Курьер

Он ловил себя на том, что краем глаза наблюдает за этим безмолвным обучением. Это было жутковато и… отчасти облегчало. Она не беспомощный груз. Она схватывала. Быстро. Слишком быстро для того, кто только что очнулся ото сна длиною в несколько лет.

Багги выкатился на широкую, плоскую равнину, усеянную обломками бетонных плит и скелетами древних ЛЭП. Ветер здесь гулял свободно, гоняя перед собой волны ржавой пыли и издавая тот самый «шепот Пустоши» – пронзительный, тонкий звук в расщелинах и трубах. Впереди дорога, вернее, её намёк, раздваивалась, огибая огромную, полуразрушенную бетонную конструкцию, похожую на фундамент какого-то ангара или бункера. Справа путь уходил в узкое, тёмное ущелье между скал. Слева – петлял вверх, на гребень длинного холма, с которого должен был открыться вид на следующие несколько километров.

Итан сбросил газ. Мотор заурчал тише. Он припарковал багги в тени огромной, накренившейся фермы ЛЭП, отбрасывающей на землю искажённую, паутинистую тень. Лучше всего было оставаться на открытом месте, с круговым обзором, но здесь была хоть какая-то тень, скрывающая от любопытных глаз с воздуха – если такие ещё водились.

– Сиди тихо, – бросил он, даже не глядя на неё. Его голос был низким, деловым. – Нужно сверить путь.

Он выключил двигатель. Внезапно наступившая тишина после часов гула оглушила. Теперь слышно было только шипение фильтров и далёкий вой ветра. Итан потянулся вниз, к своему сиденью. Под ним, в специальном плоском отсеке, лежала не цифровая карта на планшете (заряд был на счету), а старая, настоящая. Бумажная. Дядя Гирза называл её «нервной системой искателя». Её не могли заблокировать, взломать или разрядить. Она могла намокнуть, порваться, но пока её куски лежали в руках, они рассказывали правду.

Он достал её – толстую, сложенную в несколько раз карту в промасленном, водонепроницаемом чехле. Развернул её на руле, прижал края выступами приборной панели. Карта была исчерчена линиями, пометками, предупреждающими символами, сделанными карандашами разных цветов. Работа поколений искателей из Улья-7.

Его взгляд, сузившись, побежал по линиям. Вот их текущее положение – квадрат «З-14», «Равнина Осколков». Он ткнул пальцем в развилку. Правая дорога, в ущелье, была помечена красным карандашом и знаком в виде черепа. Мелким почерком было выведено: «Завал. Засады «Шершней». Обход. 73-й год.» «Шершни» – одна из банд, промышлявших на дальних подступах к Ульям. Значит, проход либо завален для контроля, либо просто смертельно опасен. Рисковать, имея на борту беспомощного (пусть и быстрообучающегося) пассажира, было безумием.