– Мы – соучастники, – хихикнула Вероника.
– Друзья, – уточнил Леша. – Я же могу с тобой открыто говорить?
Дождавшись ее кивка и улыбки, он продолжил:
– У меня в жизни все изменилось…
– Валентина?
– Вчера я сделал предложение.
Вероника радостно всплеснула руками:
– Поздравляю! Знаешь, вам надо на медовый месяц поехать в Японию, к термальным источникам. Твоя жена будет в восторге!
– Но она еще не сказала «да»…
– Почему?
– Вероника, ты только не обижайся… Но Валентина считает, что у нас с тобой были отношения. Помнишь, она заходила к нам на прошлой неделе, я вас знакомил? Ну и с тех пор Валя уверена в этом. Говорит, что ты слишком красивая и секси чтобы мы просто вместе работали и никогда не… ну, ты понимаешь!
Веронику неприятно поразило мнение Лешиной пассии. В каком мире живет эта Валентина, если считает, что мужчина и женщина не могут вместе работать без того, чтобы прыгнуть в постель?
– А она знает, что я замужем и у меня двое детей?
– Ну, конечно! – Леша вздохнул. – Ну, она не думает, что у нас прямо сейчас роман, ведь это бы означало, что я ей изменяю. Но в тебе она видит постоянную угрозу, понимаешь? Когда я предложил пожениться, она так прямо и сказала: «Нет, пока ты работаешь с Вероникой!» И я просто подумал… может, мы могли бы как-то решить эту проблему?
Он умоляюще посмотрел в глаза Вероники, но она едва ли заметила это, думая о том, что сейчас Леша хочет именно то, что потом возненавидит. Если Валюша сейчас ставит перед ним такие условия, то чего ждать далее?
А еще обидно, что он мог так легко пожертвовать их общим делом только ради того, чтобы жениться на девице, с которой и знаком-то всего ничего!
– И как, – произнесла неожиданно замерзшими губами Вероника, – мы будем решать эту проблему?
– Ну, я мог бы выкупить твою долю, например… Ты сможешь открыть собственное агентство! – с преувеличенным энтузиазмом объяснил Леша. – Я хорошо заплачу, я ведь все понимаю.
– А понимаешь, что я стану твоим конкурентом? – спросила Вероника. Она все еще была подавлена, но начинала злиться. – Моя клиентская база круче твоей, ты сам это знаешь. И я лучше разбираюсь в маршрутах для семей, для пожилых туристов, для романтических парочек. У меня есть связи в сетевых отелях и…
Леша выставил руку, словно защищаясь. Его улыбка, казалось, полиняла:
– Вероника, я ведь по-дружески предложил! Ты не думай, что я не понимаю, в какой ситуации сейчас ваша семья. Ты не сможешь выплатить мне мою долю, чтобы я ушел из нашего агентства. А разве вам с Валерой сейчас не нужны деньги? Может, ты смогла бы и ему помочь, и сама что-то для себя придумать. Я же на твоей стороне!
В его словах все же имелся какой-то смысл, вдруг остудивший возмущение Вероники, потому что ответила она совершенно спокойно:
– Давай возьмем паузу! Я услышала тебя, но не готова решать здесь и сейчас. Если ты не против, то я подумаю над тем, что ты сказал. Найдем выход, чтобы устраивал тебя и… Валентину.
Ее партнер вдруг опустил глаза, будто прочитав мысли Вероники и поняв, что прямо сию минуту, возможно, он совершает очень серьезную ошибку.
Леша встал и, забыв попрощаться, направился к выходу из кафе.
Вероника вдруг ощутила, что вместе с ним из ее жизни исчезает какая-то очень важная часть.
Отвернувшись к окну, Вероника смотрела на улицу Москвы, заполненную пешеходами и машинами, освещенную, но еще не согретую слабым мартовским солнцем.
«Скоро придет тепло, – сказала она себе, – скоро все будет хорошо! Из любого безвыходного положения всегда есть выход, а еще судьба заворачивает подарки в неприятности. Я разберусь, что-нибудь придумаю…»
Мотивационный монолог, которым она пыталась утешить тревогу в сердце, вдруг прервался. Мимо кафе шел молодой человек, замотанный шарфом до ушей и в надвинутой на лоб фуражке. Он глянул в окно и, заметив Веронику, спешно вошел внутрь помещения.
Еще пара секунд и парень в фуражке уже стоял перед ее столиком.
– Привет, Альберт, – сказала Вероника, наконец-то разглядев его лицо.
– Утихомирь свою безумную сестрицу! – громко потребовал бывший парень Ники. – Ты должна…
Люди, сидящие в кафе, стали оборачиваться на его возмущенный голос. Вероника поняла, что еще один стресс в этот день ее просто доконает, поэтому встала из-за столика и молча направилась к выходу из кафе.
Но Альберт, не пожелав сдаваться, схватив ее за локоть.
– Ника вообще перестала себя контролировать, – продолжил он, – я еще сведу с ней счеты, она узнает…
Вероника ощутила, что у нее потемнело в глазах. Это была не злость, а скорее какое-то секундное отчаяние, приступ раздражительности, чего прежде она в себе не замечала. А он все говорил и говорил, наседал и наседал…
Резко вырвав локоть из судорожно сжатых пальцев Альберта, Вероника несильно, но сердито отпихнула его. Неожиданно он потерял равновесие и плюхнулся на пол между столиками, заставив нескольких посетителей вскочить. Его фуражка отлетела в сторону.
Изумленная Вероника увидела на его лбу надпись, сделанную, видимо, фломастером: «Подлая тварь!»
«Вот как Ника расквиталась со своим обидчиком! – сообразила она, – да уж, что написано пером – не вырубить топором…»
Далеко не идеальная физическая форма Альберта и узенькие брюки не позволяли ему обрести вертикальное положение без помощи рук, но ими он прикрывал свой расписной лоб, загнав себя просто в патовую ситуацию. Окружающие посматривали на него, переглядываясь и хихикая. Видимо, надпись удалось разглядеть не только Веронике.
В этот момент Альберт был таким беспомощным, что ее раздражение растворилось в жалости. Первым делом она, подняв с полу фуражку, быстро нахлобучила ее на голову журналиста. Потом помогла подняться, а затем вытащила из кафе, попутно прокомментировав:
– Спасибо за внимание, друзья! Шоу кончилось, возвращайтесь к своим чизкейкам!
– Ты думаешь, она только на лбу мне надпись сделала?.. – уже не возмущенным, а плаксивым тоном начал жаловаться Альберт, когда Вероника посадила его в свой мерсик.
Он расстегнул рубашку и показал грудь с надписью: «Я мерзавец потому, что оболгал Нику Кольцову!»
– Но как ей удалось сотворить такое?
Альберт закатил свои тускло-голубые глаза:
– Твоя сестра такая подлая!
– Ты будь вежливее, когда говоришь о моем близком человеке, – серьезно посоветовала Вероника, и он сменил тон.
– Да, я повелся, моя глупость… Ника позвонила вчера и сказала, что не сердится за мою выходку, а понимает, как мне было больно оттого, что она меня бросила. Блин, Вероника, эти писатели просто мысли читают! Я ведь действительно отомстил ей только потому, что мне плохо без нее. Я не спал, не ел, не мог работать, все думал о ней…
– Да, молодец, – саркастически похвалила Вероника, – думал-думал и додумался до того, чтобы оболгать Нику и лишить ее возможности участвовать в конкурсе!