Загорелся разрешающий сигнал светофора, я в толпе таких же пешеходов ступила на проезжую часть. Визг тормозов, чьи-то вопли, тупой удар…
Несколько холодных капель упали на лицо. Смахнула их, удивляясь причудам погоды, только что шёл снег. Открыла глаза, надо мной стояли высокие деревья, покрытые уже начавшими желтеть листьями, сверху моросил дождь. Ещё боясь пошевелиться, скосила глаза в сторону: слева кусты, справа поляна. Я лежу на краю поляны под дождём. Вокруг тишина, только шелест листвы. Прислушалась к себе, ничего не болит, мокро только. Наверное, я провела здесь не меньше часа. Пальто промокло насквозь, сумки рядом не было. Всё ещё опасаясь, что это какая-то галлюцинация, поднялась на ноги. Нет, если бы галлюцинация, то не было бы так мокро. Оглянулась на своё лежбище. Жухлая трава плотно укрыта палой листвой, так что я почти не испачкалась. Ощупала левый бок, куда, как я помню, пришёлся удар, – ничего. Ну вот, я уже начала подозревать, что везение, сопутствующее мне, изменило. Ведь за все свои шестьдесят восемь лет я ни разу не ломала кости, и вообще для своего возраста я ещё «довольно бодрая старушка», как говорит мне сын, закатываясь при этом смехом. Пожалуй, только ему я разрешаю так говорить со мной. Мы с мужем усыновили его, когда ему было чуть больше года, эта идея принадлежала Коле. Именно таким образом он вывел меня из депрессии, когда на четвёртом месяце беременности я потеряла ребёнка. А бабушка – это больше должность, у меня ведь двое внуков. Но кроме них, да ещё сына, меня никто не решается так называть. Возможно, потому, что я не чувствую себя старой. Болезни, которыми страдают мои сверстники, обходят меня стороной. Врачи, к которым время от времени приходится обращаться за какой-нибудь справкой, в растерянности цокают языком. А терапевт вообще рекомендовал мне лечь на обследование. На мой изумлённый вопрос «зачем мне это надо?» глубокомысленно объявил, что в моём возрасте стоит провериться, чтобы не пропустить какую-нибудь патологию. На что я, смеясь, отвечала, что умереть собираюсь совершенно здоровой.
Но к бесам лирическое отступление, кто бы мне объяснил, где я и как сюда попала. Где-то в стороне услышала, как заржал конь. Вот это да, похоже, я за городом, где-то в районе конезавода. Хотя это тоже вряд ли, даже при резком потеплении здесь лежал бы снег. Но всё же я решительно повернулась в сторону звуков и принялась продираться сквозь кусты, трезво рассудив, «если есть кони, есть и люди». Неожиданно вышла на размытую дождями дорогу и в нерешительности остановилась. По этой самой дороге двигался караван гружёных повозок, навскидку телег десять-двенадцать, запряжённых лошадьми. На каждой повозке сидели по одному, а где и двое мужчин, управляющих животными. С обеих сторон ехали верховые, крупные вооружённые мужчины, судя по всему, охрана. Вначале я облегчённо выдохнула, кажется, здесь снимается исторический фильм. Но через пару секунд беглого осмотра внутренне застонала: не было видно ни съёмочной группы, ни сопровождающих машин, которые обычно наличествуют при таких масштабных съёмках. Пока я в растерянности крутила головой, меня заметили. Ещё бы, моё оранжевое пальто ярким пятном выделялось на фоне промозглого серого дня. Один из охранников натянул поводья, поворачивая коня в моём направлении. Может быть, стоило рвануть обратно в лес, чтобы там спокойно обдумать ситуацию, в которую я угодила наилепейшим образом. Но к своему стыду, я впала в некий ступор, мозг отказывался воспринимать информацию, которую предоставляли глаза. Ещё теплилась смутная надежда, что всё же это сьёмки, я рассматривала приближающегося воина. Но пока я смотрела на одного, с другой стороны ко мне двигался другой, отрезая путь к возможному отступлению. Удостоверившись, что я не собираюсь бежать, они приближались неспешно, то и дело обшаривая взглядами ближайшие кусты. Остановились в паре метров от меня и друг от друга и обменялись фразами, чем отняли у меня последнюю надежду разобраться в ситуации. Язык был совершенно не знаком, хотя через мгновение я уже осознала, что без труда понимаю его.
