– Оно не осталось, оно всегда со мной, каждый день, каждый миг я вспоминаю твое предательство, – как же он ее ненавидел в тот момент и как же он жаждал ее обнять.
– Как ты можешь? О каком предательстве ты говоришь? – Кристина не верила своим ушам. Он еще ее и упрекает. В чем? – Она уперлась ему в грудь руками. Сумка упала на пол. Роберто небрежно отбросил ее ногой.
– Я любил тебя. О боже, как же я любил тебя, а ты изменяла мне.
– Я здесь ради сына, – она не хотела говорить на эту тему, и как он мог узнать о насилии. Ее принудили, заставили. Держали взаперти. А он практически сразу женился. – Прошу тебя, прими его на работу обратно. Я готова на все ради сына. Я знаю, тебе трудно понять меня, но с тобой он будет в безопасности.
Он не отвечал. Роберто чувствовал ее дрожь. Видел ее реакцию на него. После стольких лет они все еще так же остро реагировали друг на друга. Раньше им было хорошо вместе. Пусть не было любви. Была страсть. Он готов вернуть хотя бы только это.
– На все? – Роберто надавил еще сильнее. Тело к телу. Лицом к лицу. И лишь руки опирались на стену. Ладони Кристины давили ему на грудь, старались его отодвинуть, но ее сила против его мощи, ничего не значила. – Хорошо, – он склонил голову, практически касаясь ее губ своими губами, – ты, – он вдохнул ее запах, пьянее от него, как же он соскучился по ней, потянулся губами к ее уху, почти касаясь ее щеки, – ты проведешь со мной ночь. Всю ночь. И будешь принадлежать мне. Покоришься. Будешь выполнять все мои желания. Целая ночь только ты и я.
Глава 10
Роб наслаждался каждой секундой этого мгновения. Она наконец-то с ним рядом. Он полностью отдался своим ощущениям и тому, что она в его власти. Как приятно это осознавать. Месть сладка. Жизнь преподнесла ему прекрасный сюрприз.
– Что? – голос Кристины дрожал, как и она вся. Робу передавалось ее напряжение, ее волнение.
– Ты проведешь со мной ночь, – он склонился к ее шее. Сейчас поцелует, как раньше, как будто не было этих двадцати пяти лет разлуки. Именно эти поцелуи возбуждали Кристину больше всего. Неужели он до сих пор помнит. Кристина не могла ничего сказать, в горле пересохло. Она жаждала его поцелуя, чуть повернула голову, полностью отдавшись чувствам. Именно в эту минуту Роб осознал, что не сможет насладиться ею только за одну ночь. Он поймает ее в свои сети, сделает ее своей любовницей. Довольный своими мыслями, он смаковал каждое мгновение, вдыхал ее запах, чувствовал ее тело. Кристина погрузилась в водоворот забытых ощущений, реальность померкла, остались только он и она.
– Папа, как ты смеешь. Отпусти сеньору Кристину, – Виктория тянула Роба за руку.
Не сразу они услышали голос Виктории, поглощенные своими эмоциями, пробуждаясь словно ото сна.
Роберто нехотя повернул голову. Его взгляд был затуманен. Он не мог понять: кто или что его отвлекает. Злость, что ему помещали, вырвалась всего лишь одним словом:
– Что? – он не отпускал Кристину, которая пыталась выбраться, заставляя его еще сильнее прижимать ее к стене.
– Папа, да отпусти же ты ее, – Виктория тянула отца на себя.
Роберто отпрянул от Кристины. Он чуть было не поцеловал ее. Она еще не пошла на его условия, а он уже поддался ее чарам.
– Виктория, кто тебя впустил? – спросил он дочь. Потом очень громко, чтобы слышали в приемной, так как дверь была открыта. – Я ведь ясно дал понять, что занят. Какого черта, – уже самому сказал Роберто.
– Слава богу, что я не послушалась твоих секретарей. Как ты можешь? Сеньора Кристина порядочная женщина, что ты себе позволяешь….
