Добавить В библиотеку
Под сенью креста
Автор:
Год написания книги: 2025
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Nana_ LMAO
Под сенью креста
Книга может содержать действия, не соответствующие канону Викторианской эпохи. Вселенная произведения основана на романе Роберта Льюиса Стивенсона "Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда".
Глава
"Даже самый изящный танец на осколках рано или поздно заканчивается падением."
Nana_LMAOАвтор книги: Nana_LMAO.
Действие первое
(Действие разворачивается вбиблиотеке особняка Джекиллов.Поздний вечер. Энтони сидит замассивным письменным столом,окружённый стопками книг иразбросанными листами бумаги. Вкомнате – лишь свет одинокойсвечи. Заокном – непроглядная тьма имонотонный стук дождя. Энтониговорит тихо.)Здесь время остановилось не вчера—Оно здесь никогда не шлопо-настоящему.Часы на стене – безстрелок, без цифр,Лишь маятниккачается, словно пульс во сне.Я помню: в детстве мне казалось —дом живой:Он дышал, он шептал, он знал моимысли порой.Теперь я знаю: тайны всебе он прячет строг,И мои, ичужие, и те, что лучше не знатьдорог.В его стенах – шёпот прошлогоживёт всегда,И эхо мыслей влабиринте теней бродит безконца.Здесь время замерло, застылобез следа,И дом хранит секреты доскончания дня.(Поднимает взгляд к портретам настене – лица родителей смотрятхолодно, отстранённо.)Вы молчали всегда – хранителитайны глубокой, не сути её, нолишьоболочки далёкой. А правда… не враме, не на холсте светломтаится ,в щелях меж слов, впаузах,в вздохах лишь различается.Отец приходит поздно – в чернилахпальцы его тёмных, не от записейслед – от липкого сумрака скрытыхвремён.Он смотрит на меня – словнов вопросе без ответа строгом, вглазах его тень – загадкинеразгаданной эхо.Мать… она ходит по дому, как теньневесомая, но тень столь плотная,столь осязаемая живая. Онакасаетсястен – и стены вздрагивают втревоге тайной, она шепчет – и эхоповторяет не слова, а именасвятые.(Встаёт, подходит к окну. В стекле– его отражение и размытый контурчего‑то за спиной. Энтони необорачивается.)Я перестал спрашивать – я началслушать, как пол в восточном крылетихонько скрипит, как ветер втрубеповторяет невнятно слоги, кактишина перед громом густеет,молчит.(Возвращается к столу, берёт перо.Пишет быстро, неровно.)«Если Бог молчит —значит, ждёт, что я самЗажгу свет там, где тьма сталадомом навек.Если правда —осколок, я соберу её по частям,Даже если она разрежет мне ладони,как острый клинок».(Валнесса прячется в тени,выглядывает из щели двери,наблюдая за ним со злобной улыбкойна лице.)О, Энтони, ты думаешь, что ищешьистину? Нет! Ты шагаешь прямиком вловушку, где ждёт тебя ответ.Тайнасемьи – кинжал, что вонзится вдушу без следа, и ты упадёшь вбездну, где тьма поглотитнавсегда.Я наблюдаю за тобой, слежу закаждым шагом твоим, и злоба во мнерастёт, словно яд в глубинахтайных.Ты думаешь, я хочу тебяуберечь? О, нет, мой милый сын!Мояцель – увидеть, как рухнет твоймир, как сгорит дотла он.(Валнесса чуть шире приоткрываетдверь, её глаза сверкают вполумраке. Злобная улыбка искажаетеё лицо.)А отец твой замуж взял меня изжалости, поиграться со мной,развеять скуки тени. В душе яненавижу его – о, как же горькомне! Но и люблю – спас он меня вбеде во тьме.