Снег на цветах вишни

Глава 4

Ви-ён открыла глаза. Ночь уже окутывала город, и лёгкие отблески фонарей скользили по стенам квартиры. Она ощутила странный обжигающий холод на своей коже и подошла к зеркалу. Остаточная аура злого духа тянулась тонкой линией вокруг её горла – след ледяного касания, который нелегко стереть.

Девушка провела пальцем по шее и тихо пробормотала себе под нос, передразнивая Рёля: «Я обязательно защищу тебя».

– Как раз вовремя. Хорошо, что успел, когда меня едва не задушили, – ворчала Ви-ён.

Мысль о расторжении договора с каждой секундой казалась ей всё более заманчивой. И несмотря на раздражение, факт оставался фактом: Рёль действительно защитил её, однако он же и подверг опасности.

В этот момент она снова почувствовала мистический холод, словно воздух в комнате наполнился чужой энергией.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Призраки, что соблюдают приличия? Или это новая форма запугивания? Ви-ён быстро схватила горсть соли, не отводя взгляда от двери. Один точный бросок – и дух не потревожит её как минимум сутки.

Дверь распахнулась, соль взметнулась в воздухе и опалила неведомое присутствие.

– Ты что творишь?! – взволнованно воскликнул Рёль, стряхивая с себя остатки соли, оставившей лёгкие ожоги на его руках. В руках он держал небольшой пакет с напитками и перекусом – тихая попытка загладить вину.

– Извини, – сказала Ви-ён, стараясь сохранить равновесие. – Никто не торопится меня защищать. Пришлось справляться самой. Я думала, что это злой дух… и, похоже, не ошиблась.

Охотник закатил глаза, но голос его был спокойнее прежнего.

– Опоздал всего на несколько минут, – пробормотал он.– Давай оставим обиды. Теперь и у меня есть ожоги, так что считай, что мы в расчёте.

Ви-ён скрестила руки, наблюдая за ним с холодной долей возмущения:

– Меня чуть не задушили. Твоё опоздание могло стоить мне жизни. Ты существуешь тысячу лет, а я прожила всего двадцать девять. И мне это стоило усилий.

Рёль слегка опустил взгляд, признавая её точку зрения.

– Ты права, – тихо сказал он. – Я не подумал об этом. Работа с живыми людьми… не совсем привычна для меня. Я переоценил свои возможности.

Через некоторое время они вышли во внешний коридор. Прохладный вечерний воздух был пропитан влагой и запахом мокрого бетона. Спальный район заглушал шум и ритм ночного города. Ви-ён и Рёль остановились у перил, и огни домов, словно звёзды, рассыпались под их ногами. Металлические банки с газировкой тихо щёлкнули, когда они открыли их почти одновременно. Холодный пар поднялся в воздух, и тишина между ними на мгновение стала плотнее.

– Ты не так уж и ошиблась, – произнёс он негромко, словно делился чем-то слишком личным. – Я действительно наполовину злой дух.

– Уже заметила, – сказала Ви-ён с едва заметной усмешкой. – Но всё же любопытно. Почему ты стал таким?

Мужчина улыбнулся, и в его глазах отразились века сожалений. Он немного наклонился к перилам, разглядывая огни города.

– Причин было много, – сказал он наконец. – Когда живёшь слишком долго, причины смешиваются, и ты уже не знаешь, с чего всё началось. На поле битвы не существует добра и зла, есть только соратники и враги. Мы жили мгновением – ударом меча, криком боли, коротким вдохом перед тем, как всё оборвётся.

Он сделал глоток, взгляд его стал далёким, словно он видел не горящий огнями горизонт, а холмы и равнины, устланные пеплом и трупами солдат.

Ви-ён внимательно слушала, боясь прервать этот хрупкий момент откровения.

– Мне снились кошмары, – продолжил он. – Я видел реки, залитые кровью, и лица киданьских воинов. Но я не мог позволить себе жалость. На войне человек становится тенью самого себя. И всё же… когда ты снимаешь шлем с поверженного врага и видишь его лицо – юное, застывшее в испуге, – в этот миг тебе уже не оправдаться. Ты больше не можешь забыть его. Не можешь не думать, кто ждёт его дома, кого он больше не увидит. И тогда внутри зарождается трещина, которая не заживает – просто растёт.

Мужчина замолчал, а город под ними продолжал жить.

– Но умер я, наверное, слишком глупо, – произнёс он наконец. – Даже не сопротивлялся. Просто смотрел, как она умирала… А потом сделал то, что делают отчаявшиеся – заключил сделку с божеством, судьёй мира мёртвых. В обмен на её перерождение я стал охотником – тем, кто должен тысячу лет уничтожать злых духов.

