Зрачки кричат: «Спасения не жди!»
Я верю, что ещё во время оно
Они таили смертную печать,
И ты, моя милейшая Горгона,
Мужчин любила в камни превращать.
Но я тебе давно по духу ближний,
Не попадусь в расставленную сеть:
Мой взгляд и холоднее, и булыжней,
А сердце научилось каменеть.
И мне не страшно жить среди камней,
Как я, тепла лишённых и корней.
Сизиф
До поры непостижимо – и пока неинтересно —
Что назначили мне сверху или выбрали внизу,
Лето красное пропето, и цена ему известна,
А теперь иду по снегу и салазочки везу.
Никаких тебе спасений, никаких тебе спасаний,
Будь ты трезвый, будь ты пьяный или триста раз больной,
Ни суббот, ни воскресений, ой вы, сани мои, сани,
Мёрзлый груз десятилетий, что скопились за спиной.
Никогда не доводилось жить за пазухой у Бога,
Никогда ещё не бегал у Судьбы на поводу,
Только в качестве итога – эта белая дорога,
И ведёт дорога в гору, по сугробам да по льду.
Всё завьюжено в округе, холод – волчий, не собачий,
Даже если поскользнулся и над пропастью повис, —
Будет так, а не иначе, вот условие задачи:
Дотяну их до вершины – сани сами съедут вниз.
Обходя сторонкой горы, станут умники открыто
Потешаться над беднягой, что живёт не по уму,
А с немодным чувством долга, хоть давно уже забыто,
И кому я это должен, и за что, и почему…
Антей
Мерцает тусклая звезда
В немыслимой дали…
Как тяжко знать, что навсегда
Оторван от земли.
Зачем я застил столько лет
Собою белый свет,
Когда в итоге смысла нет,
Когда опоры нет?
Я был, как вы, и жил, как вы,
О люди и кроты:
Не подымая головы
От вечной суеты.
Богов усердьем веселя,
Работал, сколько мог.
Но пробил час, когда земля
Уходит из-под ног.
И я сказал себе: «Чудак,
Перед тобою высь,
Ты жил не так, ты жил не так —
Попробуй, поборись!»
Я упивался той борьбой,
Пока хватало сил,
Сцепившись со своей судьбой,
Почти что победил.
А люди счёт иной вели
И ахали вдали:
«Ах, он оторван от земли,
Оторван от земли!»
И мелкой злобы не тая,
Что я не приземлён,
Насочиняли, будто я
Одной землёй силён.
Но помнит эхо древних скал
И помнит звёздный лес
Того, кто землю потерял
И не обрёл небес.
Орфей
Из тысяч нескончаемых утрат,
Из боли оглушительной вчерашней
Был выстроен твой персональный ад,
Вполне привычный и почти домашний.
Там стыли воды Леты, а за ней
Струились дни, и каждый день был – судный,
И стала тенью ты среди теней,
Безликой, безымянной, беспробудной.