Самочка почти рядом, видны были даже длинные густые ресницы над черным глазом. Роман сразу и бесповоротно влюбился в жеребят. Люди стояли, зачарованные зрелищем. Вдруг жеребчик вскинул изящную голову на гордой шее, насторожился, и через мгновение оба скрылись в лесу.
– Кто это и откуда? – выдохнул Роман.
– Откуда – я знаю, а кто – спросите у Алиева. Он их привез и всю зиму с ними возился.
Пятый курс был выпускным, и у ребят нарастали нагрузки. Приближалось очередное Полнолуние. Теперь Горов не мог пожаловаться на одиночество – всем хотелось поддержать его, успокоить. Роман с друзьями просто с ног валились. Катя снова забрала и спрятала ключи, и старалась меньше попадать на глаза преподавателей.
Наконец все закончилось. А на следующий день возвратилась Соколова. Она крайне удивилась поведению преподавателей. После отбоя, как обычно, кабинет на четвертом этаже стал заполняться людьми. Однако все молчали, и молча же, рассаживались. Удивленная, директор спросила:
– Ну, судари мои и сударыни, что с вами происходит? Директор больше месяца отсутствовала, вернулась, а здесь тишь да гладь, да Божья благодать. Как-то в это не верится. Скорее похоже на бойкот.
– Так и есть. Мы хотим подать жалобу на директора, но еще не решили, стоит ли сор из избы выносить. – обозвался абсолютно серьезно Алиев. Тон, а не слова, удивили Соколову.
– Та-ак! – она даже привстала с места. Оглядев всех, произнесла – Я, однако, не совсем понимаю суть дела, признаюсь.
– А понимать нечего. В школе живет странный человек, который как раз по моей части, а мы узнаем об этом через год. – По-прежнему серьезно продолжал Алиев. Остальные молчали. Встав, она утвердительно сказала:
– Вы все знаете о Горове. Кто меня разоблачил? – посмотрела на Толкина, тот отрицательно покачал головой. Снова ответил Алиев. Он один разговаривал с директором.
– Он сам все нам рассказал.
Снова поглядев на преподавателей, она ответила:
– Дорогие друзья, я каюсь, что не доверилась вам сразу. Представляю, что вы испытали, услыхав исповедь Горова. А теперь представьте мое состояние. Предновогоднее время, ночь, и ко мне буквально врываются две девочки и заявляют, что у нас преподаватель – оборотень! Признаться, я испугалась. – послышались смешки.
– Да-да, испугалась до смерти. В школе 1000 детей и оборотень преподаватель. Если бы не была уже седой, поседела бы тогда. Но я просто не могла выгнать на холод и мороз несчастного человека. Это было бы и подло, и низко. Вот и все. И я вам благодарна за урок.
– Как вы могли, Валентина Антоновна, нам не доверять? – с укором спросил Бойко. – Мы этого не заслужили. Кстати, кто же заложил Горова?
– Друзья мои, простите меня, обещаю, что больше не подведу вас так. Не сказав вам сразу, я просто не знала, как сказать потом. А сдала Горова Матвеева. Умненькая девочка, чуть всех не всполошила.
– Ну что, любимые, простим на первый раз? – Спросил неугомонный Алиев.
– С условием: ничего не скрывать! – добавила Косова.
– В знак примирения выпьем чаю, – взялась за палочку директор.
Хана вынесла Огонек в общую гостиную. Она поняла, какому преподавателю он понадобится. Очередь патрулировать школу была Горова. Цветок издавал необычный аромат, и в гостиной у Чародеев установился какой-то особенно чистый воздух.
Проходя по коридору, Горов почуял его своим обостренным обонянием. Зашел в зал, покружил по комнате, везде заглядывая, даже подержал в руках горшок с традесканцией, повертел и поставил обратно. Решил утром спросить у Ханы, что здесь так пахнет, опустился в кресло, вздохнул.
– Наверное, я схожу с ума. Меня преследует этот запах, а его источника я не нахожу.
Дожидаясь утра, он задремал. Видно, снилось ему что-то хорошее, так как на лице блуждала улыбка. Хана встала до побудки, хотела немного позаниматься.
– Мисс Бинс! – позвал ее проснувшийся Горов. – Можно вас на минутку?
– Да, профессор, я слушаю вас, – улыбнулась Хана.
– Мисс Бинс, что у вас здесь так пахнет? Запах идет отсюда, но не может же так пахнуть эта трава? Скажите мне, это растение или духи? – держа в руках горшок, и вертя его, спросил.
– Разумеется, профессор, не это растение. – лукаво улыбнулась Хана. – Эта традесканция вообще не пахнет.
Подозрительно глядя на лукавую девчонку, переспросил:
– Так что же тогда: растение, то где оно, а если духи, то какие?
– А если растение, то зачем оно вам? – В дверях второй лестницы стоял Саша.
– Если это растение, то мне необходим хотя бы листик! Я не могу уйти от этого запаха. Волков, а что это вы меня здесь разводите? – все так же подозрительно, спохватился преподаватель. Пока Саша его отвлекал, Хана получила веточку Огонька, и теперь протягивала ее на ладошке.
– Павел Дмитриевич, извините, но вот то, что вы искали.
Вдохнув аромат растения, он задрожал от возбуждения, схватил веточку.
– Благодарю вас, ребята, я побежал. – И помчался, неся веточку, как сокровище. Еще не скоро он спросит, а что же это, собственно, такое. Саша с Ханой хлопнули по рукам, и отправились по своим делам.
– Валентина Антоновна, я на этот раз уйду на два дня раньше, и вернусь на два дня позже, и уйду в лес. Мне непреодолимо хочется человеческой крови.
– Донорская подойдет?
– Нет, она с консервантами. У меня так уже бывало. Я могу броситься на вас или еще на кого-нибудь. От греха подальше, уйду.
– А если я найду вам кровь? И заодно снимем анализы.
Подозрительно поглядев на директора, он уточнил:
– Нужна совсем теплая.
– Будет вам теплая, потерпите.
Горов бился над снадобьем. Как он ни старался, но до нового Полнолуния не успел с новым составом. Особенностью мощных зелий было то, что они должны были созреть, настаиваясь недели, месяцы, а то и годы.
Как он и говорил, ушел в Кабинет Волка раньше на два дня. Установили жесткий график посещений оборотня, по одному человеку, в сопровождении Неразлучных.
Когда директора с Романом встретил волк, она взяла, как обычно, у него кровь, и, приказав Роману подождать, ушла. Вскоре вернулась, неся чашку теплой крови. С помощью Романа подсунула ее волку.
Он буквально припал к чашке, вылизал все до капли. Анализы крови волка делали все дни. Когда директора и Романа встретил человек, (она всегда первой приходила утром, и последней вечером), он казался здоровым и крепким, но поинтересовался, чью кровь выпил.
– Какая вам разница, – ответила Соколова, – главное, вам полегчало, и вы хорошо себя чувствуете.
Роман слегка расслабился, и не успел отреагировать на дальнейшее.
– Валентина Антоновна, если я вылечусь когда-нибудь, то это будет исключительно ваша заслуга.
– Хорошо, я не буду с этим спорить.
Внезапно протянув сквозь решетки руку, Горов взял левую руку директора, и повернул ладонью вверх. Увидев зажившую ранку, с видимым усилием разжал пальцы.