– Ты тоже это видишь? – спросил тот, что выглядел моложе, с чёрными, как смоль волосами.
– Ведьма, что ли. Тогда почему так одета? – отозвался обладатель рыжих волос и аккуратной бородки. – Ты кто? – обратился он ко мне.
– С утра человеком была, – ответила, растерянно глядя на мужчин из-под намокшего капюшона, с трудом принимая тот факт, что знаю язык, на котором говорят эти люди.
Как ни странно, мужчину удовлетворил мой ответ, он кивнул с совершенно серьёзным видом.
– Ну и как ты сюда попала?
Хотелось бы и мне знать ответ на этот вопрос.
– Случайно, – развела я руки в стороны.
Оба мужчины внимательно проследили за моим движением. Снова переглянулись, спешились. Я обратила внимание, как слаженно они выполнили все движения, как будто были одним целым, ну или, по крайней мере, тренировались вместе довольно продолжительное время. Оставив коней, смирно стоявших на месте, подошли ближе. Черноволосый откинул со лба мокрую прядь. А я обратила внимание, что длиной волосы доставали мужчине практически до лопаток. Да и у рыжего они были не меньше, только забраны в хвост, перетянутый шнурком.
– Ты не маг и не ведьма, – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс рыжий, всматриваясь в мои глаза.
– Нет вроде бы, – усмехнулась я, с лёгкостью выдерживая его взгляд.
– Да брось, Лук, – черноволосый сделал ко мне ещё один шаг, – посмотри на неё: оружия нет, одежда явно не для того, чтобы скрываться в лесу, да и возраст для разбоя не подходящий.
Вот, значит, за кого они меня принимают. Я снова внимательно оглядела их:
– Тут что, разбойники промышляют? – сдвинула назад мешающий разглядеть их капюшон.
– Бывает, – рыжий вглядывался в моё лицо, и я почувствовала, как он расслабился, мне показалась странной такая резкая перемена настроения.
– Так куда путь держишь, женщина? – спросил черноволосый.
– Постой, Барк, – положил ему на плечо руку тот, кого назвали Лук, и вновь посмотрел на меня, – ты что, с магом поссорилась, и он тебя сюда закинул? – он усмехнулся, глядя на меня.
А я вдруг поняла, что такая легенда меня устраивает, не стоит говорить лишнего незнакомцам. Вот только что он имел в виду под словом «маг»? Может, здесь и маги водятся? Кивнула головой ему в ответ:
– Вроде того, – виновато улыбнулась, – мне бы только до жилья какого-нибудь добраться. Подскажете, в какую сторону идти?
– Мы в город Хорсин направляемся. Хочешь, пойдём с нами, – Лук тоже приветливо улыбнулся, – к вечеру на месте будем.
Он махнул рукой, и я с удовольствием последовала к остановившейся по его просьбе телеге. Устроившись на ней, заметила, с каким интересом мужчины смотрят на брюки, которые стали видны, когда полы пальто разъехались в стороны.
– Ну, рассказывай, откуда ты, где женщины одеваются подобным образом, – потребовал Лук, когда я устроилась.
– А у вас одеваются иначе? – спросила сама вместо ответа. Да, звучало глупо и наивно, но что я могла объяснить мужчинам?
И вообще выглядело всё очень странно. Почему вдруг такое благожелательное отношение к появившейся неизвестно откуда женщине от неглупых, явно прошедших огонь и воду воинов. Да я и сама бы подозревала что-то нечистое в такой странной ситуации, а эти ещё и с собой позвали. Нет, мне это, конечно, на руку, бывало, и раньше незнакомые мужчины проявляли ко мне подобное доверие, но то мой мир, и там не носят на себе целый арсенал оружия. Я постаралась скрыть свои чувства за благодарной улыбкой.
