Лисицыны

ЛИСИЦЫНЫ

Отрывок I

Андрей Степанович, был первым в роду Лисицыных оценившим по достоинству все достижения английской культуры, впервые в Великобританию он прибыл, будучи совсем ещё юношей вместе с сестрой Анной Степановной и отцом Степаном Ивановичем, убеждённым сторонником идей Просвещения и высокопоставленным екатерининским вельможей. Андрей Степанович был в восторге от увиденного там.

Предчувствуя близкую кончину, Степан Иванович вернулся домой в Россию, в свою усадьбу Марфино, где и умер, держась за руки обоих своих детей. После похорон Анна Степановна обратно так и не вернулась, в отличии от младшего брата.

Через некоторое время Андрей Степанович познакомился с юной мисс Джейн Форестер, а затем узнал и саму грустную историю её семьи. Она была дочерью некогда состоятельного Джона Форестера, сквайра, человека щедрого, но слишком мягкого. Результатом его мягкости, безграничной любви к картам, бесконечных и безудержных трат стало поистине удручающее финансовое положение его семьи. Практически нескрываемое презрение и насмехательство всех соседей довершили своё дело – Джон Форестер, сквайр, повесился.

Потрясённый этой историей Андрей Степанович решил ей помочь и свое слово сдержал. Под видом тайного благодетеля выплатил все долги её семьи.

К тому времени он успел не только приобрести полезные связи в высших кругах, в числе которых был и посол России в Великобритании граф Воронцов, но и сам заработал авторитет человека честного, всегда держащего своё слово. В честь же самого графа Воронцова Андрей Степанович и назвал своего старшего сына, Семеном.

Они будут дружить до конца жизни и сохранят друг о друге самые тёплые воспоминания. После победы адмирала Нельсона при Трафальгаре, понимая, чем эта победа грозит Великобритании скрепя сердце Андрей Степанович был вынужден вернуться в Россию.

Они проговорили всю ночь перед его отъездом, и в конечном итоге поклялись друг другу в том, что чтобы не случилось, они и их семьи всегда могли бы рассчитывать друг на друга. И что двери их домов всегда будут открыты и для них самих, и для их детей, и для детей их детей.

В доказательство этому они обменялись друг с другом самыми ценными для себя вещами.

Мисс Джейн подарила Андрею Степановичу золотые часы на цепочке с музыкой; их изготовил еще ее покойный отец в двух экземплярах – один для себя, другой для своего сына… который у него так и не родился. Андрей Степанович подарил мисс Джейн свой дневник, который он вел с момента прибытия в Англию.

Гибель Андрея Степановича мисс Джейн очень опечалила, хоть к тому моменту она и сама уже была не одинока, выйдя замуж за мистера Генри сына богатого сталепромышленника, человека сообразительного, честного и работящего, простого в обращении и с прекрасным чувством юмора. Вместе они ждали рождения своего уже четвёртого ребёнка.

Впоследствии Семён Андреевич, к тому моменту уже имевший собственных детей, навестил мисс Джейн, отметившую его с отцом схожесть. Хоть к тому времени она и была уже женщиной почтенного возраста, но всё равно смогла сохранить былую красоту и ясность памяти.

Вернувшись в Россию, Андрей Степанович развил во владениях своих по истине бурную деятельность. Крестьян своих перевёл на трёхдневную барщину, больше в воскресенье они не будут работать вплоть до обретения ими воли. Отдал им на сруб лес и место полуразрушенных землянок заняли крепкие избушки.

На место управляющего поставил своего бывшего дядьку – старого Федотыча. Все недоимки крестьянам были прощены. Отныне за малейшими провинностями не следовали наказания, не соразмерные им. Вплоть до прихода воли никого больше так и не продадут.

Людей талантливых он поощрял, и после дарованиям им вольной, отправлял на дальнейшее обучение, которое сам же им и финансировал.

Крестьян же, кому на выкуп всей семьи не хватало, не просто отпускал даром, но и добавлял, сколько не доставало. На собственные средства выстроил для них три лечебницы, которые снабжал лекарствами, при которых содержал врачей и аптекарей и три школы. Детей крестьянских стали обучать основам грамоты.

Как итог – почти со всеми своими соседями он рассорился, но в тоже время достиг и другого результата – заслужил искреннюю любовь и беззаветную преданность своих крестьян. Единственным его другом остался лишь Кирилл Васильевич Оврагин.

Отрывок II

Кирилл Васильевич – балагур и картежник, лихой кавалерист, хозяин двух русских псовых борзых – Туза и Валета, убежденный холостяк, восприемником своего сына сделал Андрея Степановича. Его матери, внучке Антипыча, совместно с их семьей он сперва даровал вольную, а затем обратился лично к государю-императору Александру Павловичу с прошением об узаконивании его в правах на наследство.