В душе моей война без конца икрая, где ненависть и любовьсплетают кружева.Спасенье и боль —две стороны одной медали, и в этомкруге я блуждаю, не зная цели.А может, это судьба моя такаястранная? Жить меж двух огней, междвух дорог туманных? Ненавидеть илюбить – в том суть моей беды вплену противоречий дни свои веду.(Энтони вдруг поднимает голову,словно почувствовав чьё-топрисутствие. Валнесса мгновенноотступает в тень, скрываясь извиду. Энтони оглядывается, ноникого не видит.)Энтони (с подозрением):Мнекажется, или кто-то следит замной?Энтони (находит старинный дневник,берёт его в руки, начинаетчитать):Вот оно! Дневник мамы– ключ к разгадке тайн веков!Здесьскрыта истина, здесь ответы на всевопросы богов.(Валнесса видит, как Энтониуглубляется в чтение, и её улыбкастановится ещё шире.Она видит, как сынначинает понимать что-то важное, ирешает действовать. Она тиховыходит из тени и бесшумноприближается к нему.)Валнесса (шёпотом, едва сдерживаяторжество):Ты думаешь, что близокк разгадке, но ты лишь марионеткав моих руках,Ключ к тайнам семьи —лишь иллюзия, в твоих мечтах. Япокажу тебе мир, где нет ни света,ни надежды, ни пути, где тьмапоглотит тебя, и не найдёшь тыответа нигде.(Она подходит сзади, взгляд резкотвердеет. Резким движениемвыхватывает книгу из рук Энтони.Он вздрагивает, резкооборачивается.)Валнесса (строго, с укором):Ты жезнаешь, что личное брать нельзя!Энтони (тихо, избегая взгляда):Я просто её нашёл…На полке, в тени, среди старых томов.Решил прочесть —не думал, что это беда,Что за страницей скрывается домТайн, что хранят поколения лет.Валнесса (голос звенит, каксталь):Нашёл? А спросить – не хватилоума? Не всё, что лежит,предназначено для тебя! Этистраницы – не твой путь, не твояигра, в них сокрыто такое, чтогубит сердца.Ты нарушил границу, переступилчерту, доверие – хрупкий, тонкийсосуд.Теперь он разбит, и восколках – правда, которую ты неготов был нести.Валнесса (разворачиваясь квыходу):Теперь иди и помни о своёмпоступке строгом, О том, как важенв жизни путь честный и долгий.(Она разворачивается, идёт кдвери.Шаги звучат глухо, как ударысердца. Энтони остаётся сидеть,взгляд прикован к месту, гдетолько что был дневник.)Действие второе
(Место действия: тенистый сад смраморными статуями и извилистымидорожками. Вдали виднеетсяособняк, окна которого отбрасываюттусклый свет. Воздух наполненароматом дождя и увядающихцветов.)(Энтони бродит по саду,придумывая новый стих,его шаги эхом отдаются в тишине.Он останавливается у старойскамейки и разговаривает сам ссобой.)Энтони (задумчиво):Может, начать так:«В тишине сада,где шёпот ветра звучит как стих…»?Нет, слишком банально…«В тишине сада…» Нет, слишкомпросто… «Шаги, как эхо…» Но где жедуша, где огонь? Может, так:«Листья шепчут забытые имена…» Ночто за имена? Чьи? Почему они мненужны?..(Внезапно из‑за кустов барбарисавырывается Ричард Энфилд —румяный, с весёлым блеском вглазах. Энтони вздрагивает,блокнот падает на гравий.)Ричард (хохочет):Ха! Попался! Я следил за тобой стой аллеи —Ты так глубоко в мысли,что не слышал и шага!