– Эй! – выкрикнула она, повернувшись к мужчину. Тот уже поднялся на ноги и медленно спускался по лестнице. – Что ты с ним сделал?
«Ничего», – мужчина замер на последней ступеньке и с любопытством посмотрел на Пайпер. Девушка не понимала, как это возможно, – или же не хотела верить, что в этом замешана магия, – но мужчина говорил с ней, используя только мысли. Он открывал рот, но не двигал им, будто сломавшаяся кукла чревовещателя, и в то же время его голос, глубокий и насмешливый одновременно, звучал в голове Пайпер. Это пугало сильнее каких-то там драу, повлиявших на пространственную магию особняка.
– Кит! – Пайпер толкнула искателя в плечо, но тот не отреагировал. Мужчина насмешливо фыркнул. – Если это не ты, то кто? Что с ним такое?
«Всё в порядке, – тут же ответил мужчина. – Тебе ведь уже говорили, что для тех, кто столкнулся с сигридским миром, время течёт иначе? Именно это и произошло».
– То есть он, типа, застыл во времени?
«Нет, – немного подумав, возразил мужчина. – Время подвластно лишь одному, и это точно не один из вас».
– Тогда что с Китом?
«Всё в порядке, – повторил мужчина. — Время изменилось для тебя. Я вырвал тебя из привычного для тебя временного потока, чтобы поговорить. Когда наш разговор закончится, ты поймёшь, что прошло меньше секунды».
– Это невозможно, – покачав головой, возразила Пайпер. – Разве может случится ещё что-то более безумное? Мне кажется, на сегодня лимит превышен.
«Что превышен? – переспросил мужчина. – Впрочем, это не так важно. Я хочу обсудить с тобой твоё становление сальватором».
– Это ошибка, – жалобно протянула Пайпер, всё ещё переводя взгляд с мужчины на Кита.
«Ошибка лишь в том, что сделали эти люди с таким, как ты, – и он, скривив недовольную гримасу, кивнул на Кита. – Я не сомневаюсь, что, сделай ты что-нибудь не так, они и тебя вычеркнут из истории».
– Мне уже объяснили, что такое отвержение, – не найдя рукам места, Пайпер собрала их на груди. Дрожь от разговора с отцом до сих пор не уходила, а звонкий голос Эйса, требовавшего, чтобы Пайпер всё объяснила, звенел в ушах. – Мой отец меня не помнит, но не младший брат.
«Потому что он также отмечен, – мужчина махнул рукой, будто отгоняя глупый вопрос, и продолжил: – Но я говорю не об отвержении. Вне зависимости от того, какую магию использовать, неизменным остаётся источник – чувства мага. Если ты ничего не чувствуешь, то и магию не можешь творить. Однако есть и обратная сторона».
– Погоди, стой! – Пайпер повысила голос. В висках пульсировало, у основания черепа вновь начало колоть. Мужчина, сжав губы, принялся мерить шагами холл. – Кто ты, чёрт возьми, такой? Раньше я…
«Слышала другой голос? – подсказал мужчина, проходя за спиной Кита. – Да, раньше я с тобой не разговаривал. Дело в том, что я большая часть меня сейчас не здесь, поэтому в силах я ограничен. До меня с тобой говорила Лерайе».
– Кто-кто?
«Лерайе, – терпеливо повторил мужчина, остановившись перед лицом Кита и всмотревшись ему в глаза. – Она твой сакрификиум. Я это даже из другого мира чувствую».
– Чего? – Пайпер попятилась, стоило мужчине оставить Кита и подойти к ней. – Стой!
«Стою, – отозвался мужчина, замерев на месте, – но какой в этом толк? Я всё равно не здесь. Может, вместо того, чтобы тратить время зря, поговорим о более важных вещах? Например, о том, как спасти меня и моего дорогого друга».
– Я тебя даже не знаю, – продолжала упрямствовать Пайпер. —Если ты хочешь меня напугать – поздравляю, у тебя получилось. Если ты хочешь меня убить, то сделай это побыстрее, ладно? Я уже ни черта не понимаю и не знаю, что правильно, а что – нет.
«Не вспоминай чертей, – укоризненно прошелестел голос, – иначе они явятся по твою душу».
– Кто ты такой?
«Сакрификиум, – подняв руки и изобразив крохотный взрыв, похожий на салют, ответил мужчина. – Но имени я тебе не назову. Тебя убьют, если кто-то узнает, что ты говорила со мной».
Пайпер против воли хмыкнула и взмахнула руками:
– Но ты сам начал этот разговор!
«Потому что нам нужна помощь!»
– Тебе и твоему другу?!
«Да! Он и твой друг, кстати. Ну, я надеюсь, что он им будет. Я ведь многого от тебя не требую. Тебе всего лишь нужно спасти нас, а дальше мы уж как-нибудь сами».
– Хотя бы скажи, кто твой друг, – Пайпер не верила, что сию же секунду бросится спасать кого бы то ни было, но узнать хотя бы одно имя, которое, возможно, известно дяде Джону, Киту или Гилберту, лишним не будет. – Я должна знать, с кем имею дело.
«Лучше скажи своим новым товарищам, что поняла, какой сакрификиум связал с тобой свою жизнь. Лерайе сейчас не сильнее меня, да и не сможет говорить с тобой так часто, как ты того хочешь, так что обязательно сообщи коалиции, что ты узнала. Это поможет тебе».
– Что-то я в этом сомневаюсь.
