– Как вы думаете, – вдруг неожиданно спросила Юля у Изяслава Радомировича, – они проголосуют против меня?
– Будем надеяться, что нет, – ответил Торчков. – Да вы не волнуйтесь, Юленька. Против вас ни одна рука не поднимется. Вы всем нравитесь, поверьте!
– Вы серьезно? – скокетничала Юля. – Ну что ж. Я буду хорошим мэром и вас, Изяслав Радомирович, не забуду. Мне ведь потребуется толковый и политкорректный помощник.
К вечеру знаменательного дня начался подсчет бюллетеней. Щедровцы не захотели стать тритонами и почти стопроцентно явились на выборы. Но самое главное – за то, чтобы ведьма Юля стала мэром города, проголосовало почти семьдесят процентов избирателей. Двадцать семь процентов осторожно воздержались, и лишь три процента были против. Но что такое в нашей жизни три процента? Скидка по дисконтной карте, вот и все.
Юля ликовала. Она – мэр! Она – властительница города! Все пути перед нею открыты!
В клубе речников устроили грандиозный банкет с фейерверками, цыганами, икрой и шампанским. Юля в очередной раз напилась вдрызг – так, что ее первому помощнику господину Торчкову пришлось отвозить ее на своей машине. Поскольку Юля не желала отныне жить в доме своей тети, Изяслав Радомирович отвез новоиспеченного мэра к себе на дачу – тихо, интимно, никто не помешает…
Анна Николаевна и ее друзья и соратники оказались в оппозиции к новой власти. Все они голосовали против. Баба Зина Мирный Атом громогласно пообещала стереть «енту девку» с лица земли. Но все знали, что это только пустые и нелепые угрозы.
Глава 5
СТАРОЕ ТОСКАНСКОЕ
Сидор Акашкин превратился в обычного забубённого пьяницу. Благо во Дворце Ремесла выпивки имелось в изобилии. Особенно в экспериментальной винодельческой лаборатории, где молодые ведьмы при помощи заклятий создавали вермут, текилу и высшие коньячные спирты. Для того чтобы это все дегустировать, приглашался Сидор Акашкин. Обычно он сидел в лаборатории, покуривал кальян или сигару и ждал, когда ему принесут чашу очередного наколдованного вина.
Наколдованное вино хорошо было тем, что опьянение от него было легким и каким-то особенным. Человек, вкусивший такого вина, чувствовал себя по меньшей мере центром Вселенной. А кому из нас не хотелось бы почувствовать себя центром Вселенной?
Честолюбивый Акашкин блаженствовал от грез, навеваемых колдовским вином. Он понял, что отныне смысл его жизни и заключается в блаженстве, легкомыслии и покое. Напившись, он шел в дворцовый розарий – пообщаться с местными молоденькими ведьмочками. Те подхихикивали над Сидором, но потом привыкли к его благодушно-глуповатой физиономии. Сидор уже забыл, что за его головой охотится Юля Ветрова, что Королева солитеров изнутри выедает его организм как начинку шоколадного батончика. Сидор впервые за многие годы жизни был счастлив.
А потом произошло невероятное. Сидор влюбился, хотя представлялось, что природа обделила его талантом сердечных мук.
Избранницей Сидора оказалась руководитель информационно-аналитического отдела «Авантюрин» госпожа Дениза Грэм. Молодая женщина выглядела как орхидея, омытая ночной росой, как букет чайных роз, поставленных в вазу династии Мин, как… Нет, язык бессилен описать величавую красоту этой колдуньи. Да-да, разумеется, госпожа Дениза Грэм была колдуньей, иначе не возглавляла бы аналитический отдел Дворца Ремесла.
Как всякий влюбленный мужчина, Сидор таил свои чувства, хотя они разрывали его грудь с нежностью львиных когтей. Один или два десятка раз попавшись Денизе Грэм на глаза, Сидор считал, что она должна его понять.
Но Дениза не понимала или делала вид, что не понимает. Она гоняла свой аналитический отдел, являлась на колдовские планерки, встречалась с Сидором в коридорах власти, но ей, похоже, и в голову не приходило, что этот щупловатый мужчинка, находящийся под патронатом самой Госпожи Ведьм, таит в груди высокие и трепетные чувства.
Сидор терпел-терпел это издевательство, а потом расстроился. И впрямь, какому мужчине будет приятно, если самые благодатные его чувства будут примитивно попираться и вообще не замечаться?!