– Замолчи, Виктория, – Роберто перебил ее. – И прошу тебя, – уже более спокойным тоном, – выйди из моего кабинета. Нам с сеньорой Кристиной надо решить один вопрос.
– Папа, я не оставлю вас одних, тем более после того, что увидела.
– Виктория, – Кристина тронула ее за руку. – Не волнуйся, все в порядке. Просто у нас возникло одно недоразумение.
Роберто вскинул бровь, недоразумение, она это так называет.
– Я не оставлю вас наедине, даже не просите, – Виктория была решительна.
Кристина посмотрела на Роба, тот просто наслаждался всей ситуацией, да он был немного зол, что ему помешали, но и даже пальцем не пошевелит, чтобы исправить положение.
– Хорошо. Ты права. Похоже, мне не удастся сейчас решить возникший вопрос. Пойдем, девочка. – Кристина подняла свою сумочку.
Они вместе вышли из его кабинета. Кристина была еще немного взволнована. Она чуть было не позволила себя поцеловать. Что с ней происходит? И как он посмел предложить ей такое – провести с ним ночь, в обмен на решение проблемы Даниэля. Но если бы она была честна сама с собой: одна только маленькая мысль – снова оказаться в его объятиях, почувствовать себя женщиной, бросала ее в дрожь, вызывая невыносимое желание покориться.
Роберто не остановил их. Пусть подумает. Его месть сладка, и он растянет удовольствие. Он будет наслаждаться каждым моментом своего триумфа. Никто больше не посмеет вмешиваться в его планы. Никому он не позволит этого сделать.
Винсенте смотрел на документы Сабрины. Он был в панике. Она дочь Рафаэля. Значит и Рафаэль вскоре заявится сюда. Что же делать? Как ему быть? Надо проверить все документы. Сколько прошло времени, 25 лет. Медицинская история. Их две. Одна в архиве, другая со снимками лежит у него, с теми, что он скрыл от всех. Винсенте открыл сейф и достал историю болезни. В документах лежали снимки, которые могли его разоблачить. Надо от них избавиться. Срочно. Но рука не поднималась. Винсенте нравилось ощущать себя триумфатором, а чтобы полностью осознавать свое преимущество, ему просто необходимо было пересматривать свои дела, смакуя те факты, что придвинули его ближе к цели. В этот момент ему позвонили и попросили подойти к Августе. Она, как всегда, отрывала его от дел. Что за морока с ней! Всего одна лишь маленькая слабость по молодости, и теперь это тянется на протяжении всей жизни. Хорошо, что у него нет детей. А если бы тогда она родила от него, что было бы сейчас – он даже боялся об этом подумать. Винсенте, не убрав документы со стола, вышел из своего кабинета.
Сильвия попросила Сабрину сходить в архив и принести одну историю болезни, она зачем-то понадобилась Винсенте. Взяв историю, Сабрина очень обрадовалась – история той женщины попала ей в руки, ей просто не терпелось узнать, что же произошло с той незнакомкой. По пути из архива медсестра передала ей снимки ее пациентки. Сабрина перелистывала историю. После аварии, получив черепно-мозговую травму, женщина поступила в больницу, где впала в кому и так из нее и не вышла. Беременность протекала нормально. Значит была авария, после которой женщина скончалась, так и не приходя в сознание. Вроде бы все в порядке. Сабрина постучала в кабинет Винсенте. Не дождавшись ответа, зашла. Там никого не было. Закрыв историю болезни с сожалением, Сабрина положила ее на стол, и уже хотела выходить, когда она увидела знакомое имя на другой медицинской карточке, лежащей на столе. Девушка отодвинула документы, Луз Фернандез. Еще одна история? Сердце Сабрины забилось сильнее. Оглянувшись на дверь, Сабрина открыла историю болезни. Посмотрев снимки, она ужаснулась. Эту женщину можно было спасти. Даже запись рентгенолога свидетельствует об этом, так почему же ничего не было сделано. Услышав шаги, Сабрина положила снимки в историю, которые принесла с собой, забрав снимки Луз с собой.