«Но ведь тебе интересно знать, чем это всё закончится? – он, стерев улыбку с лица, приблизился. Глаза сливового оттенка потемнели и встретились с глазами Пайпер, которые с каждым мгновением распахивались всё шире. – Я вижу в тебе магию Лерайе. Используй её с умом и никогда не помогай тем, в кого не веришь».
– Но тебе я всё равно должна помочь? – стараясь не перепутать слова от страха и напряжения, спросила Пайпер.
«Я ещё вернусь к тебе, – быстро отскочив в сторону, сказал мужчина, так и не ответив на её вопрос. – Накоплю достаточно сил и воспоминаний, чтобы во всех красках обрисовать сложившуюся ситуацию. Надеюсь, к этому времени ты хотя бы поймёшь, что ты действительно сальватор».
– Но ты сказал, что явился, чтобы обсудить моё становление сальватором, – напомнила ему Пайпер. – Ты сам себе противоречишь.
«Первым всегда сложно. Тебе было бы легче, будь ты новым сальватором Сигрида, но ты в другом мире. Сигридские маги, оставшиеся в живых, мало что знают о сальваторской магии, не говоря уже о земных магах… Хотя я, вообще-то, чувствую в этом мире двух-трёх магов, которые могут тебе помочь, но сильно на них не рассчитывай. Ты должна сама разобраться с тем, что с тобой происходит».
Как мило. Её похищают, забрасывают в дом, который, если верить словам Кита, способен перестраиваться по своему желанию, и требуют в кратчайшие сроки стать местной Чудо-женщиной, толком не объяснив, что происходит. Голос в голове, принадлежащий Лерайе (опять же, если верить словам мужчины перед ней), ни черта не помогает. Лишь вбрасывает какие-то фразы и указывает места, обязательные к посещению в этом особняке. Вытекающие одна из другой странности ведут либо к чему-то действительно грандиозному, либо к стремительно охватывающей девушку шизофрении. Что-то подсказывало, что второй вариант менее реальный, чем первый.
«Я знаю, что тебе страшно, – вновь произнёс мужчина, приподняв уголки губ. – Нам всем страшно».
– Если ты и впрямь сакри, как и говоришь, то откуда у тебя страх? – этого Пайпер действительно не понимала. Вернее, она, конечно, усвоила из слов Кита, как именно появились сакрификиумы – боги выбрали из людей четырёх достойнейших и превратили их в существ, способных вместить многочисленные знания и невероятную магию и бла-бла-бла. И, наверное, раз самое худшее с этими сакри уже произошло, они должны воспринимать происходящее более спокойно. Они сильнее, умнее и могущественнее магов, прорицателей и… кто там вообще ещё существует? В общем, Пайпер была уверена, что сакри сильнее простых смертных, но слабее богов. Но так как боги (хотя Пайпер не была готова поверить в них так просто и быстро) почти не совали свой божественный нос в дела смертных, сакри автоматически становились высшими существами. Почему боятся те, кто обладает таким могуществом?
«Одного из нас подчинили силой, – без красивых предисловий начал мужчина. Всё веселье с его лица пропало. Он всё ещё выглядел, как молодой человек двадцати пяти лет, но его взгляд стал более серьёзным, глубоким и проницательным. Теперь он был больше похож на высшее существо, чем до этого. – Мы могущественны, это правда, но даже нас можно сломить. Вторжение тёмных созданий на каждом оставило свой след, но наши шрамы куда глубже. Мы были созданы, чтобы спасти миры, но в результате их погубили».
– Что? – Пайпер показалось, что Кит говорил нечто подобное. – О чём ты?
«Правда жестока, Первая, – его голос прозвучал крайне тихо, будто мужчина понизил его до шёпота, — и не все готовы ею делиться. Если ты хочешь узнать о том, что произошло в день Вторжения, спроси у Сиония»
– Кто это?
Пайпер пожалела, что оставила ручку в столовой. Попросить мужчину подождать, быстренько сбегать за ручкой и вернуться, чтобы всё записать, казалось неуместным. Ей уже не раз сказали, что время на их разговор ограничено. И ей казалось, что оно уже давно закончилось. Но мужчина, всё ещё изображавший хмурую статую, продолжил:
«Он знал Масрура ещё до того, как тот стал сальватором. Если Сиония тебе недостаточно, разыщи Стефана. К Фройтеру обращаться я не советую».
– Почему?
Неожиданно мужчина, растеряв всю свою собранность, посмотрел куда-то за спину Пайпер. Девушка осторожно обернулась, но кроме массивной входной двери и окон, за которыми проглядывался скучный бело-серый пейзаж, ничего не обнаружила. Собеседник Пайпер выглядел растерянным и даже напуганным. Он резко схватил Пайпер за руки, и перед её глазами вспыхнуло не менее десятка образов.
Пылающие коридоры, заполненные чудовищами и трупами. Прорывающиеся сквозь врагов мальчишка и женщина, руки которой пылали алыми вспышками. Разрушенный и усыпанный снегом замок, возвышающийся над пустующим городом. Бескрайнее море. Волк с бело-серой шерстью и испачканной в крови мордой. Разворочённые могилы. Бледное сияние в тёмной лесу. Бьющийся в конвульсиях человек, облачённый в рыцарские доспехи. Свора чудовищ, спущенная на человека. Бесчисленное количество книг, которыми завалена комната. Скачущие за скулящим волком всадники. Девочка с короной на голове.
Мужчина резко отдёрнул руки. Его пальцы были холодными и до того сильными, что Пайпер казалось, будто они могут переломать ей все кости.