Энтони (поднимая блокнот, спритворным гневом):Ричард! Ты каксквозняк – внезапен и резв! Я чутьне потерял стих, что едвазародился в душе…Ричард (садится рядом, отмахиваясьот назойливой пчелы):Потерял? Такнайдём! Ведь стихи – не птицы вклетке, они улетают, чтобвернутьсяв новом обличье. Ну‑ка, читай, чтоуспел ухватить за крыло!Энтони (смущённо):Да так… Ничего цельного. Толькообрывки:«В тишине сада шаги эхомзвучат…»Ричард (задумчиво):«Шаги эхом…» Неплохо! Но добавьдеталей, красок! Вот смотри:солнцесейчас – как мёд на стекле, алистья – монеты, что ветер бросаетв траву. И скамейка твоя – словностарый свидетель, что помнит всетайны, но молчит, не выдаст…Энтони (оживляясь, записывает):«В тишине сада шаги эхомзвучат, cолнце капает мёдом наржавый чугун…Листья – монеты, чтоветер, смеясь, разбросал, Аскамейка молчит, но хранит сотниимён».Ричард (хлопает в ладоши):Вот! Ужетеплее! Теперь чувствуйритм:«Ша‑ги э‑хом зву‑чат…» – какпульс, как дыхание. Добавь звук:скрип скамейки, шёпот травы,Ипусть последний стих будет какоткровение!Энтони (вдохновлённо, пишетбыстрее):«…А скамейка молчит, но хранитсотни имён,Что ветер унёс, но несмог разорвать.И в каждом листе —отголосок времён,И в каждом шаге —мой тайный маршрут».Ричард (улыбаясь):Теперь – готово!Ты поймал его, стих твой живой! Аялишь подтолкнул, как ветер листокнад водой.Энтони (поднимает взгляд, в глазах– благодарность):Спасибо, друг. Без тебя бы застрялна «шагах»…Иногда нужен кто‑то,чтоб сказать: «Добавь огня!»Ричард (с лёгкой усмешкой, глядянадруга)Да всегда пожалуйста, Тони, нестоит благодарностей!О, кстати, новость тебе —не пустяк, не обман:Слышал от дяди —у доктора ЛэньонаПлемяшка приехала, из России она.Встретил её накануне – взгляни,каков сюрприз! Милая девушка,взгляд ясен, как утреннийбриз. Думаю, подойдёт она тебе,безсомненья, в ней и ум, и тепло, иживое вдохновенье.Энтони (поднимает брови):Из России? Вот это да… Что ж,интересно узнать. Как её зовут? Икаков её нрав, её стать?Ричард (живо, размахивая рукой)Дарья – так зовут. В глазах —огонь, но без спеси, говорит слёгким акцентом, но речь – словнопесня в лесу. Видел её у фонтана —стояла, смотрела вдаль, будтоискала в воде отголоски родных ейначал.Энтони (задумчиво, перебираястраницы блокнота):Дарья… Звучит, как строка иззабытого стиха. А чем она живёт?Что любит? Какие мечты у неё?Ричард (улыбаясь)Говорит, что мечтает врачом стать,помогать людям всегда, учится удяди, впитывает знания, как земляпосле дождя. Но при этом – в душехудожник, любит книги, закат, исмеётсятак звонко, что сердце поётневпопад.Энтони (тихо, словно просебя):Врач и художник… В ней, видать,два мирасошлись. Интересно, о чём онадумает в тиши?(Внезапно вспоминает, вскидываетголову.)Ах! Отец мне вчера говорил– банкет у нас будет скоро. Может,и ты приведёшь эту красавицу?Будетпраздник, огни, разговоры, вино… Иона – как звезда, что осветит всёвокруг заодно.Ричард (поправляяманжету):Банкет? Отличная мысль! Я ужпозабочусь, чтобы Дарья пришла – итебе не придётся скучать. Она неиз тех, кто боится толпы и огней,в ней есть смелость, и такт, исвет доброты.Энтони (с лёгким волнением):Но что я скажу ей? Какие словаподобрать? Я ведь не светскийльвёнок, не мастер бесед… Вдругзамнусь, растеряюсь – и стихнетмой голос, а она лишь вздохнёт иуйдёт, не простясь?