Он посмотрел на небо, где звёзды едва пробивались сквозь городской свет.

– Сначала я думал, что это искупление. Но потом понял, что это наказание. Со временем пришлось вмешаться в дела людей – деньги, документы, сделки. Менбусину это было выгодно, и он позволил вернуть мне тело. Божества умеют быть щедрыми, если это служит их интересам.

Ви-ён молчала. Её дыхание сливалось с ночным ветром.

– Я стал злым духом не потому, что хотел, – сказал Рёль тише, почти шёпотом. – А потому что боль и обида не уходят. Они гниют внутри, превращаясь в яд. Жажда мести была тем, что душило меня столетиями. Но если бы я не был охотником, то давно бы разрушил всё, что от меня осталось.

Рёль отвернулся, его силуэт слился с мягким светом фонаря.

– Скоро мои страдания закончатся. Мой срок почти истёк, – добавил он. Голос дрогнул, но не от слабости, а от какого-то тихого сожаления. – Наверное, не стоило так нагружать тебя своей историей. Просто… иногда прошлое само находит путь наружу.

Ви-ён стояла рядом, чувствуя, как холод ночного воздуха пронзает её кожу. Сейчас он не выглядел тем насмешливым мужчиной, что с ухмылкой предлагал ей сделку. Перед ней стоял кто-то другой – уставший странник, проживший сотни лет.

– Не страшно, – тихо сказала она. – Я ценю, что ты доверился мне, Со Рёль. Так значит… ты исчезнешь?

Рёль опустил взгляд, и на мгновение его ресницы дрогнули.

– Да. Может быть, следующей весной. Остался год, а может, и меньше. Когда мой срок закончится, я просто… растворюсь. Без следа. Она – та, ради кого всё это началось – будет жить. И этого достаточно.

– Значит, – девушка нахмурилась, – ты просто использовал уловку? Когда пугал меня тем, что без сделки я буду обречена всю жизнь прятаться от духов, ты ведь не собирался оставаться рядом надолго?

Он медленно повернул к ней голову, улыбнувшись с лёгкой иронией.

– Пожалуй, да. – Плечи его чуть дрогнули в жесте, напоминающем безмятежное смирение. – Но когда я исчезну, наша сделка расторгнется сама по себе. Ты снова станешь свободной.

Луна вышла из-за облаков. Тонкий луч скользнул по его волосам, по очертаниям лица, и Ви-ён, сама не замечая, задержала взгляд. Его кожа словно хранила отблески чего-то нереального, а глаза – как два янтарных камня, в которых застыл свет уходящих эпох.

– Ты напоминаешь мне одного человека, – вдруг сказал он, чуть насмешливо. – Странно, но когда я смотрю на тебя, вижу её.

– Девушку, которую ты любил? – усмехнулась Ви-ён, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

– Скорее, занозу в моём боку, – ответил он, уголки губ дрогнули в тени улыбки. – Та, что раздражала меня больше всех. – Он наклонился чуть ближе, и в его взгляде мелькнула насмешка, потеплевшая от воспоминаний. – Особенно сейчас. Точно та же дерзкая девчонка.

Девушка прищурилась, бросив на него мрачный, но скорее притворный взгляд.

– И что с ней стало? – спросила она, почти шёпотом.

Рёль на миг замер, будто вглядываясь во что-то далёкое и недосягаемое.

– Неважно, – тихо произнёс он, отворачиваясь. – Но если бы я встретил её снова… извинился бы.

Ви-ён поняла, что за этим «неважно» скрывается куда больше, чем он готов признать. Она осторожно коснулась его плеча.

– Может быть, ещё встретишь, – сказала она мягко. – Но пока можешь получить моё прощение. Просто пообещай, что впредь будешь относиться к моей защите чуть… ответственнее.

Он посмотрел на неё с теплом, в котором не было ни иронии, ни тьмы.

– Обещаю, – произнёс он, и в его голосе прозвучала искренность. – Я постараюсь.

Ночь обнимала их прохладой. И в этой тишине Кан Ви-ён и Со Рёль сделали первый шаг навстречу друг другу.

Глава 5

Небо плавилось в золотых и алых лучах заката. Воздух наполнялся ароматами кофе и свежей выпечки из ближайших пекарен. Кленовые листья шелестели под лёгким дуновением вечернего ветра, встречая блики уходящего солнца.

Рабочий день, как и любой другой, постепенно приближался к своему завершению. Но Кан Ви-ён чувствовала, что даже тепло августа не сможет прогнать призрачный холод, который ежедневно преследовал её. Кто-то ступал следом за ней, точно и уверенно, сливаясь с её собственным шагом, как тень.

Внезапно на пути возник знакомый силуэт – бледный, худощавый призрак мальчика. Его глаза были устремлены к земле, как будто ему не хватало смелости встретиться с её взглядом.

