Позади её стояли две красивые прислужницы, каждая с букетом цветов. Царица взяла цветы и, держа в каждой руке по букету, обратилась к Соломону:
– Скажи мне, мудрейший из смертных, какие из этих цветов живые, а какие искусственные?
– И те и другие прекрасны, и запах их должен быть очень нежен, – ответил царь.
– Да, – возразила царица, – но пахнет только один букет. Скажи мне, который?
Царь Соломон глядел на цветы. Оба букета казались совершенно одинаковыми, и со своего места он не замечал никакой разницы. Он медлил с ответом и задумчиво хмурился. Двор тоже был смущён. Раньше царь не колебался в ответах.
– Мудрейший царь, ты, кажется, затрудняешься ответить на мой вопрос? – спросила насмешливо царица.
Соломон покачал головою и улыбнулся:
– Никогда ещё ни одна задача не оставалась не разрешенной мною. И тебе, прекрасная царица, я дам ответ, и ответ верный.
– И притом сейчас же! – добавила царица Савская повелительно.
– Пусть будет так, – сказал царь Соломон и, задумчиво посмотрев кругом, поднял свой магический жезл. Тотчас он услышал звук, которого никто другой в зале не уловил. То было нежное жужжание пчёлки, бившейся об оконное стекло.
– Отворите окно, – приказал царь, – впустите пчелу, и пусть она повинуется моей воле.
Окно быстро открыли, и в комнату влетела пчёлка. Прямо к царице Савской направилась она; жужжание теперь было слышно всем; и весь двор, затаив дыхание, следил за ней. Не колеблясь, пчёлка сразу опустилась на букет в левой руке царицы.
– Вот тебе мой ответ, царица Савская, – сказал Соломон, вставая. – Он дан тебе самым крошечным из моих подданных. Пчёлка опустилась на живые цветы. А другие, в правой руке, сделаны искусным мастером.
Двор в восторге рукоплескал мудрости царя, в трудную минуту принявшего помощь пчёлки.
– Поистине, ты мудрейший из смертных! – воскликнула изумлённая царица Савская.
– Спасибо, маленький друг мой! – тихо по благодарил царь пчёлку, и та улетела, весело жужжа.
Продавец счастья
У подножия высокой горы стоял маленький городок. Жители его отличались необыкновенно дурным характером: всегда и всем они были недовольны и вечно жаловались на свою судьбу.
– Что это у нас за городишко несчастный! – говорили одни. – Заезжего человека не увидишь. Купеческий караван в кои-то веки раз забредёт, да и то спешит поскорей убраться.
– Ни одного-то у нас красивого здания нет. Улицы, площади – посмотреть противно, – жаловались другие. – И гора эта над нами торчит вечно хмурая; взглянешь на нее – так не только тоска, а и страх забирает.
– И людей-то богатых у нас совсем нет, – сетовали лентяи. – Всё знай работай, работай, чтобы с голоду не умереть.
Даже дети, и те были всем недовольны: не бегали, не играли и, точно больные, целыми днями уныло сидели возле домов или слонялись по улицам. И никто в этом городе не замечал, что поля у подножия горы летом одевались яркою зеленью, а сама гора, когда зимою её покрывал снег, ослепи тельно сверкала в лучах полуденного солнца, а при закате переливалась розовыми огнями. Жизнь в городе шла тихо и однообразно, а люди, хмурые, злые, ничего хорошего не ощущали и всег да были недовольны.
Однажды в жаркий день, когда солнце уже клонилось к закату, а жители пребывали в особенно сонливом и ворчливом настроении, – в городе неведомо откуда появился прохожий. Жара начинала спадать, потянул лёгкий ветерок, и мрачная гора красиво алела в лучах закатного солнца, а скалы и камни на ней горели золотым огнём.
Очарованный волшебной красотой природы, вышел прохожий на городскую площадь и стал громко взывать:
– Сюда, сюда, все вы, живущие в прекрасном городе заходящего солнца! Смотрите, вон там гора сияет, как расплавленное золото; ваши крыши, минареты, купола оделись в розовые ризы вечернего неба… Все несчастливые, идите ко мне, я продам вам счастья!