Ричард (смеётся, хлопает друга поплечу):Брось, Тони! Ты говоришь, какпоэт, а не как робкий юнец. В тебе– глубина, в тебе – искреннийсвет. Она это почувствует, поверьмне без слов, ведь сердца, чтоищут, всегда находят свой кров.Энтони (задумчиво):Но как начать разговор? О чём ейсказать? О стихах? О саде? О том,как закат раскрашивает листву взолотые тона, или как ветер шепчетзабытые имена?Ричард (подмигивает):Скажи всё, что в сердце – безстраха, без лжи. О стихах, озакате, о тайне души. Она поймёт,поверь, ведь в ней – тот жесвет, что и в твоих строках, чтоещё не спеты.А теперь – пора нам домой ,чтобзавтра быть свежими, полными сил иогня. Я позабочусь о приглашении,ты – о словах, а остальное —придёт, как приходит весна.Действие третье
(Место действия: спальня Энтони вродовом особняке Джекиллов. Раннееутро, бледно‑розовый светпробивается сквозь тяжёлыебархатные шторы. В комнате —строгий порядок: дубовыйписьменный стол с аккуратносложенными листами бумаги, книжныеполки, портрет предков надкамином. Воздух напоён запахомвоска и старых книг.)(Энтони спит беспокойно:переворачивается, хмурится, будтово сне ведёт спор с невидимымсобеседником. Дверь бесшумноотворяется —на пороге возникает Генри ДжекиллиВалнесса Джекил. Они не зовут слуг: сегодня имважно самим поговорить с сыном.)Генри Джекилл (ровным, холоднымголосом):Энтони.Пора вставать.(Энтони вздрагивает, открываетглаза. Сначала не понимает, гдеон, потом видит отца – и сон какрукой снимает.)Энтони (с лёгким замешательством):Отец, матушка? Почему не Томас?..Почему вы сами?..Валнесса Джекилл (перебивает,делаетшаг вперёд):Потому что сегодня не обычныйдень. Сегодня —банкет. И ты должен помнить: ты непросто юноша мечтающий. Ты —наследник дома Джекиллов. Это нетитул. Это —обязанность.Генри Джекилл (Онскрещиваетруки.):Ты должен выглядеть… прелестно.Опрятно. Так, чтобы каждый гость,взглянув на тебя, сказал: «Вотюноша, в котором честь и порядокживут нераздельно». Ни пятнышка наманжетах. Ни сбитого ритма впоходке. Ни тени рассеянности. Нинамёка на… поэзию.Энтони (глотает ком в горле,смотрит в пол): Я понимаю. Я неопозорю семью.Валнесса Джекилл (чуть наклоняетголову, словно проверяет звукголоса на чистоту):«Понимать» – мало.Нужно быть. Сегодня ты не тот, ктобродит по аллеям, записывая строкив потрёпанный блокнот.Ты – лицорода. И если ты позволишь себеслабость, Если дашь поводшептаться…(Делает паузу. ГенриДжекилл достаётизвнутреннего кармана сложенныйлист. Бумага хрустит —единственный громкий звук вутренней тишине.)Вот список гостей. Прочти.Запомни.С кем говорить сдержанно,кому улыбнуться, перед кем неопускать взгляда.Ты должен знатьих имена, их связи, их слабыеместа.Это не игра. Это —ответственность. И не вздумайзабыть: за каждым словом —репутация. За каждым жестом —будущее дома.(Энтони берёт лист. Пальцы чутьдрожат. Имена – чуждые, тяжёлые,как камни: лорды, дипломаты,покровители, кредиторы. Онмолчит. Родители уходят.)Энтони (после долгой паузы, тихо,но твёрдо):А если я не хочу быть«лицом рода»? Если я хочу просто…быть собой? Писать стихи..Слушать,как дождь стучит по крыше.