– Алло, – услышал я его голос и тут же представившись, объявил о своем намерении приобрести книгу. Флипслайв выслушал меня, не перебивая. Когда я закончил, он сообщил мне следующее:
– Я очень рад, что вам понравилась наша книга, и с большим удовольствием и чувством глубокого удовлетворения я приму вашу плату за наш продукт. Но, если вы позволите, то я хотел бы вам порекомендовать не спешить, а сумму в 200 грантов перевести на наш счет в качестве оплаты за один очень интересный дополнительный гаджет…
– И что это за гаджет? – заинтересовался я.
– Сопроцессор обратной связи.
– И для чего же он нужен? – я начал испытывать чувство тревоги, так как в моей душе зародились подозрения, что меня хотят просто раскрутить на большую сумму.
–Когда вы читали, вы водили пальцем по строкам книги. Вы получали информацию, которая была записана в книгу. Но и книга записывала ваши чувства и переживания. С помощью сопроцессора обратной связи вы можете смикшировать содержание самой книги с вашими переживаниями, записанными при прочтении. Более того, посредством этого устройства вы можете регулировать интенсивность воспроизведения ваших эмоций. То есть вы сможете всегда окунуться в первозданный океан ваших воспоминаний, и свежесть их никогда не исчезнет. Если вы согласны, то мы доставим вам сопроцессор вместе с подробной инструкцией по установке сегодня же курьером. Как вам такое предложение?
– О!– это все, что я смог ему ответить.
– Я вижу, вы теперь поняли, что такое новые уникальные книги! – проговорил Флипслайв в заключении и, тепло попрощавшись, положил трубку…
Надо сказать, что жизнь моя изменилась. И не только потому, что я читаю. Нет, дело не только в этом. Я перешел на другую работу. Теперь я тоже продаю книги, и когда меня спрашивают, чем я занимаюсь, я всегда отвечаю: "Книгами". И, что бы я не видел потом на лицах моих собеседников – удивление или непонимание, я всегда добавляю одно и то же:
– Я предлагаю вам новые книги. Уникальные книги.
Инновации по Глауссману
Фил Глауссман, владелец фармакологической компании «Комплекс Нанофарм», вертел в руках предмет, напоминающий пульт дистанционного управления. Напротив него, с довольной миной, восседал Гилберт Торн, менеджер по инновациям.
Наконец, Фил положил этот предмет на стол и поинтересовался у Торна:
– И что это такое?
– Контроллер мыслительных способностей,– ответил Торн с нескрываемой гордостью.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Посредством этого можно управлять нанитами, которые вводятся человеку. Нажимаешь на кнопочку, и наниты начинают стимулировать деятельность головного мозга. Выводят на новый уровень высшую нервную систему, – в голосе Торна звучали победные нотки.
Глауссман посмотрел на контроллер с большим интересом.
– Ты пробовал его в работе?
– Созданная мной отдельная группа провела серию тщательных исследований.
– И что?
– Весьма и весьма эффективное воздействие!
Откинувшись на спинку кресла, Глауссман посмотрел на Торна:
– Если ты не преувеличиваешь, то это будут охотно покупать. Ты понимаешь о ком я?
Улыбка мигом исчезла с лица Торна.
– Рынок может оказаться довольно обширным. Однако я что-то не припомню, чтобы мы изобретали что- либо для мозгов, – Глауссман уставился в переносицу Торна. Торн всем своим видом выражал максимальную лояльность:
– Мы работали над сращиванием различных тканей в предельно истощенных организмах приматов…
– Вот я и спрашиваю, как это появилось на свет?
– Вы, вероятно, помните задачу по выращиванию конгломератов нейронов и трансформации их в аксоны?
– Боже мой, Гилберт, ты можешь выражаться человеческим, понятным языком?
На лице Торна появилось выражение, словно он, собирался перепрыгнуть через очень высокий забор. Наконец, совершив над собой усилие, он проговорил:
– Я говорю о стоявшей перед нами проблеме регенерации утраченных или сильно поврежденных частей тела при недостаточной резервности организма.
Глауссман вздохнул, всем своим видом показывая безнадежность своего собеседника:
–Так. Ну и что?
– Мы пытались нанитами стимулировать различные участки мозга и нервной системы. Опыты на экспериментальных животных давали положительные результаты. Убедившись, что методика действует, мы провели тест на пациенте, заручившись его согласием.
– Понятно. Ну, и что же дальше?
– Бедолага пострадал в автомобильной катастрофе. Мы, основываясь на имевшихся у нас данных, рассчитывали на то, что сможем ему помочь. Но мы ошиблись.
–Больной не поправился?
– Мы добились некоторых улучшений, но… – Торн развёл руками
Глауссман, вздохнув, откинулся на спинку кресла:
– И?
– Подопытный стал удивлять нас своими новыми способностями.
– А что с ним произошло?
– За неделю он смог освоить теорию вероятностей, начал прекрасно рисовать карандашом, за вторую освоил курс гражданского и уголовного права…
Глауссман слушал почти безучастно.
– Так…
– Мы продолжили лечение, чтобы помочь ему, и в некоторой степени нам это удалось. При этом он экстерном дистанционно получил высшее образование. Мы назначили такой же курс лечения еще одному подопытному, и оказалось, что если, поступив в больницу, он интересовался только взрослыми журналами, то, покидая её, наш подопытный уже страстно увлекался проектированием яхт и был фанатическим поклонником эпохи Возрождения. Возникло предположение, что между этими двумя случаями есть связь. Естественно, мы провели дополнительные исследования, и оказалось, что применение нашей методики обуславливает интенсификацию деятельности всего мозга. Возможность совпадения совершенно исключается.
– Есть ли какие- либо побочные действия?
– Практически нет
– Ну а если прекратить воздействие? Человек глупеет?