– Сколько можно за мной ходить? – прошептала она устало, не в силах скрыть раздражение, но тут же почувствовала укол совести. Ведь в его глазах не было ничего пугающего. Он был как потерянный, одинокий дух, которому не найти покоя.

Ви-ён вздохнула и последовала за ним. С каждым шагом мир вокруг девушки утопал во мгле. Улицы становились всё более безжизненными, а здания – сущностями, чьи окна, лишённые стекла, казались пустыми глазницами. Они двигались через квартал, где когда-то звучал шум, но теперь здесь царила пустынная заброшенность. Ветер пробивался сквозь щели в разрушенных стенах, выл и стенал, как раненый зверь.

Наконец, они оказались в старом помещении, где пол был покрыт слоем пыли и грязи, а воздух пропитан запахом сырости и разложения. Маленький призрак остановился напротив груды строительного мусора, его глаза, полные невидимых слёз, смотрели в одну точку.

И тогда Ви-ён поняла. Он привёл её сюда не случайно – чтобы показать то, что скрыто под обломками.

Её пальцы бессознательно потянулись к сумке. Она вынула перчатки, забытые ещё с весны. Каждый её жест был следствием не страха, а отчаяния. Осторожно, чтобы не потревожить следы, она начала разгребать обломки и мусорные мешки, а затем, спустя мгновение, её рука наткнулась на что-то твёрдое. Потрёпанный полиэтиленовый пакет, на котором застыли пятна крови. Она остановилась и отдёрнула руку, почувствовав, как земля уходит из-под ног.

В её груди что-то сжалось. Рука потянулась к телефону, к единственному решению – вызову полиции. Нужно было рассказать о своей жуткой находке, открыть правду, найти преступника. Но прежде чем Кан Ви-ён успела сделать это, её вдруг окутала жгучая боль. Затылок вспыхнул огнём, и её тело лишилось контроля. Сознание поглотила тьма.

Ви-ён пришла в сознание от шока, когда ледяная вода обрушилась на неё, заставив её дернуться. Она не понимала, сколько времени прошло; знала лишь, что её тело охвачено болью и холодом. Руки и ноги были туго связаны, а рот заткнут тряпкой. Вода стекала с волос и кончика носа, пока девушка пыталась проморгаться.

Перед ней стоял мужчина. Он смотрел на неё. Его фигура казалась размытым силуэтом, лицо было скрыто тенью, а низкий ломаный голос звучал слишком отчётливо, словно пробираясь в мысли Ви-ён.

– Зря ты сюда пришла, – проговорил он с угрозой. – Тебе не следовало совать свой нос в чужие дела.

Мужчина подошёл ближе. Его движение было плавным, но в глазах горело нечто безумное, граничащее с одержимостью. Он наклонился и провёл остриём по её щеке, оставляя за собой болезненный след.

– Я чувствую… страх, – его голос стал медленным, протяжным, как шёпот сущности, не принадлежащей этому миру. – Страх такой… вкусный.

Сверкнувшее лезвие скальпеля осветило лицо, в котором больше не было ничего человеческого. Оно было иссушено, искажено тёмной аурой, как если бы сам дух, что жил в его разуме, овладел и его телом.

Страх охватил Ви-ён, но не тот, что парализует. Нет. Это была настоящая паника – она раскаляла её нутро, заставляя сердце биться быстрее, колотясь в груди, как дикий зверь, загнанный к краю обрыва. Она пыталась закричать, но из-за кляпа вырвалось лишь глухое мычание. Руки и ноги не слушались, её тело, измученное болью, стало ловушкой для неё же самой. И она уже не пыталась бороться, не было сил.

И в этот момент, когда нож поднялся, когда смерть была так близко, в эти последние секунды в душе вспыхнуло что-то тёплое… В её сознании, как спасительная искра, пронеслось имя – Рёль?

Рёль вернулся в свою квартиру, тяжело ступая. Усталость повисла на плечах, будто незримый мешок камней.

– Давно не виделись, – раздался знакомый голос. Он был вкрадчивым и мягким, как утренний туман, что стелится по земле. Воль-су стояла у панорамного окна; в её прозрачных, почти невидимых тонких пальцах покоилась книга души Кан Ви-ён. Та самая книга из библиотеки душ, которую он так и не успел прочесть. Её фигура скользнула по паркету, словно растворяющаяся дымка.

Сердце Со Рёля болезненно сжалось, когда он увидел её. И пусть она была частью его прошлого, пусть их тёмные души когда-то были связаны – он не забыл, как предательство Воль-су утянуло их обоих на дно.

– Что тебе нужно? – произнёс он с удивительной хладнокровностью, но она едва ли сумела скрыть внутреннее раздражение.