Смотретьна звёзды и не думать о репутации?(Гостиная особняка Джекиллов.Полдень, горничные и дворецкийготовят во всю банкет. Солнечныелучипробиваются сквозь кружевныезанавеси, рисуют на паркетепричудливые узоры. ВалнессаДжекилл стоит перед зеркалом,поправляет перчатку. В дверяхпоявляется Генри – сдержанный, схолодной складкой у рта. Энтонитолько спустился вниз)Валнесса (резко, необорачиваясь):Ине смей заикнуться, что ты поедешьв Америку учиться насвященника! Ещё засмеют нас —подумают, что род Джекиллов вдругобрёл смирение!Ты хочешь опозорить наш дом? Чтобшептались за спинами: «Джекиллы —в рясах»? Нет! Ты наследник, а непослушник! И будешь вести себя,какподобает.(Она поворачивается к сыну , глазагорятнегодованием. Генри медленноподходит, кладёт руку плечо жены.)Генри Джекилл (спокойно, но сметаллом в голосе):Валнесса, насчёт этого – самапомолчи. Мы уже говорили. И нераз.Ты знаешь мой и его ответ, какзнаешь рассвет после самой тёмной,самой долгой ночи.Валнесса (шаг вперёд, голос дрожитот сдерживаемой страсти):Знаешь ли ты, что скажут вобществе? Что напишут в газетах?«Джекилл – в семинарии!» Это непросто слух – это удар порепутации, по всему, что мыстроилигодами, Генри!Генри Джекилл (поднимает бровь,взгляд твёрдый):Репутация – не хрустальнаяваза,Чтобы дрожать над каждымшагом. Если Энтони решит – онрешитсам.Не под нашим взглядом, не поднашей волей.Энтони(входит тихо,останавливается в тени):Простите, что прерываю… Но яздесь.И слышу. И знаю, что вы обомне. Да, я думал об Америке. Освященстве. Не потому, что хочувасобидеть иль бросить.(Делает шаг вперёд, свет падает наего лицо – в глазах не вызов, атихая решимость.):Я думал о том, что мир – не толькобал, не только гербы, приёмы,хрустальный бокал. Есть боль. Естьголод. Есть те, кто не знает, гдезавтрашний хлеб, где надежда, гдекрай.Генри (подходит ближе, кладёт рукуна плечо сына):Он прав, Валнесса.Прав не по книгам, не поправилам, а по сердцу. И это —важнее всех печалей. Мы не можемзапретить ему искать свойпуть, даже если он ведёт не туда,куда мы хотим.Энтони (мягко, но твёрдо):Еслиошибусь – это будет моя ошибка.Мояболь. Моя вина. Моя правда. Я непрошу благословенья – япрошу позвольте мне попробовать.Хотя бы шаг.Генри (кивает, взгляд тёплый, нострогий):Шаг – можно. Но помни: ты– Джекилл. И где бы ты ни был -храни и статус свой.Валнесса (после долгой паузы,шёпотом):Придёшь. Обязательнопридёшь. Потому что ты – наш.(Парадный зал особняка Джекиллов.Люстры – как созвездия, Льют светна скатерти, на фарфор, налица. Стены в портретах, вгирляндах, в сиянии, а в воздухе —розы, вино и сдержанный смех.)Валнесса (строго к слугам):Ещё бокалы к правому краю стола. Ипроверь, чтоб розы не началивянуть. Каждый лепесток – как нотав симфонии бала, и каждая нотадолжна звучать безупречно.(Энтони стоит вдали, в руке —бокал с вином. К нему подходитРичард, с шампанским, с огнём вглазах.)Ричард (шёпотом, с искрой вголосе):Ну что, поэт, как ощущения? Вокруг– лорды, леди, всё как в сказке. Аты – как олень в свете, нескроешь волнения,но выглядишь…достойно. Почти как наследник.