Расстройство Сидор решил утопить в винном погребе, где тихо дремали бутылки старого тосканского, опутанные паутиной столетий. Поскольку Сидору беспрепятственно разрешалось шляться по всему Дворцу Ремесла, то и в погребе он бывал частым гостем. Благо Дарья не тревожилась за свои винные запасы – ну не вылакает же этот Сидор все подчистую, что-нибудь да оставит!
…Был особенно мрачный для Сидора день. Сегодня он трижды видел Денизу и трижды с нею поздоровался, на что получил в ответ рассеянное «ах, оставьте, пожалуйста!». Сидор понял, что жизнь не задалась, и после завтрака прямиком отправился в винный погреб.
Погреб встретил его всегдашней тишиной, паутиной и запахом многовековых наслоений пыли. Сидор побродил вдоль рядов выставленных как напоказ бутылок, освещенных неяркими лампами, и тут черт дернул его возжелать обследования самого глухого закутка подвала.
Сидор здраво рассудил, что там, в практически неосвещенной глубине, должно стоять самое крутое вино. Он храбро протиснулся в закуток и вызвал мини-молнию. Для подсветки. Мини-молнии его научили вызывать юные колдуньи Дворца. У них это входило в программу занятий.
Мини-молния разогнала темноту, и Сидор увидел днище старого бочонка, обросшее паутиной, как Санта-Клаус – бородой.
– Вот оно, настоящее старое тосканское! – решил Сидор. – А все остальное – суррогаты и подделки.
Сидор благоговейно коснулся вросшего в пыль дна бочонка. И ахнул, потому что дно медленно и со скрипом начало втягиваться в стену. Затем раздался сухой щелчок. И Сидор понял, что перед ним не что иное, как потайная дверь!
Потайная дверь – это, господа читатели, обязательно что-нибудь такое-этакое. Сокровища несметные, к примеру. Или прикованный к стене скелет злодея. Ну, на худой конец путь в другое измерение. Ведь верно? Поэтому для удобства чтения покройтесь на пару секунд мурашками и представьте себе ваш самый страшный кошмар… Готовы? Ну, тогда продолжаем!
Сидор для порядка помедлил и аккуратно толкнул Древнюю дверь, побаиваясь, что от этого толчка она рассыплется в прах.
Дверь, однако, не рассыпалась и даже открылась без скрипа.
За дверью обнаружилась небольшая круглая комната, естественно, без окон. Того освещения, что давала мини-молния, едва хватало, чтобы разогнать накопившуюся в комнате мглу. Но главное Сидор увидел.
Посреди комнаты стоял гроб.
Между прочим, без крышки.
Сидор давно уже понял, что со старым тосканским он прокололся, что не будет никакого вина, но ему хотелось ублаготворить свое любопытство. Ведь если есть потайная комната, а в комнате имеется гроб, сам сюжет повествования требует, чтобы герой хотя бы подошел к гробу и взглянул на то, что во гробе покоится. Верно?
Верно.
Сидор на негнущихся ногах подошел ко гробу. Мини-молния дрожала над его пальцами.
Сидор заглянул во гроб.
Сначала он ничего не увидел, кроме вековых наслоений пыли и паутины, плотных, как дерюга. Но потом…
Пыль и паутина взметнулись вверх и исчезли.
Мини-молния вспыхнула из последних сил.
Сидор ахнул.
В гробу лежала женщина невероятной, космической просто, красоты. Непонятно, как она могла сохраниться здесь, в пыли и паутине.
– Святая Вальпурга! – прошептал Сидор, немея от восторга и страха.
Дальнейшее запомнилось Сидору смутно. Нет, он не поцеловал в губы лежавшую в гробу красавицу, он даже не посмел прикоснуться к краю ее платья… Но что-то все-таки произошло, потому что на мертвом лице заиграл вполне живой румянец.
А потом красавица открыла глаза.
Словно взорвались две маленькие вселенные.
В эти глаза невозможно было смотреть.
И не смотреть в них тоже было невозможно.
В комнатушке прибавилось света, а Сидор упал на колени с воплем: «Пощадите!»
Женщина потрясающей, космической красоты сидела в гробу и осматривалась. Затем ее невероятный взгляд остановился на Сидоре.
– Кто ты? – спросила женщина необычайно мелодичным голосом. – Это ты разбудил меня?
– Прости, великая, – дрожа ответил Сидор. – Прости, я нарушил твой покой.
Перед лицом этой женщины было просто невозможно лгать.