– Что ты здесь делаешь? – Винсенте очень удивился, увидев здесь Сабрину.
– Я принесла вам историю болезни, что вы просили.
Винсенте подошел к столу. Там лежала история болезни ее матери. Мужчина посмотрел на девушку. Что она успела посмотреть? Интересовалась ли она, что на самом деле случилось с ее матерью.
– Ты читала историю? Понимаешь же, что вариантов не было. Она была обречена, как бы печально это для тебя не звучало, – Винсенте старался не выдать волнение в своем голосе.
– Да, конечно, – Сабрина была взволнована. Винсенте скрывал настоящие документы. Но от кого? За чем? – Я пойду, сеньор, меня ждут пациенты, – уже выйдя из его кабинета, она вспомнила его слова: как бы печально это не звучало для тебя. Тебя? Почему меня это должно беспокоить?
Винсенте проводил девушку взглядом. Надо быть осторожнее, ведь она могла увидеть настоящую историю болезни Луз. Удостоверившись, что снимки на месте, Винсенте опять положил обе карточки в сейф, так и не уничтожив настоящую историю болезни.
Сабрина спустилась вниз, в рентген-кабинет. Попросила повторные снимки своей пациентки, извинившись, что испортила предыдущие. Хорошо, что оборудование позволяло сделать это, лишь вытащив снимки из базы данных. Компьютерный век существенно облегчал работу современного человека.
Виктория и Кристина пили кофе.
– Виктория, пожалуйста, ничего не кому не говори о том, что ты видела, – Кристина держала чашку с кофе обеими руками.
– Почему, Кристина? – Виктория была очень удивлена. – Разве можно это так оставить?
– Виктория, мы взрослые. Мы сами разберемся.
– Мы тоже не маленькие. Но так вести себя с вами своему отцу я не позволю.
– Виктория, большое спасибо за поддержку. Поверь, ничего страшного не произошло. Мы с твоим папой обыкновенные люди. У нас произошло одно небольшое недоразумение.
– Он принуждал вас к…, – Виктория была возмущена таким поведением Роберто. Ей было неудобно это даже произнести.
– Девочка, успокойся, – Кристина ее перебила. – Ничего не случилось. Ты услышала просто слова.
– Я не только услышала, я увидела. Зайди я чуть позже, что бы было?
– Ничего не было бы. Поверь, – Кристина сделала глоток кофе. – Твой отец очень хороший человек. Он не сможет причинить мне вред, – верила ли она сейчас в то, что говорила, Кристина и сама не знала.
– Мой папа? – Виктория удивились. – Вы же его совсем не знаете. Как вы можете утверждать такое? Он очень жесткий, холодный человек, привыкший к тому, что все женщины доступны и легки.
Кристина не верила в слова Виктории. Ее Роб не мог быть холодным. Кто угодно, но не он.
– Он не верит в любовь, – продолжала девушка. – Совсем не верит. И мама, она убивает в нем веру в женщин. Своим пристрастием к алкоголю, она, – Виктория опустила голову, – они уже давно чужие люди, не пойму, зачем тогда они живут. Зачем мучают друг друга, – Виктория не могла больше сдерживать это в себе. – Они как будто наказывают друг друга, но за что? За что они мстят? Если они поженились – значит, у них же были чувства. Была любовь.
Если бы Виктория только знала, кто убил веру в нем. Кристина опустила глаза. Но холодным его нельзя назвать. Несколько минут назад она чувствовала, как в нем играет кровь. Она чувствовала в нем безумное желание и жажду. Казалось, что Виктория сейчас говорит совершенно о другом человеке, но только не о Робе. Зачем же она до сих пор продолжает называть его Робом. И как же горько ей было сейчас слышать слова Виктории – ее Роб несчастлив в браке. Тогда зачем он тогда так поспешно женился, почему?