Энтони (нервно поправляет манжету,взгляд скользит по залу):Я чувствую, что каждый взгляд —как игла, каждое слово – какзолотона весах. Здесь всё – игра, гдеправила не я писал, но должениграть, будто знаю их наизусть.Ричард (смеётся, но тут жеприглушает смех):Так и есть! Но ты держишься.Видишь? Даже отец кивает – значит,всё в порядке. Давай-ка к столу, ато гости начнутшептаться: «Джекилл-младшийпрячется от света!»(К ним приближается Дарья.Движения спокойные, взгляд – кактихий вопрос, без лишнего блеска.)Дарья (мягко):Добрый вечер. Можно к вамприсоединиться? Здесь так многолюдей, а я ещё не всех знаю. Всётакое… совершенное. Как вмузее. Боюсь сделать шаг не втакт,сказать не то.Энтони (вдруг спокойно, голос —как ручей):Конечно. Мы рады. Ричард какраз пытался меня подбодрить.Говорит, что я выгляжу «достойно».А вы как считаете?Дарья (улыбается, взгляд тёплый):Я считаю, что вы – не маска. Вы —человек, который ищет свой такт. Аэто уже больше, чем просто«достойно».Ричард (поднимает бокал, шутливо):О, вот это уже похоже на началопоэмы! Энтони, ты нашёл свою музу.Ну что,Пойдём к столу? А то отецтвой уже косится – Как будто мытутзаговор устраиваем.Действие четвертое
(Банкет в разгаре. Зал наполненмягким светом люстр, переливамимузыки и шёпотом разговоров.Энтони и Дарья танцуют; Ричард,стоя у колонны, наблюдает за нимис лёгкой улыбкой. Валнессаперемещается между гостями,следит, чтобы ни одна деталь невыбилась из безупречного порядка.Вдруг у входа раздаётся оживлённыйсмех —появляются Лоенора и Мэри, подругиВалнессы.)Мэри(звонко, с французским акцентом,размахивая веером):Ah, chérie! Какое великолепие!Валнесса, ты —волшебница! Этот зал —как сон, где всё из серебра исвета.Я готова поклясться: даже воздухздесьнастоян на роскоши и безупречномвкусе!Лоенора (спокойно):Мэри, не шуми. Мы и такопоздали.(тихо, наклоняясь к Валнессе):Ты не видела… его? Хэсти Лэньонещё не приехал?Валнесса (мягко, но серьезно):Лоенора, Хэсти всегда приходитвовремя. Ты же знаешь – он нелюбитсуеты. Проходи, не стой в дверях.Гости уже замечают.(Они входят. Мэри – в воздушномплатье цвета лаванды, с лентами икружевами; смеётся, касается рукойкаждого цветка в вазах. Лоенора —в тёмно‑синем шёлке, прямая, какстрела; взгляд острый, ищеткого‑то в толпе.)Мэри (оглядывается, глаза горят):О, кто эта девушка рядом сЭнтони? Такая… тихая, но в ней —огонь! Смотри, как она держитспину— будто знает что‑товажное,что мы все забыли.Лоенора(окинув Дарью немного теплымвзором, сдержанно):Так это – племянница доктораЛэньона… Довольно… Своеобразная,надо признать. В глазах – непокорность, не светский блеск, ачто‑то иное. Как будто свойкодекс.Мэри(вдруг всплеснула руками,глаза горят восторгом):Ой! А помните, какая Валнесса былаНа том балу, где судьба еёвстретила взглядом?Когда доктор Джекилл —спокойный, как утро, —Вдруг увиделеё… и замер, как будтоВремя остановилось, а музыка сталатише,и весь зал превратился в одинтолько взгляд!Лоенора (с лёгкой улыбкой, но сноткой ностальгии):Да… Тот вечер. Все шептали: «Какаяпара!» Она – как звезда, что упалас небес, а он – как рассвет, чтоне знает сомнений. И как онасмотрела на него…Будто мирсузился доодного человека, до одногоКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
10 форматов