Неопрятные.
Двадцать пятое.
Ты – моё созвездие
Незапятнанное.
Двадцать пятое.
Осень моя! Невнятная!
Родник стылый…
Давнее ли, будущее плыло…
Двадцать пятое.
1983
«Другая бы обломала тебе рога…»
Другая бы обломала тебе рога,
Заставила танцевать фокстроты,
Шаркать ножкой, ставить печать,
Петь по всем её нотам.
Да!
Ставить печати везде и повсюду,
Сопровождать по разным весям и городам.
А я с тобой такою вот – никогда,
Никогда, нигде, ни за что…
Ни за что не буду.
Обойдёшься!
Пусть будет тебе поделом
За все твои всевозможные сплины, проказы.
Пусть тебе будет вечный прекрасный облом,
Но только такой,
Чтоб он был в действительности прекрасен.
2016
«Всё время отнимет работа…»
Всё время отнимет работа,
Заботы, дела и друзья.
Какие упрёки! Да что ты!
Судьба эта – только твоя.
И нам будет не о чем вскоре.
Да не о чем – впрочем – уже…
Но жизнь – безграничное море, —
И сны, и полночный фуршет…
«Ни обязанностей, ни ультиматумов …»
Ни обязанностей, ни ультиматумов —
Ничего тебе не предъявлю.
Разложила судьбу на атомы
И под каждым – подпись твою,
Будто в сказке, определила
И жила по отметинам этим.
Как зарубки и памятки были,
Не сменить ни за что на свете.
«Перед глазами – шут гороховый…»
Перед глазами – шут гороховый
И ярких красок балаган.
Вокруг – всё пёстрое и новое,
Но всё – неправда и обман,
Какое-то ненастоящее.
Отлакированное чуть,
Излишне громкое, блестящее —
А было б тише что-нибудь.
Позёрство, ханжество – с улыбкою
Лишь лицемерие в ответ.
Мне не смешно, когда ошибками
Задёрнут в памяти просвет.
Когда безвестный сон срывается
На самом краешке зари,
Ты говори со мной, пожалуйста.
Хоть издали – но говори.
20 сентября 2010
«Всё тише, старше и мудрей…»
Всё тише, старше и мудрей,
Но балует печаль.
И солонее и светлей
Мне слёзы по ночам.
«Молчим с тобой, а я пишу…»
Молчим с тобой, а я пишу,
Мне пишется по осени,
Я – тень твоя, я – твой мираж,
В который камнем бросили.
Его не отшвырнув ногой,
Тропинку обогнула