– В общем, я места себе не находила, пока длилась вся эта возня с документами, билетами и сборами. И вот, наконец, настал долгожданный день отъезда. В те времена не существовало Межконтинентальной магнитной дороги, и чтобы добраться из России на Ближний Восток, следовало несколько часов провести в самолете. Тогдашний самолет – это не нынешний мультилайнер. Никаких тебе баров, соляриев и бассейнов. Почти весь полет елозишь в узком креслице, а рядом кто-нибудь храпит. Все развлечение – музыку слушать в телефоне, который в то время заменял нынешний браслет, да в иллюминатор глазеть. Ну да я готова была терпеть любые неудобства ради того, чтобы оказаться в этом чудесном месте. Когда самолет приземлился в аэропорту Абу-Даби, я едва ли не первой выскочила наружу. Что меня сразу ошеломило в этой стране – жара. В Москве тоже было уже лето, но разве оно могло сравниться с тамошним тропическим пеклом?
Я была девушкой неглупой, хотя и скромной. Знала, что в Эмиратах на короткие платья, юбки и шорты, которые носят белые туристки, смотрят снисходительно, но решила не злоупотреблять их толерантностью. Да и обгореть на солнце в первый же день было бы глупо. Поэтому сразу же оделась так, чтобы максимально прикрыть кожу от палящих лучей. Визы на въезд в ОАЭ не требовалось, а таможню я прошла легко. У меня был лишь небольшой чемодан. Через несколько минут такси домчало меня до отеля, расположенного на знаменитой набережной Корниш. Здесь же находился главный городской пляж Абу-Даби. Когда я заселилась в номер, то минут десять стояла на балконе, любуясь морским пейзажем, и только потом кинулась в душ. Приведя себя в порядок, спустилась в кафе и перекусила, а заодно и попыталась обдумать, куда мне сходить в свой первый день в этом городе.
Эвелина снова помолчала, попила чай и опять заговорила:
– Я почему так подробно рассказываю? С одной стороны, мне хочется, чтобы ты представила меня такой, какой я тогда была – одинокой, но самостоятельной девушкой. Твоей, кстати, ровесницей! А с другой – чтобы ты могла убедиться, от каких, порой нелепых, случайностей зависела судьба человека в прошлом столетии. Ведь если бы я не спустилась тогда в кафе при отеле, не взяла в руки рекламный буклет, который был вложен в меню, то никогда бы не встретила своего будущего мужа. Все дело в том, что буклет призывал посетить международную выставку. За давностью лет уже не помню, что именно там выставлялось, но нечто техническое. Не могу сказать также, какие соображения подвигли меня ее посетить, вместо того чтобы отправиться на пляж или на остров Саадият, где располагался знаменитый музейный комплекс. Не исключено, что просто из соображений экономии я выбрала эту выставку. Вход на нее был бесплатный, а за посещение того же абу-дабийского Лувра пришлось бы выложить больше шестидесяти дирхамов! Не знаю, сколько это в переводе на нынешние условные единицы, но тогда для меня было кругленькой суммой. От идеи отправиться на пляж отказалась из-за сильной жары. Нужно было немного акклиматизироваться. Коротко говоря, я выбрала выставку…
Опять возникла небольшая пауза. Лия подумала было сказать прабабушке, чтобы она так себя не утруждала, но тут поняла, что Эвелине хочется выговориться. Она целыми днями сидит одна, не считая кота Пуша и Глафиры, а разговаривать с ними можно с тем же успехом, что и с самоваром. Лия давно мечтала о том, что когда-нибудь заработает денег на более продвинутую версию бытового робота для прабабушки – такую, которая способна к общению хотя бы на уровне пятилетнего малыша.
– Я взяла такси и отправилась в местный экспоцентр, – между тем продолжала Эвелина. – АбуДаби в те времена занимал куда меньшую площадь, чем сейчас, поэтому на машине можно было довольно быстро добраться в любой его район. Минут через пятнадцать я уже входила в огромный выставочный павильон, битком набитый народом, но при этом чудесно прохладный от кондиционеров. С умным видом бродила между стендами, на которых что-то жужжало, вертелось, мигало лампочками, ничего не понимая в том, что там экспонировалось. Когда ходить надоедало, садилась отдыхать в специально отведенных зонах, где журчали фонтаны и предлагались бесплатные прохладительные напитки. Во время одной из таких передышек ко мне подсел рослый голубоглазый брюнет, как мне показалось, лет тридцати пяти, довольно симпатичный. Спросил меня о чем-то по-английски, но с заметным акцентом. Я ему что-то ответила. Вероятно, и он уловил акцент, потому что, внимательно присмотревшись, вдруг спросил на родном моем языке:
– Вы из России?