– Иначе. В штанах ходят только воительницы, но у меня в отряде женщин нет. Ладно, не хочешь рассказывать, не рассказывай. Барк, – обратился он к черноволосому, – предупреди остальных, что у нас всё в порядке, а то Костел скоро шею сломает, оглядываясь на нашу нечаянную попутчицу. Кстати, зовут-то тебя как?
– Эля, – представилась я.
– Даже имя у тебя странное, – Лук прищурился, глядя, куда только что ускакал Барк.
Я проследила за его взглядом, и увидела, как черноволосый, размахивая руками, что-то объясняет здоровяку с двумя мечами за спиной, с такими же длинными, но наполовину седыми волосами. Тронув поводья, Лук поторопился к товарищам. А я вдруг почувствовала внезапно накатившую усталость. И даже промокшая насквозь одежда не доставляла особого беспокойства, это была ещё одна странность. По логике вещей, я должна была уже трястись от холода и шваркать сопливым носом, но ничего подобного, лишь лёгкий дискомфорт. Я прижалась к бочке, которая стояла рядом, чтобы не свалиться, если вдруг усну, подсунула руку под верёвку, которой та была привязана для устойчивости. Закрыла глаза, пытаясь разложить по полочкам все имеющиеся сведентя. Их было немного, но всё же: я попадаю в незнакомый мир, переходя дорогу. Большей нелепицы и представить было трудно, но тем не менее вместо белого снега, белого, это, конечно, условно, где вы видели белый снег в большом городе? В общем, вместо середины зимы я оказываюсь, похоже, в глубокой осени. Дальше мои попутчики и их странное отношение ко мне, вначале подозрительность, что вполне объяснимо, но потом… Навязчивость мужского внимания мне с самой юности не давала покоя, со временем я научилась справляться. Здорово помог отец, ему я могла поведать всё. Осознав мою проблему, он забеспокоился, что в какой-то момент его может не оказаться рядом, и отвёл меня в клуб единоборств. Там я и познакомилась со своим Колей – вторым главным мужчиной в своей жизни, которому бесконечно доверяла. Первым, естественно, был отец. С Николаем мы прожили длинную счастливую жизнь, его не стало два года назад. Несчастный случай на стройке – и я осталась одна. Конечно, был сын, который меня очень любит, но у него своя семья. Мысли стали путаться, и я погрузилась в сон под мерное покачивание и скрип колёс.
– С чего ты решил предложить ей помощь? – возмущался оборотень Костел. – Мы груз охраняем, подбирать по дороге всяких подозрительных старух не обязаны.
– Тебе что, жалко? Она долго по лесу бродила, вымокла вся, – проворчал Лук.
– Ладно, если бы девка молодая была, может, обогрела бы в благодарность, а что с этой взять? – продолжал возмущаться здоровяк.
Лук задумался, и вправду, чего это он так расчувствовался, не замечал раньше за собой сердобольности. Он обернулся в седле, усмехнулся, глубоко не молодая женщина, бабулей её назвать было трудно, обняла бочку и не шевелилась. Неужели заснула? Ну да ладно, интуиция ему подсказывала, что опасности от неё ждать не стоит, а интуиции он доверял. Женщина ему и вправду понравилась: не испугалась оборотней, разговаривала открыто, даже не пыталась скрыть эмоций, а что не хотела говорить, не говорила. Наверное, она и в молодости не особой красавицей была, но открытая манера общения подкупала. Будь она лет на двадцать моложе, замутил бы с ней, жаль только, что человек. Он усмехнулся собственным мыслям.
– Что веселишься? – услышал недовольное.
– Не ворчи, Костел, не одному мне она понравилась, вон и Барк с ней с удовольствием общался. И вообще ей только до города, там разойдёмся в разные стороны и неизвестно, встретимся ли ещё.
– Ты командир, тебе и решать, – услышал в ответ.
Отряд наёмников, собранный в основном из оборотней, сопровождал караван уже четвёртый месяц. Были, конечно, в отряде и люди, четверо, если быть точнее, сильные, опытные воины и даже один вампир, побратим Костела. Но это, скорее, исключение, вампиры обычно не любят общаться с оборотнями, людей вообще не замечают – такая их натура. Да и в этом отряде к вампиру относились настороженно, уж больно непредсказуем был характер, и вообще сам себе на уме, но в бою ещё ни разу не подводил.
