– Это хороший план, Лютик.
Она подмигнула мне:
– Окей, уговорил, ополоснись вместе со мной.
Это звучало рискованно, но я был бы не я, если бы не рискнул. Через час, опустошив флакон геля для душа и словив еще по одному оргазму, мы были одеты и готовы к поездке в город.
У меня не было конкретного пункта назначения – мы просто шли по главному бульвару, глазели на толпы людей, заглядывали то тут, то там в казино. Ей понравилось казино в Париже, что меня не удивило. Я поддразнил ее, что она похожа на старушку у игровых автоматов. Вынув пару долларов, она села и сунула их в автомат, а когда выиграла двадцать семь, даже ахнула. Мы отнесли ее билет в киоск выкупа, и я не мог сдержать улыбки, просто наблюдая за ее радостным возбуждением. Как будто эта девушка всю жизнь прожила под камнем и кто-то наконец поднял его, чтобы показать ей небо. Я же поймал себя на том, что мне давно не было так весело с девушкой, а может быть, никогда не было. И кто бы мог подумать, что это чувство подарит мне девушка, которую я сначала было принял за закомплексованную маленькую принцессу? Я так и сказал Грейс, и это было, черт возьми, правдой. Жизнь непредсказуема.
Я сказал ей, что, пока она в Вегасе, ей обязательно нужно попробовать шведский стол, и поэтому мы пошли в ресторан «Вакханалия» в «Сизарс Пэлас». Поглотив полторы тарелки еды, она откинулась на спинку стула с таким выражением на лице, будто сильно объелась.
– Надеюсь, я тебя не объела?
Я рассмеялся.
– Учитывая, что твоя первая тарелка была полностью десертной, я не удивлен.
– Я просто не хотела переедать. Чтобы оставить место для пирожных. – Она улыбнулась. – Не могу даже вспомнить, когда в последний раз ела торт.
– Тогда это стоило каждого пенни, – я улыбнулся.
– Карсон, похоже, ты тренируешься, чтобы сохранить физическую форму. Ты точно не сидишь на диете. – Она махнула рукой в сторону моего обеда, где на тарелке высокой грудой лежали семь разных блюд с четырех разных стоек раздачи.
Я засмеялся с набитым ртом.
– Я не хожу в тренажерный зал, но каждый раз, когда путешествую не по работе, занимаюсь серфингом и сноубордом – где любой экстремальный вид спорта, там и я.
– Сноубординг? В Калифорнии? – она наморщила лоб.
– Да! Мамонтова Гора менее чем в пяти часах езды от Лос-Анджелеса, а до Тахо – около семи. Обожаю сноубординг. Езжу на него с друзьями.
– Хмм. Звучит заманчиво.
– А ты откуда родом, Грейс?
– Из Огайо, – ответила она.
– Предположу, что ты никогда не занималась серфингом. Ты когда-нибудь каталась на сноуборде?
Она покачала головой.
– Нет, ни то, ни другое. После того, как мои родители развелись, с деньгами было туго. Мы никуда не ездили.
– Когда твои родители развелись? – спросил я.
– Через пару лет после смерти моего брата Эндрю. Моя мать так и не смогла побороть депрессию, в которую она погрузилась, – тихо сказала Грейс. – Мой отец, как мог, пытался помочь ей пережить потерю, но все было бесполезно. В конце концов она подала на развод. Думаю, просто находиться рядом с отцом, смотреть, как мы все пытаемся вернуться к жизни, было выше ее сил. Она злилась на нас, ей казалось, что именно из-за нас ей так плохо. – Грейс пожала плечами, но я увидел в ее глазах печаль. Ей все еще было больно думать о том, что случилось с ее семьей.
– Значит, тебя вырастил отец. А куда делась мать?
– Переехала на другой конец города. Мы какое-то время ездили к ней по выходным, но в конце концов перестали. Стало слишком тяжело бывать там. Она могла расплакаться посреди ужина, и стоило кому-то из нас по любой причине повысить голос, как она тут же выходила из себя. Когда мне было четырнадцать, она легла в больницу, чтобы попытаться вылечить свою депрессию, и, похоже, ей стало немного лучше. Но она так и не излечилась полностью. Мы с сестрами видимся с ней примерно раз в год, обычно по праздникам. Сейчас она живет с другом. Он неплохой человек. Думаю, у нее все в порядке. – Грейс опустила глаза.
Господи, неудивительно, что у нее пунктик по поводу порядка. Весь ее гребаный мир развалился, когда она была еще ребенком.
– Все в порядке, – сказал я, потянувшись через стол к ее руке. – Спасибо, что поделилась со мной.
Она тихо усмехнулась.
– Причем тебе даже не пришлось тянуть меня за язык.
Я улыбнулся.
– Смотрю, мы с тобой мастера по части этой игры; давай пропустим формальности и сразу перейдем к секрету. – Я подмигнул. – Но долг платежом красен. Теперь моя очередь.
Она улыбнулась мне и постучала по подбородку.
– Хмм. Хорошо, расскажи мне, почему ты путешествовал по Европе и куда ты ездил.
Ее глаза сияли. Представляю, как это круто для человека, который всю свою жизнь ни разу не уезжал из Огайо.
– Как я уже сказал, когда моя бабушка умерла, я унаследовал немного денег. Я какое-то время жил у нее в Массачусетсе, но, кроме этого, я никогда не бывал за пределами Калифорнии и поэтому решил немного постранствовать по Европе. Просто поехать куда глаза глядят, посмотреть, куда меня занесет ветер странствий.
Я улыбнулся, а она округлила глаза.
– Это звучит страшно.
Я рассмеялся.
– Нет, это было потрясающе. Я любил путешествовать. Только я и мой рюкзак… без маршрута, без конкретного пункта назначения. Я побывал в Риме, Барселоне, Флоренции, Венеции, Париже… самых невероятных местах в мире. А потом деньги закончились, и я вернулся домой. – Я снова усмехнулся, и она улыбнулась мне.
– Ты храбрый человек, Карсон.
Я в упор посмотрел на нее.
– Нет, не храбрый. Просто без комплексов.
Когда мы вернулись в отель, было около трех часов, и мы решили немного поплавать в бассейне. Мы расстались на ее этаже и договорились встретиться в холле через двадцать минут.
Войдя в свой номер, я сразу заметил, что его убрали. Свежие простыни для меня и Грейс, чтобы сегодня вечером они снова испачкались. При этой мысли я улыбнулся.
Я за считаные минуты переоделся в плавки и взял телефон, чтобы позвонить своему агенту Тиму. Черт, это будет неприятный разговор. На сегодня у меня было запланировано три сессии раздачи автографов, и все три я сорвал. И Тим прилетел сегодня утром, чтобы помочь мне с ними.
Я сидел на краю кровати, когда зазвонил его телефон.
– Лучше бы ты был мертв и звонил мне из загробного мира.
– Это сняло бы меня с крючка?
– Нет, но ты был бы в безопасности от моего гнева. Иначе я надеру тебе задницу, отыщу тебя в любом месте. Куда ты, черт возьми, запропастился, Карсон?