– Да! – ответила я. – А вы?
– И я! – улыбнулся брюнет. – Из СанктПетербурга.
– А я – москвичка.
– Вы здесь по делу? – осведомился он.
– Нет, случайно, – откликнулась я. – А вы?
– Я технический представитель нашей фирмы, так что – по делу.
– И как вам? Интересно?
– Очень! – искренне ответил брюнет. – Столько идей, новых концептов… Голова кругом. А вам, наверное, скучновато?
– Да. Я конченый гуманитарий.
С каждым мгновением он мне нравился все больше, и я боялась, что разговор увянет и мы расстанемся навсегда. А проявить инициативу не была готова. Родители дали мне старомодное воспитание. К счастью, незнакомец оказался решительнее, чем я.
– Меня зовут Рудольф.
Я тоже себя назвала, и он предложил:
– Если вы не очень заняты сегодня вечером, могу я пригласить вас на ужин?
Ломаться я не стала и сказала прямо:
– Ничем не занята.
– Тогда давайте обменяемся номерами!
Мы так и сделали. Рудольф извинился, сказал, что должен идти к стенду фирмы, и убежал. А я сочла свою миссию на выставке исполненной и покинула ее. Тем более что передо мною встала неожиданная проблема – что надеть к ужину? Признаться, собирая в Москве вещички, я вовсе не рассчитывала на посещение в Абу-Даби дорогих злачных заведений. У меня попросту не было на тамошние рестораны денег. И вот теперь, пулей долетев до отеля, я ворвалась в номер и кинулась к чемодану. Вытряхнув из него все наличные шмотки и разложив их по кровати, попыталась понять, что из этого будет прилично надеть в ресторан.
Сразу скажу, что в гардеробе, который я привезла за тридевять земель, не имелось вечерних платьев. До сих пор я иногда просыпаюсь от ужаса, что мне нужно одеться к ужину, а у меня ничего приличного нет. В конце концов, скрипя зубами, я остановилась на длинной цветастой юбке и блузке ей в тон. Благо что из обувки я захватила не только пляжные тапочки и босоножки, но и пару туфель. Оценив все выгоды такого – немного цыганистого – стиля одежды, я решила, что уравновешу его пестроту соответствующим макияжем.
Грустная улыбка скользнула по губам старушки. Наверное, она мысленно увидела свое тогдашнее лицо в зеркале, лишенное морщин и пигментных пятен, свежее как утренняя заря. Легким взмахом руки отогнав непрошеное воспоминание, Эвелина продолжила:
– Когда раскаленное, словно сковородка, солнце опустилось к морю, позвонил Рудольф и сказал, что через десять минут заедет за мной. Я уже была готова и потому сразу спустилась в вестибюль, захватив с собой лишь сумочку. Рудольф вошел в отель ровно через десять минут. Окинул меня взглядом с ног до головы, улыбнулся. Я, обмирая, ждала его приговора.
– Восхитительно выглядите, – сказал он.
– Правда? – невольно вырвалось у меня.
– Предпочитаю всегда говорить правду, – откликнулся он.
Забегая вперед, скажу, что наша долгая совместная жизнь подтвердила эти слова. А тогда я подхватила его под локоток и мы вышли из отеля. У крыльца стоял длинный черный автомобиль. Рудольф отворил переднюю пассажирскую дверцу, и я нырнула в прохладный, пахнущий кожей и дорогим парфюмом салон. Мой спутник сел за руль. И мы поехали.
– Нравится вам автомобиль? – спросил он. Я кивнула.
– Мне тоже, – сказал Рудольф. – Когда-нибудь куплю себе такой же.
– Так это не ваш?
– Нет, конечно, – ответил он. – Мой здешний коллега одолжил.
– А кто вы по профессии? – осведомилась я.
– Инженер, специалист по транспортировке нефтепродуктов.
– А я – редактор на телеканале.
