– У нас вечером посиделки с твоими же друзьями. Кстати сказать, спать-то мне некогда!
– И почему это? – тон Дамира холодел от слова к слову.
– Потому. Мне надо организовать все к их приходу и еще успеть в парикмахерскую. Маникюр и прическа сами себя не сделают!
На пороге спальни она обернулась и увидела его глаза. Кажется, любимый был обижен, но Наташу ждали дела.
Друзей у Дамира было много, куда больше, чем у Наташи. Прежде всего потому, что он любил компании, долгие разговоры, те старые затертые шутки, которые отчего-то всегда звучат в обществе закадычных друзей. Кроме того, Дамира уважали – многие друзья обращались к нему за советом, ценя его деловые качества и интеллект. Наташе это тоже казалось весьма привлекательным.
Сама она никогда не стремилась оказаться в центре внимания. Как любой самодостаточный человек, художница знала, что легко станет звездой любой вечеринки, если ей это вдруг понадобится.
Вечер обещал быть приятным. Наташа организовала роскошный прием: устроила шведский стол, наполнила бар, создала курилку для любителей сигар на лоджии, подготовила часть холла для танцев. Отражение в зеркале тоже радовало: прическа была великолепна, как и платье – дизайнерский наряд из шелковистой парчи, дуэт элегантности и соблазна.
Хозяйка вечеринки замечала взгляды гостей. Особенно мужчин. Кстати, в этот вечер компания была почти полностью мужская, что Наташу вполне устраивало. Подруги Дамировых друзей не отличались эрудицией, а говорить о ТВ-шоу, нарядах знаменитостей и дорогих покупках было скучно.
Огорчало и даже злило другое: Дамир не сказал ни слова о том, как постаралась Наташа, организуя вечеринку, и даже не похвалил прическу и платье. Как будто не понимает, что все это для него!
Тем временем Дамир устроился с приятелями на лоджии – в курилке. На Наташу он даже не смотрел.
«Неблагодарная свинья! – подумала она. – Что ж, значит я буду развлекаться так, как мне хочется!»
За шахматным столом разыгрывалась партия. Шахматисты печально смотрели на фигуры, застывшие на доске.
Увидев Наташу, остановившуюся у столика, Дима, один из игроков, заметил:
– А у нас тут патовая ситуация! Тебе, Наташ, наверное, это все скучно?
Хмыкнув, хозяйка дома предложила:
– Если я помогу вам выйти из тупика в этой композиции, то вы будете танцевать со мной рок-н-ролл?
Соперник Димы окинул ее ироничным взглядом:
– Наташа, ты слишком красивая, чтобы еще и играть в шахматы! Но если поможешь закончить партию вничью, то мы составим с тобой пару хоть до самого утра! – его улыбка говорила о том, что Наташино предложение он даже в голову не берет.
– Спасибо за оказанное доверие, – парировала Наташа и переставила коня, разом перевернув ситуацию на поле с ног на голову, – а теперь…
Спустя пять минут шахматисты потрясенно смотрели на нее: партия благополучно пришла к ничьей. Восхищение игроков не знало границ – они поднимали тосты за Наташины таланты и красоту, засыпая подругу Дамира комплиментами, подносили ей бокалы и закуски, ловили каждое слово.
Наташа принимала всеобщее поклонение скромно:
– Чему вы так удивляетесь? У меня разряд по шахматам.
– Это безумно сексуально, – сказал Дима. – Красивых девушек много, но таких, как ты… Давайте выпьем за шахматную королеву! – объявил он.
Наташа бросила взгляд на лоджию. В этот миг Дамир обернулся. Удивленно оглядев ее, окруженную свитой поклонников, сквозь стекло, он поднял брови и вернулся к сигарам и разговору в курилке.
«Ах, вот как!» – рассердилась Наташа и предложила:
– Пришло время танцевать! Давайте начнем с Чака Берри!
Вскоре вся квартира наполнилась звуками музыки, Чака Берри сменил Элвис Пресли и Джерри Ли Льюис.
Вернувшись из курилки в комнату через четверть часа, Дамир увидел Наташу и несколько приятелей, самозабвенно отдававшихся танцу под безумные ритмы рок-н-ролла. Их окружили остальные гости, они смеялись и, прихлопывая и притопывая в такт, подбадривали танцоров возгласами. Его подруга была босая, раскрасневшаяся, заливающаяся смехом и ошеломительно красивая… Дамир ощутил легкую ревность, которая удивила его самого.
Он вернулся на лоджию, где оставалось несколько заядлых курильщиков. Сквозь стеклянную дверь они видели, что творится в гостиной.
– Твоя Наталья – огненная бестия! – с нервным смешком бросил один из них.
Дамир раскурил сигару и до конца вечера пил коньяк, словно воду, а когда гости ушли, встал и без слов направился в ванную. Они легли спать в полном молчании.
…Непривычным резким движением рука Дамира вырывает Наташу из туманного забытья, населенного призрачными видениями. Она оказывается лежащей лицом вниз. В комнате темно, он сзади. Не видя его лица, не слыша голоса, Наташа ощущает небольшой страх и понимает: ее ждет урок послушания.
Она хочет спросить, что намеревается делать Дамир, но язык примерз к нёбу. Она ощущает тяжесть его тела, запах сигар, коньяка и слабый, какой-то чужой аромат его злости, ревности, обиды.
Его колено раздвигает ноги Наташи, рука ныряет между бедер и, без всяких прелюдий, принимается массировать ее промежность – от клитора и до копчика. Обычно чувствительные пальцы Дамира сейчас тверды как сталь. Он не груб и не причиняет боли, но Наташа не назвала бы его касания ласковыми. В них есть что-то механическое, запрограммированное. Или она просто выдумывает все это, ощущая вину за свое поведение на вечеринке?