– Да, а зовут её Федя!
Кузнец заулыбался, потирая щеку.
– Пропустил первый, просто не ожидал нападения.
– Ещё раз задам вопрос. Что ты думаешь о нашем вчерашнем отдыхе? Меня не интересуют сплетни, – я строго на него смотрела. – Я хочу знать твое отношение.
Алексей молча глядел на меня, не зная, что ответит. А может, знал, но боялся. Не дождавшись ответа, через пять минут сказала:
– Всё ясно. Твое обучение закончено, – и пошла на выход. Как только я поравнялась с ним, Лёша схватил меня за руку.
– Не уходи, – тоскливо сказал он.
– А я не ухожу. Ты ещё меня в Прохоровку должен свозить, – и одним движением освободила руку, ушла.
В этот день легла пораньше спать, чтобы скверные мысли не одолевали. Пацан, судя по всему, влюбился или на грани этого. Он не сказал ни да, ни нет. С одной стороны, он очень даже хороший кандидат в мужья. Алексей работящий, заботливый и мне кажется даже нежный парень. С другой стороны, я надеялась вернуться домой в свой мир к мужу, к детям. Мне сейчас никто не нужен был, только мой любимый дом!
Через четыре дня ко мне пришёл Алексей.
Первый раз зажигала печку в беседке. Я стояла на коленках пытаясь раздуть получившуюся искру.
– Помочь?
– Помоги. Не могу никак разжечь. Что-то ваша зажигалка не работает.
Кузнец взял в руки её покрутил и сказал:
– Она у тебя сломанная, потому что очень старая. Потом новую принесу.
– Спасибо.
Через пятнадцать минут в моей печи горел хороший костерок.
– Дыма вроде нигде не идёт, – сказала я, осматривая печь.
– Добротно сложила, – похвалил кузнец.
– Надо её испытать! Сейчас яичницу пожарю.
Побежала за сковородкой в дом. На обратном пути насобирала яиц. Печь хорошо работала, блюдо быстро приготовилось и не подгорело.
– Садись за стол, – сказала Лёше. Он послушно присел, поглядывая на меня провинившимся взглядом. – Держи ложку, – поставила перед ним сковородку. – Ешь всё.
– А ты?
– Не хочу. Достали они меня. Зачем пожаловал?
Кузнец принялся поедать яичницу.
– Завтра поеду в Прохоровку.
– Во сколько прийти?
– Выезжать надо до зари.
– Хорошо подойду утром.
– Тебе лучше у меня заночевать.
Я посмотрела на него пристально.
– Нет.
– Ты проспишь.
– Значит, не буду спать. По дороге потом высплюсь.
– Наташ, не упрямься. Ты заночуешь в кузнице, а я дома у брата. – Я отвернула голову в сторону. Он был прав, просплю. – Наталья, прости меня, – тихо грустно сказал Алексей.
– За что? – Посмотрела на него.
– За молчание. Я тогда…
– Не хочу говорить сейчас об этом! – перебила я его и встала из-за стола. – Приду ближе к вечеру. Что-то надо взять с собой?
– Нет. Там мы заночуем у моих друзей.
– Хорошо, – я развернулась и пошла в дом.
Мы тронулись в путь, когда солнце еле обнажала линию горизонта на лесном массиве. Я завалилась в телегу, укрывшись тулупом, уснула.
– Куда прешь? – Закричал Алексей. Потом стал говорить потише. – У меня главная дорога.
Я приподнялась.
– Уже приехали? – Оглядываясь по сторонам, спросила у Алексея.
– Извини, разбудил. Да прет чёрт, прямо под коней! Нам ещё часа три ехать.
Мы ехали по оживленной улице. Люди шли по обочине, некоторые перебегали дорогу, на что водители повозок издавали отменную брань.
– На обратном пути заезжать сюда не будем. Мне просто надо кое-что завести и забрать. Сейчас свернём на другую улицу, там будет потише. – Алексей пытался наладить разговор, но я упорно молчала. Думала о предстоящей беседе. Что же мне скажет правдовидица. Обрадует меня или опечалит. Есть ли хоть один шанс вернуться домой!
Алексей остановился у одного домика. Закинув два мешка с каким-то веществом, он всё ждал, что я спрошу, что это, но я упорно молчала. Снова завалилась в телегу, спрятавшись в тулуп. В эти три часа я молилась как никогда в жизни, чтобы бабка указала мне путь домой.
Телега остановилась в очередной раз, я продолжила лежать.
– Наталья вставай. – Сказал Алексей. – Приехали. – От этих слов у меня всё затряслось внутри.