Так, перебрасываясь вопросами и ответами, мы доехали до ресторана, где Рудольф заказал для нас столик. Ресторан был по-восточному роскошный. Я прежде в таких не бывала. Столик наш располагался у окна, из которого открывался прекрасный вид на залитую огнями мечеть шейха Зайда. Я не могла отвести от нее взгляд – это и была воплощенная в камне сказка из «Тысячи и одной ночи». В меню я даже не взглянула, доверив сделать заказ своему спутнику. Не помню уже, что именно мы ели и пили, но все это было необыкновенно вкусно. Играла музыка. Мы танцевали. С Рудольфом было настолько хорошо и весело, что мне стало казаться – я знаю его очень давно. Он не бахвалился, как большинство мужчин, не старался нравиться, не делал многозначительных намеков. А вел себя так, словно мы с ним были первыми людьми на свете и от каждого нашего слова и жеста зависела судьба будущего человечества…
Голос Эвелины дрогнул, глаза заблестели. Чтобы она не расплакалась, Лия поспешила спросить:
– И что было дальше, бабушка?
– После ресторана Рудольф решил показать мне ночной Абу-Даби, – вновь заговорила та, проглотив слезы и запив их глотком остывшего чая. – Это было очень романтично. Мерцающие разноцветными огнями небоскребы и мечети, подсвеченные фонтаны, блестящие листья пальм, фосфоресцирующие гребешки морских волн. Потом он отвез меня в отель, и мы распрощались, договорившись встретиться завтра. Признаться, я даже была немного разочарована. Ей-богу, прояви Рудольф настойчивость, я бы не устояла в первый же вечер, но он был не из таких. Мы встречались теперь каждый день. Работы на выставке у него хватало, но он умудрялся выкраивать для меня время. И каждая наша встреча не была похожа на другую. Рудольф был просто неистощим на выдумку. Само собой, мы осмотрели с ним все достопримечательности. Ездили в Дубай. Посетили несколько искусственных островов. Плавали с дельфинами. Погружались на дно моря – и в батискафе, и с аквалангами. Дни моего отпуска летели стремительно. Приближалось время возвращения в Москву. И с каждым днем росло мое недоумение. Рудольф неизменно оставался джентльменом, не стремясь переступить черту, отделяющую нежную дружбу от интимной близости. Заметь, внученька, в те времена не существовало нынешних правил отношений между мужчинами и женщинами. Каждый человек, достигший совершеннолетия, сам решал, с кем и как ему общаться. Близилась минута расставания, а у нас с Рудольфом дальше обнимашек и поцелуев дело не шло. Я уже начала подозревать, что любимый человек, как тогда говорили, играет за другую команду. Однако мои опасения оказались напрасными. В последний наш вечер в Абу-Даби Рудольф арендовал моторную яхту. Мы отплыли далеко в море, прямо навстречу закату. Встали на якорь и поужинали на палубе, любуясь, как тускнеет небо и проклевываются первые звездочки. Когда море накрыла ночь, звездное небо и стало свидетелем нашей близости. Это было так хорошо, что и описать невозможно. Утром мы причалили к берегу, и Рудольф отвез меня в аэропорт. Мы расстались, ничего не пообещав друг другу, договорившись лишь поддерживать связь. Вернувшись в Москву, я с головой окунулась в работу. Вскоре почувствовала: со мною что-то неладное. Тест подтвердил двухнедельную беременность. Молчать я не стала, сразу же сообщила Рудольфу, и он немедленно прилетел из своего Питера, куда давно уже вернулся из Эмиратов. Мы поженились, а в апреле родился Кирилл, твой дедушка.
Завершив рассказ, Эвелина откинулась на спинку своего мобильного кресла и несколько минут сидела, закрыв глаза. Лии даже подумалось, что утомленная старушка уснула, но та вдруг произнесла ясным голосом:
– Прости, девочка, я немного увлеклась. Тебе, наверное, скучно слушать болтовню выжившей из ума старухи.
– Нет, что ты, родная! – искренне воскликнула девушка. – Мне очень интересно! Ты так здорово рассказываешь, что я словно сама побывала в том чудесном месте.
– Может, еще и побываешь, – вздохнула Эвелина. – Надеюсь, твой будущий муж хорошо зарабатывает и имеет соответствующий статус, чтобы позволить себе путешествие в другие страны.
– Дело ведь не в заработке и статусе, – проговорила Лия. – Система, прежде чем дать разрешение на перемещение из одной страны в другую, оценивает не только финансовое состояние и уровень социальной ответственности гражданина-пользователя, но и то, будет ли ему полезно такое путешествие с физиологической и психологической точки зрения.
– Ты всегда хорошо училась, девочка, – кивнула старушка.
– Кстати, пока у меня есть время, займусь электронными мозгами нашей Глафиры, – спохватилась девушка. – Надо посмотреть, почему она тебя постоянно кормит овсяной кашей.
– Займись-займись, внученька! – обрадовалась Эвелина. – А я полюбуюсь, как ты будешь это делать. У меня не так уж и много развлечений.