– Я только пришла повидаться, но наткнулась на кое-что интересное, – неторопливо произнесла Воль-су. Она снова пробежала взглядом по страницам книги, в глубине её тёмных глаз блеснули зловещие огни. – Я и не знала, что твоя невеста переродилась.

Рёль замер. Что-то дрогнуло внутри него, однако он сразу подавил это ощущение, словно оно не имело значения.

– Что ты имеешь в виду?.. – резко отозвался он, скрывая внезапную тревогу.

Воль-су на мгновение замолчала. Её взгляд снова обратился к строкам книги. Она слегка улыбнулась, но улыбка эта была кривой и не выражала ни капли искренности.

– Так ты не читал? О, тогда многое станет для тебя открытием, – продолжила Воль-су, её голос становился всё более задумчивым. – Дам тебе небольшую подсказку. Ты думал о том, почему Кан Ви-ён видит призраков?

Рёль молчал, напрягаясь с каждой секундой.

– Почему? – не выдержал он.

– Потому что её душа была отмечена Менбусином. И я думаю, что это не просто судьба… – ответила Воль-су, оставляя книгу на диване.

– Хочешь сказать, Кан Ви-ён – это Ю Соль? – слова мужчины прозвучали с оттенком недоумения. Это было больше, чем просто сомнение, но он не желал верить в это. Он не мог.

Воль-су не спешила отвечать. Она сделала паузу, словно наслаждаясь тем, что её слова медленно впиваются в его сознание.

– А ты догадлив, – её голос был полон иронии, однако скрывал намёк на что-то гораздо более далёкое, чем их ссора. – Но какая теперь разница? Вот-вот она тоже станет призраком. Как жаль… она умирает прямо сейчас.

Рёль ощутил, как внутри что-то сжалось. Он замер, но Воль-су уже исчезла, так же неожиданно, как и появилась.

– Чёрт, – вырвалось из него с негодованием. Рёль знал – если Воль-су сказала правду, то время на спасение Ви-ён уходит. Не теряя ни секунды, его силуэт растворился в воздухе, пропитанном древним и отчаянным желанием не допустить ещё одну ошибку.

В тот день зима дарила последний снегопад. Когда свадебная процессия остановилась, белые хлопья легли на лакированную крышу паланкина. Они таяли, превращаясь в холодные капли, и скатывались вниз, словно слёзы. Ю Соль протянула бледную руку и слуги поспешили помочь ей выйти.

Вокруг царила суета – люди шептались о свадьбе, о том, как изысканна невеста старшего сына военного советника. Однако в глазах невесты не было радости – лишь затяжная тоска, скрытая за вуалью спокойствия. Ткань багрового ханбока стелилась за Соль, как кровавый шлейф. Никто и не подозревал, что это краткое мгновение роскоши принесёт трагический исход.

Но вдруг, невидимая сила изменила сцену и героев. Голос отца прорвался сквозь закрытые двери, как раскат грома. Его слова были рваными от едва сдерживаемого гнева.

– Этот мерзавец сбежал с простолюдинкой, – кричал господин Ю. – О нашей дочери распускают дурные слухи. Её репутация испорчена, как и честь всей нашей семьи…

Соль, стоя в тени, закрыла глаза. Она не хотела слышать. Не хотела знать подробности того, что разрушило её имя, её честь… её жизнь. Этот позор стал для неё приговором, и девушка не могла избежать расплаты.

И снова пространство содрогнулось, меняя сцену. Оказавшись в саду, Соль почувствовала воздух, наполненный нежным ароматом вишнёвых цветов, хотя время, казалось, замерло. Легкий ветерок играл с волосами, нежно касаясь выбившихся прядей. Белые лепестки вишни кружились и падали на землю, словно снег. Это был миг природного великолепия, прекрасный, но не способный повлиять на её печальную судьбу.

– Как красиво… – слабый голос Соль едва коснулся воздуха. Она прошептала это, словно пыталась навсегда сохранить в памяти этот образ, как последний подарок от жизни.

Но тревожный голос служанки донёсся, словно из далёкого миража:

– Госпожа, вы слишком слабы! Съешьте хоть что-то! – голос девушки был полон беспокойства.

– Мне достаточно лишь видеть это в последний раз, – ответила Соль едва слышно. И на миг показалось, будто сама жизнь ускользает из её глаз вместе со слезами. – Я должна очистить имя своей семьи…

Соль стояла, поглощённая этим мгновением, осознавая, что её жизнь и судьба уже не принадлежат ей самой. Мир вокруг вдруг стал изменчивым, словно расплывчатый туман. Она исчезала, растворяясь в вечной тишине, которую не мог бы разрушить ни ветер, ни время.

Глава 6

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.