Беглецы

Разве так его воспитывали? Разве хотели бы его родители видеть в сыне убийцу?.. Отец не хотел бы видеть его самого – мерзкого Служителя. А мама… мама полюбила бы его любым, иначе быть не может.

Трещины паники расползались по когда-то нетронутой поверхности души мальчика. Сердце так яро пыталось выбраться наружу, что уже искалечило себя, довело до неистовой боли; ручейки слез сбегали с отвесных склонов лица, бросаясь на спасительную землю, о которую разбивались, теряя самих себя. Мягкая ладонь легла ему на щеку, большой палец поймал капельку, пытающуюся сбежать.

– Мед… чем я могу помочь?

Губы почти сложились в трубочку, чтобы произнести слово «уйти», но он просто не мог сказать ей это. Медвер совсем не хотел, чтобы она ушла, – мальчик желал обратного. Покрытая кровью рука заключила в объятия небольшую ладонь Ады.

– Я плохой человек, – смог выдавить из себя Медвер.

– Ты совсем не плохой человек, – ласково возразила она.

– Я убийца. Животное. Зверь.

– Ты… ты спас меня. И мне не важно, какой ценой.

– Но все равно боишься меня.

– Я испугана, но не твоим поступком, а тем, что тот солдат меня схватил и увез бы к своим, не подоспей ты на помощь.

– Врешь. Ты боишься меня.

– Может, мне лучше знать, кого я боюсь? – Он промолчал. – Пойми, было страшно, но я же знаю тебя вне этой ситуации. Ты совсем не такой.

– Может, я как раз такой?

– Нет! Я знаю тебя не так много времени, но уже вижу, какой ты.