Мне ведь сейчас мясо точно в горло не полезет, все еще подташнивало. А вот салат из морепродуктов вполне подойдет. Вкусный салат, чем-то похожий на земной «цезарь с креветками» только соус немного иной, мягче и послаще.
– Набирайтесь сил, студенты, завтра начнется ваша учеба, – важно сообщила Мираль те Стива, декан факультета Попаданцев, – скучать вам не придется, а вот покушать будет почти некогда.
– Не пугай наших призванных, – усмехнулся ректор, – кушать по расписанию.
– И перекусывать тоже, – усмехнулся Гускал Марсис, декан факультета Стихий. – Леди Станислава многое рассказать успела?
– Не то, чтобы очень… Скорее слишком мало, – заметила Глаша, а мне прям захотелось ее пнуть, надо же, мало я ей рассказала. Я медленно вдохнула и выдохнула. Это просто злость на усталость и обстоятельства, быть глашатаем та еще работка. – Все настолько невероятно и очень интересно, что одного дня, конечно же мало, к тому же, наш озабоченный друг воодушевился своей значимостью призванного, что в итоге заставлял Стасю по тысяче раз повторить, насколько он бесконечно крут. Небось уже спит и видит, как будет отбиваться от желающих стать его женой. Бык осеменитель…
Вадька поперхнулся и уставился на Глашу широко распахнутыми глазами. Впрочем, все мы на нее вытаращились. Я бы еще поняла, если подобное Таня сказала, она вечно подкалывала Вадьку, но Глафира?
– Ты все равно вне конкуренции, – широко улыбаясь заявил оправившийся от потрясения Владимир. – Что, Глашка, на свидание пойдешь?
А вот теперь поперхнулась сама Глафира, и покраснела как маков цвет. О как! Неужели ей и правда, нравится Вадька?
– Вот еще, – фыркнула она, уткнувшись в тарелку, а потом резко подняла голову и безапелляционно заявила, – на свидания бегать, время тратить… Сразу в Загс!
Кажется, застыли все, даже преподаватели дыхание затаили. Один ректор усмехнулся и мягко так поправил:
– Не в Загс, леди Глафира, в храм…
– Вот еще, – пародируя Глашу, хмыкнул Вадька, – что я, кота в мешке брать должен? А вдруг ты целоваться не умеешь?
Я уже совсем неприлично вытаращилась, пытаясь понять, что вообще происходит. Ругаются они или так шутят? И как такие обмены репликами, скажутся на наших отношениях в дальнейшем. Ссоры не хотелось…
– Вот именно, я не целована, и сам понимаешь, девица, штучный товар. Так что никаких свиданий – сразу За…храм, – мгновенно поправилась она, – но не с тобой.
Деканы посмеивались, тихо и по-доброму, мужчины вообще взгляды прятали, а вот Ядвельга прищурившись оглядела всю нашу компанию и как на духу выдала:
– Справедливости ради, леди Глафира, штучный товар здесь не один. Ваши подруги также, близких отношений с мужчинами не имели.
– Да ладно?! – уставился Вадька на Таню, а после и нас взглядом обвел.
– Быть не может, – а это уже Глафира, – девочки, серьезно?
– Перестаньте, – попросила я, несколько разозлившись на бестактность как друзей, так и преподавательницы, и передернула плечами. – Если вам нравится обсуждать свою личную жизнь за столом – отсядьте и обсуждайте сколько душе угодно. А мне ваши домыслы и вопросы удовольствия не доставляют. И так аппетита нет.
– Прости, – выдохнула Глаша. – Я как-то не подумала…
– Удивительно, – съязвила я, – ты и не подумала.
– И на старуху бывает проруха, – заметила Кристина, – Глаша, Вадик, в следующий раз думайте о том, что и где вы говорите.
– Еще не хватало белье перед посторонними полоскать, – поддержала Таня.
Атмосфера за столом стала гнетущей, неприятной и такой липкой, как патока. Вот ведь, еще и сама думала о том, чтобы не дай бог не поссориться, а в итоге вспылила.
– Прошу прощения, леди, – обратилась к нам Ядвельга, – я заблуждалась, решив, что вы близки, как семья. У нас не принято обсуждать подобные вещи на людях, но ваши шутки…
– Мы более свободны, – вздохнула я, – конечно ни у кого из нас нет того воспитания, какое дается вашим аристократам, однако, нормы приличия есть. Ребята просто забылись. Особенно Глаша.