Продавец счастья скоро собрал вокруг себя целую толпу хмурых людей.
– Это что ещё за дуралей? Откуда это ты такую диковинную одежду достал? Сколько за неё заплатил?
Одежда прохожего и правда состояла из жалкого рубища. Кроме большой корзины за плечами да верёвки, обмотанной вокруг тела, на нём почти ничего не было. Рваный халат его был сшит из лоскутков разного цвета; сквозь дырявую шапку торчали нечёсаные вихры волос.
– Шапку тебе, должно быть, нелегко надевать? – пошутил кто-то.
– Нет, отчего же, – отвечал прохожий и, при подняв свою шапку, опять ловко надел её на голову; и каждый вихор, словно по волшебству, попадал в свою прежнюю дыру.
– Ты, я вижу, не заурядный разносчик, – сказал ему торговец рыбой Ахмет.
– Я продаю счастье!
– Ну, если недорого продаёшь, так здесь у тебя хорошая торговля будет. Открывай-ка свою корзину!
Корзина сама соскочила с плеч разносчика и встала вверх дном.
– Она, должно быть, пустая, – послышались голоса из толпы.
Корзина тотчас перевернулась и встала дном книзу. Она и впрямь была пуста.
– Парень-то, кажется, сумасшедший, – вос кликнул Ахмет.
– А корзина у него волшебная, – прибавил портной Мустафа.
Разносчик счастья ничего не сказал, а приготовился торговать: он взял конец верёвки, которой был обмотан, и, дав его мальчику из толпы, велел тянуть. Как только мальчик потянул верёвку, прохожий завертелся на одном месте, как волчок, и вертелся долго и быстро, пока вся верёвка не раз моталась. Тогда разносчик перестал вертеться, взял верёвку, бросил её в воздух, и верёвка зацепилась одним концом за шест, стоявший в конце улицы, а другим – за шест в другом конце улицы. Она оказалась такой же точно длины, как расстояние между шестами.
– Вот так ловко! – удивлялась толпа. – Что же будет дальше?
– Моя лавка открыта. Пожалуйте покупать! Все, кто несчастлив, несите ко мне свои недуги, невзгоды и заботы. Я дам вам за ним счастья!
Горести оказались у каждого, и все броси лись к корзине. Корзина быстро наполнялась, но в ней всё же находилось место для всякого нового несчастья. Не осталось в городе ни одного мужчины и ни одной женщины, которые не приходили бы к корзине с жалобами на свою судьбу.
– Теперь смотрите, – сказал разносчик, поднял корзину и подбросил её на верёвку. Чудесная корзина странного разносчика запрыгала, закувыркалась по верёвке, вытряхивая из себя собранные заботы и печали, и все они послушно развешивались на верёвке.
Тут была и скрюченная ревматизмом нога Ах мета, и рыжие волосы Мустафы, ноющий зуб ста рой торговки и костыль бабушки Ревекки, пустой кошелёк Сулеймана и множество других подобных вещей. Все недовольства и несчастья города болта лись на верёвке.
– Слушайте, вы, жители прекрасного города заходящего солнца! – кричал опять разносчик. – День близок к концу, и я не могу оставаться с вами. Я обещал обменять все ваши невзгоды на счастье. Это нетрудное дело. Пусть каждый из вас оставит на верёвке свою большую беду, а сни мет оттуда самую маленькую неприятность, какую только увидит.
Тотчас все кинулись к верёвке, стараясь выбрать что-нибудь полегче. И каждый, к своему большому удивлению, увидел, что его собственное горе и есть самое легкое. Очень скоро верёвка опустела.
– Что же, выбрал себе каждый из вас самую маленькую невзгоду? – спросил разносчик.
– Да! – отвечал Мустафа, приглаживая свои рыжие волосы и чувствуя себя с ними много лучше, чем без них.
– Да! – кричали хором остальные.
– Ну так будьте же довольны и счастливы! Я исполнил, что обещал, – я продал вам счастье. А теперь за мной, мои верные корзина и верёвка!