На днях купец, хозяин каравана, свалился с лихорадкой, тогда можно было остановиться в деревушке на несколько дней. Но места здесь неспокойные, купец попросил Лука взять на себя и обязанности хозяина каравана, пока не доберутся до города Хорсин, конечного пункта назначения, естественно, за отдельную плату. Лук согласился, всего-то три дня надо было последить, чтоб товар оставался в целости, да лошади накормлены и ухожены, а десяток лишних золотых им не помешает.
– Ты что такой мрачный, Костел? Эту ночь мы уже в тепле проведём да с весёлыми молодками, – Лук, снова обернувшись на странную попутчицу, поскакал проверять остальных своих воинов. Двое из них странно покачивались в сёдлах, забывая вертеть головой по сторонам, никак расслабились и решили подремать. При такой погоде не мудрено, только не стоит делать это сейчас, место для засады тут отменное.
Глава 2
Из объятий Морфея меня вывели крики и лязг оружия. Я распахнула глаза, телега не двигалась. А трое из воинов, что охраняли телеги, бились с пятью бандитского вида мужиками. Причём в плече черноволосого Барка торчала стрела, что не мешало ему стремительно атаковать противников. Но почему их только трое, ведь караван довольно большой, и охранников, успела заметить, немало? Я обернулась в начало колонны и охнула: там тоже кипел бой, причём он уже переместился в сторону от дороги, где мешали телеги и лошади. Мимо с тихим свистом пронеслась стрела и воткнулась в бочку. Это подстегнуло меня действовать. Я спрыгнула со своего нагретого места и пригнулась, продолжая наблюдать за сражением. Вдруг в грудь одного из воинов врезалась очередная стрела, тот свалился с лошади. В кусты у дороги полетел кинжал, вырвав предсмертный крик лучника. Всё произошло так быстро, что мне даже не удалось понять, кто из оставшихся воинов его кинул. Я подбежала к раненому, мужчина был в сознании и, схватившись за стрелу, пытался избавиться от неё. Снова бросила быстрый взгляд на сражающихся мужчин, двое из бандитов лежали на земле без движения. Рыжему Луку досталось сражаться сразу с двумя нападающими. И пока он блокировал атаку одного, другой занёс меч для решающего удара. Не особо задумываясь, что делаю, я схватила лежащий рядом камень и запустила его в полёт. Вреда, конечно, он нанёс немного, но мгновения, на которое отвлёкся нападавший, хватило Луку для того, чтобы отбить один удар и нанести смертельную рану другому бандиту. Я опустилась перед раненым:
– Чем я могу помочь?
– Стрелу вытащи, – попросил странным, булькающим голосом мужчина, кривясь от боли.
На его губах показалась кровь, наверное, лёгкое задето. Но что делать в таких случаях, я не знала, поэтому выполнила его просьбу, короткий вскрик – и мужчина потерял сознание. Рядом с лошади спрыгнул Барк, моментально оценил ситуацию, раздвинул кожаные доспехи, положил на рану кусок тряпицы:
– Держи здесь, – он с силой прижал мою руку к ране, – вот так!
Сам вытащил откуда-то из-за пазухи пузырёк с синей жидкостью и влил в приоткрытый рот пострадавшего. Тот закашлялся, снова поморщившись от боли. Я осмотрелась, бандиты были мертвы. Лук едва взглянув на нас, поспешил в начало колонны на помощь своим людям, туда, где одни добивали врагов, другие преследовали тех, кто пытался укрыться в лесу. Барк отломил торчащую из плеча стрелу.
– Может, надо было вытащить? – поинтересовалась у него.
– Нет, глубоко сидит, – поморщился мужчина.
Одним движением, сжав зубы, вытолкнул её с другой стороны, глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, избавился от инородного предмета и взглянул на меня. Видимо, вид у меня был ещё тот, потому что он улыбнулся.