницы зашуршали, словно они были живыми. Пламя мягко охватило книгу, обжигая и растворяя её в золотом сиянии. Через мгновение книга исчезла, оставив в воздухе лишь тонкий запах дыма.

– Ещё один злой дух исчез безвозвратно, – тихо произнесла Самсин.

Рёль молча кивнул. Он давно перестал считать, сколько таких книг исчезло в его руках. Некоторое время они стояли в тишине.

– Мне нужна ещё одна книга души, – наконец сказал он. – Кан Ви-ён.

Женщина чуть приподняла бровь.

– Зачем? Понравилось сжигать книги? – в её голосе звучала лёгкая насмешка, но без злобы.

– Хочу прочесть на досуге.

Самсин задумалась, будто что-то вспоминая, затем снова подняла руку. Из глубины зала, сквозь золотистую дымку, медленно выплыла книга. Она летела к ним, переворачиваясь в воздухе, как будто сама выбирала того, кто примет её в свои руки.

Книга плавно опустилась в руки Со Рёля. Он ощутил лёгкое покалывание в пальцах, будто чья-то душа коснулась его сквозь книгу.

– Осторожнее с ней, – сказала Самсин негромко. – Некоторые истории ещё не дописаны.

Рёль посмотрел на неё, но ничего не ответил. Он уже слышал подобные слова на протяжении многих веков и знал, что её слова – не упрёк, а просто истина, старая как сама смерть.

– Спасибо, – коротко произнёс мужчина и направился к выходу.

Когда Самсин кивнула, дверь закрылась, и библиотека снова погрузилась в тишину. Между полками гулял мягкий ветер, и огоньки воспоминаний то загорались, то гасли, словно мигающие звёзды.

Но где-то, за тонкой гранью мира, библиотека душ продолжала дышать, храня бесконечные истории тех, кто когда-то жил.

Рёль пошёл дальше, растворяясь в ночи.

Глава 3

Утро уже настало, но в скромной квартире Кан Ви-ён царила тишина. Девушка потянулась, постепенно пробуждаясь, но мысли о прошлом вечере не оставляли её. Кто этот человек? Как он мог уничтожить злого духа так легко и уверенно? Его странные глаза, необычная аура – все эти особенности казались ей зловещими.

Ви-ён поднялась с кровати и направилась в ванную. Но её шаги вдруг замерли. Призрак мальчика стоял в её гостиной. Он был ещё бледнее, одежда утратила цвет. Взгляд мальчика устремился к яблокам на столе, к которым он, казалось, и не мог прикоснуться. Ребёнок смотрел на них голодным взглядом, и её сердце сжалось.

– Ты ведь не можешь есть, – сказала девушка, скрестив руки на груди. Её голос был задумчивым, почти бесстрастным, но беспокойство давило изнутри.

Призрак не ответил. Он был всего лишь блуждающей душой, замершей в её комнате. Мальчик мог говорить, но, видимо, стеснялся.

Ви-ён села за стол и достала блокнот. Несколько быстрых штрихов – и вот на бумаге появился его портрет. Этот рисунок больше напоминал детские каракули, но для её навыков это было вполне сносно.

Зачем это нужно? Дело в том, что призраки не могут насытиться энергией еды без поминального стола. Покойному необходимо предоставить не только подношение (холодную пищу в нечётном количестве), но и его изображение с именем усопшего.

– Как тебя зовут? – спросила Ви-ён мягко, но уверенно.

– Чо Ин Ю, – едва слышно прошептал призрак.

Она быстро записала имя рядом с рисунком и поставила блокнот на стол. Затем Ви-ён достала небольшую коробочку со сладкими угощениями, купленными накануне, и поставила её перед портретом. Несколько печений, несколько кусочков фруктов – всё, как полагается для подношения.

Ин Ю подошёл не сразу, но через мгновение он двинулся и начал оживлённо поглощать энергию пищи. Девушка лишь облегчённо вздохнула и задумалась о том, как вообще всё это возможно.

Но неожиданный шум за стеной соседней квартиры заставил Ви-ён вернуться из раздумий. Пора было привести себя в порядок, и она направилась в ванную комнату.

Девушка пробежалась взглядом по обстановке маленькой комнаты. Душевая лейка и скромный тазик у сливного отверстия тоскливо смотрели на неё в ответ.

Ви-ён уныло упёрлась лбом в холодную кафельную плитку – момент хрупкого единения. Но стоило закрыть глаза, и она снова подверглась атаке тревожных мыслей. Они проникали в её душу, как ледяной поток.

Именно в этот момент раздался знакомый голос:

– У тебя есть пять минут, и мы уходим, – прозвучало снаружи.

Ви-ён резко напряглась. Мурашки пробежали по её спине, и она мгновенно повернулась к двери:

– Ты?! Как ты попал в мою квартиру? – выкрикнула девушка, отчаянно пытаясь скрыть страх, но голос всё равно дрогнул от раздражения.

Стоящий за дверью, Со Рёль закатил глаза и беспокойно потёр шею.

– Ну, точно не тобой любоваться пришёл, – проворчал он. Но уголки его губ уже дрогнули в хитрой улыбке. – Я же говорил, что приду раньше, чем ты произнесёшь моё имя. У нас с тобой договор, и мне нужно срочно изловить одного мстительного духа, пока он не сбежал. Или ты не хочешь, чтобы я тебя защищал? – холодно произнёс Рёль, не утруждая себя объяснениями.