Я не обвиняла, я констатировала факт. Волну начала именно Глафира, и винить ту же Ядвельгу за разглашение нашего личного секрета – глупо. Не затронь Глаша эту тему, и целительница бы ничего и не сказала.
– Простите, пожалуйста, сама не знаю, что на меня нашло.
– Магия, – Аргус перестал делать вид, что разглядывает что-то на полу, – ваш организм пытается адаптироваться к магии, которую вы получили. Несколько дней возможны вспышки агрессии, меланхоличности, а также чрезмерной энергичности. Но все будет хорошо.
– Честно говоря, складывается впечатление, что для вас, это универсальный ответ. – Проворчал Вадька. – почему дождь пошел – магия, почему чешется левая пятка на восьмой ноге? Магия. Почему мне хочется ринуться в бой – магия.
Ринуться в бой захотелось и мне. Точнее настучать по башке одному говорливому пацану. Блин. Это ж ректор академии, в которой нам предстоит учиться. Человек, наделенный огромной магической силой и имеющий вес в альянсе. Такому нас прихлопнуть ничего не стоит. А Вадька так панибратски себя ведет с ним. мне стало стыдно. И за свое поведение, и за поведение ребят. Как будто не взрослые люди, а детсадовцы.
Вот бы отмотать время назад, чтобы не слышать этого бреда.
Я так и не поняла, что произошло. Вроде ничего не изменилось, перед глазами цветной туман не поплыл, разве в пальцах правой руки закололо…
– Не то, чтобы очень… Скорее слишком мало, – повторила Глаша фразу, которую точно уже говорила. – Все настолько невероятно и очень интересно, что одного дня, конечно же мало, к тому же…
– Нам еще сложно приспособиться к новой реальности, – выпалила я, некрасиво перебивая подругу.
Уж не знаю, каким образом мне это удалось, но я имела реальный шанс задавить раздор в зародыше.
– Верно же, ребята? Вот выспимся, немного успокоимся и адаптируемся ко всему новому и непривычному.
– Поздравляю, леди Станислава, ваша сила пробудилась. – Ректор смотрел прямо мне в глаза, и пояснил друзьям, – Ваша подруга сейчас использовала магию. Довольно успешно.
– Вау, Стаська! Ну ты даешь, а что ты сделала? – Тут же спросил Вадька.
– Да понятно же что, что-то со временем связано, – фыркнула Глаша, которой явно не понравилось, что ее перебили и вдруг покраснела, осеклась, – ты не дала мне высказаться? Или дала, а там…
– Что там? – заинтересовалась Таня. – Ты что, гадости о нас сказала?
– Нет-нет, – тут же отозвалась Глафира, – я только выразила недовольство тем фактом, что мне мало информации.
– И Стаська сильно разгневалась? – спросила Кристина. – Ну ты даешь, подруга.
Глафира все-таки выкрутилась. А попробуй не выкрутиться, когда она-то своим мысли точно знать должна. Я ведь ее перебила, а дала б договорить, то опять бы услышала про быка осеменителя. И ей-то неизвестно, как на это отреагировали остальные. Но выводы она делать умеет, и даже быстро.
– Ваша магия начинает просыпаться, – ректор решил разрядить обстановку. – В ближайшее время, каждый из вас продемонстрирует вспышку силы, и это чудесно.
Я его восторгов не разделяла. Нет, магия это конечно же круто, но хотелось бы ею управлять, а не доверять это дело случаю. Но все равно облегченно выдохнула. Разве плохо, что не было сказано тех слов, из-за которых мне стало стыдно и вообще могли быть последствия?
– У вас замечательно получилось, – наклонившись ко мне, но при этом удерживая дистанцию, произнес Варлан Ташида. – Но на будущее, практически у всех, кто будет вам встречаться, имеется защита от подобных манипуляций временем. Реальные изменения возможны лишь на лекциях и под контролем преподавателя.
– То есть, вы все помните? – шепотом спросила я, пока ребята отвлеклись на очередную шутку Вадьки.
– Все преподаватели, – подтвердил лон. – Мы не можем игнорировать скачок во времени, но при этом сохраняем абсолютную память. Во всяком случае, подготовленные маги или те, кто не имеет врожденного иммунитета к подобному, но зато имеет средства на амулеты и артефакты.
– Извините, – выдохнула я. – Мы немного эксцентричные ребята. Однако вряд ли Вадька действительно хотел обидеть ректора и преподавателей.