Но вместе с тем, свидетель отцовской тирании как над собственными крепостными в пьяном угаре, так и над собственной женой, ее в могилу и вогнавший, он отца презирал и ненавидел. Образ затравленной матери, лежащей в гробу, так для него на всю жизнь и останется главным ночным кошмаром.

Сразу по отцовской кончине он сперва приказал гроб свести на окраину леса, где начинались болота, да там и утопить, причем везти приказал бывшему немцу-управляющему Шварцу, да вместе с ним там он и остался; а после собственноручно в припадке неконтролируемой похмельной ярости, слыша отголоски нечеловеческих истязаний, отцовской же саблей изрубил дыбу, унесшую не один десяток крестьянских жизней, в щепки. А когда же сабля сломалась, взялся за топор.

На следующее утро его, в одной рубахе на краю озера и обнаружил бывший дядька, Антипыч. По приказу Кирилла Васильевича выстроили церковь имени Веры, Надежды и Любови и матери их Софии, в которую он вносил вклады о помине души всех безвинно убиенных до конца жизни.

Повзрослевшего сына отправит учиться на военного инженера. Лука Кириллович стал основателем династии инженеров.

Отрывок III

Андрей Степанович, участник Бородинского сражения, за которое был удостоен Золотого оружия «За храбрость» и в ходе которого был тяжело контужен. И чем больше времен проходило, тем больше он проваливался в бездну умопомешательства. Во время одного из кратковременных периодов просветления написал письмо сестре своей, Анне Степановне, с просьбой взять его детей под свою опеку и, со слезами на глазах смотря на портрет своего сына Семёна, промолвил:

– Я не уберег твою мать, да меня ты не запомнишь. Но чтобы не случилось в дальнейшем, в одном я уверен точно – у тебя будет больше смелости, чтобы покончить с этим людоедством и совести, чтобы не дать собственным детям расплачиваться за отцовские грехи; так же, как это пришлось сделать тебе. Семен, сынок, прости меня…, – и выпил яд.

Именно Федотыча Андрей Степанович отослал к сестре с письмом, чему тот воспротивился. Так они час и простояли обнявшись, покуда Федотыч плакал на плече Андрея Степановича.

Федотыч тело преставившегося барина и обнаружил. Он же и на силу умолил отца Дмитрия схоронить его на кладбище, рядом с женой. Даже внука своего Тихона отдал в ученики к звонарю, для пущей убедительности.

Анна Степановна, женщина большого ума, огромной доброты и безграничной щедрости, обрушила всю свою материнскую любовь и на своих племянников.

Ко времени возвращения Андрея Степановича в битве при Аустерлице Анна Степановна потеряла мужа, с которым она не прожила и двух лет. Поручик Филипп Григорьевич Коршунов возглавил атаку и погиб, когда ему ядром оторвало голову. От пережитого потрясения у нее преждевременно начались схватки. Промучившись почти два дня, она наконец-то родила дочку Софью.

Отрывок IV

Анна Степановна фактически заменила Семёну Андреевичу мать и воспоминания о ней будут одними из самых счастливых в его жизни. Отца же своего Семён Андреевич помнил очень смутно.

Семён Андреевич, человек хоть был и жёсткий, но в тоже время до одури честный, решительный и волевой, лично поднимавший солдат в атаку, и вместе с ними евший кашу из одного котелка, и которую старый, подслеповатый на правый глаз Емельян Фокич неизменно пересаливал. Вообще он был во всём человеком строгой дисциплины, но при этом шпицрутены от всей души ненавидел.

Близко же знавшие его люди отмечали его глубочайшее человеколюбие: из собственного кармана финансировал полное оснащение всех солдат своего полка амуницией лучшего качества, личной протекцией детей погибших солдат своего полка пристраивал в кадетские корпуса, из собственных средств выстроил для детей своих крестьян две школы, в дополнение к уже имеющимся отцовским, и еще две лечебницы. Лично вдоль и поперек не единожды объехал все свои имения, и для развития каждого из них перевез из Сибири рабочих с заводов дочери и зятя, полностью взяв на себя их финансовое обеспечение. Бесперебойно жертвовал нищим, калекам, вдовам и сиротам.

Вообще – ярый ненавистник крепостничества, первым делом вступив во владение отцовским немалым состоянием, даровал крестьянам вольную, а звонарю Тихону, за объявление благой вести и вовсе присудил тысячу рублей серебром. Полчаса Тихон Еремеевич звонил во все колокола и крича во весь голос «ВОЛЯ!». Перед стоявшим в это время на крыльце усадьбы Семеном Андреевичем люди плача, становились на колени.

Чрезвычайно простой в обращении, благодаря чему смог не только сохранить семейный капитал, но и приумножить его почти в четыре раза, он практически всю жизнь спал на своей походной кровати, укрываясь шинелью. Халат как одежду в принципе презирал. Единственным излишеством, которое он себе позволял, были груши. Из них кухарка Анисья Власовна готовила варенье, а управляющий, Пафнутий Ермолаевич, втайне как он сам думал, гнал самогон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.