Замуж не за того брата
– Она уже моя, – ледяным тоном заметил Дамир.
Максим тяжело задышал, побагровел, замахнулся и врезался кулаком в челюсть Дамира.
Испуганно всхлипнув, я зажала ладонью рот. К словесной грызне я ещё как-то терпима, но когда дело доходит до рукоприкладства, страшно боюсь, и либо убегаю сломя голову, либо цепенею, как сейчас.
Дамир от удара дёрнулся, но сразу выпрямился, усмехнулся и, глядя на брата, спросил:
– Полегчало?
– И ещё как, – морщась заявил Макс. Судя по тому, что он, чуть согнувшись, растирал костяшки пальцев, у него ныла рука.
– Теперь моя очередь, – всё с той же прохладой в голосе предупредил Дамир.
Макс тут же сгруппировался, чтобы дать отпор, а когда Дамир замахнулся, даже попытался выставить блок, но… Последнее, что я видела, перед тем как зажмуриться – это молниеносный удар, перекошенное лицо Макса и его слюни, летящие в разные стороны.
Далее послышался глухой звук безвольно упавшего тела.
Мне пришлось перебарывать себя, чтобы открыть глаза и посмотреть на Максима. Я боялась увидеть неестественно вывернутую шею или безжизненный взгляд, устремлённый в одну точку.
К счастью, ничего этого я не увидела, но легче не стало. По внешнему виду было невозможно определить, жив он или нет.
– Макс, – бросилась я к нему, но Дамир перехватил меня за талию и прижал спиной к стене, как минутами ранее его брат.
– Какого чёрта! Пусти! – запротестовала я, отчаянно пытаясь вырваться из стальной хватки. – Мне нужно к Максиму. Он вообще дышит?
– Да дышит он. Успокойся, – прорычал Дамир. – Ничего с ним не будет. Отлежится пару минут и очухается.
В подтверждение его слов Макс закряхтел и заёрзал, пытаясь подняться.
– Ну вот видишь, я же говорил, – с презрением покосившись на брата, хмыкнул Дамир.
– Ты что здесь устроил?! Прежде чем бросаться обвинениями, для начала разобрался бы в ситуации. Макс меня ни к чему не принуждал. Зайди ты на полминуты раньше, убедился бы в этом лично. Просто у меня в какой-то момент включился здравый смысл, а у него ещё нет.
Я чувствовала потребность оправдать Макса и сделала это, потому что испытывала вину, за то, что позволила ситуации зайти так далеко. Градов увидел лишь вырванную из контекста сцену. До его появления в подсобке я таяла в объятиях Максима и целовала его не менее пылко, чем он меня. Да, потом я сказала «нет», а Макс не остановился, но, мне кажется, он даже не понял мою просьбу. Я бы в любом случае до него достучалась. Это же Макс.
– Вот, даже как, – протянул Градов с угрозой, а его лицо приблизилось к моему почти до неприличия. – Значит, ты нарушила условия нашего договора и признаёшь это. Если бы в подсобку зашёл не я, а кто-то другой, он бы увидел, как моя невеста зажимается с моим братом. То есть, позорит меня, что категорически запрещено. И что мы с этим будем делать?
– Ничего, – заявила я с вызовом, глядя прямо в его потемневшие от гнева глаза. – Я ошиблась. Бывает. Ничего страшного. Обошлось же. Проехали и забыли. Нет, если ты сильно настаиваешь, мы, конечно, обсудим события вечера и начнём с визита на семейный праздник твоей любовницы Ангелины.
Глаза Дамира вспыхнули недобрым огнём, а его руки на моей талии сжались сильнее. Готова поспорить, в его вселенной он сейчас сжимает не мои рёбра, а мою шею. А он чего ждал? Что я позволю строго тыкать пальцем в мои промахи, а про его собственные промолчу? Нет уж.
– Ладно, – недовольно протянул Градов, убрал от меня руки и даже отступил на шаг. – Пусть с опозданием, но с Максом у тебя включился мозг, что обнадёживает. Надеюсь, впредь будешь умнее.
В итоге Дамир меня всё-таки отчитал и, разумеется, даже не упомянул об Ангелине. После чего прошёлся по мне снизу-вверх оценивающим взглядом, вернул на место сползшую с плеча бретельку платья и, глядя на губы, скривился.
– Загляни в туалет. У тебя помада размазана по лицу.
– А ты попроси на кухне лёд и полотенце. Приложишь к щеке. Хотя не факт, что поможет. Скорее всего, левую сторону всё равно разбарабанит, – ядовитая усмешка тронула мои губы, стоило только представить, как завтра утром будет выглядеть его красивая и холёная, но временно перекошенная физиономия.
Макс вновь застонал, привлекая наше внимание. Приложив ладонь ко лбу, он морщился и, нецензурно ругаясь, жаловался на головную боль.
– Ему надо помочь подняться, – я было дёрнулась к Максу, но Дамир опять меня остановил. В этот раз хотя бы не хватал руками, а, шагнув в сторону, загородил собой путь.
– Обойдётся. Выходим отсюда, – скомандовал Градов, подталкивая меня к двери.
Перед зеркалом в туалете я поправила макияж, а когда прятала обратно в крошечную сумочку салфетки и блеск, в комнату вошла Ирина Олеговна – мама Максима.
– Добрый вечер, – улыбнулась я женщине. – Поздравляю вас с юбиляром.
Ирина Олеговна с такой лютой злостью посмотрела, что в какой-то момент мне показалась, она сейчас в меня плюнет.
– И у тебя ещё хватает наглости ко мне обращаться?! – после долгого гнетущего молчания, наконец, заговорила несостоявшаяся свекровь. – И это после того, как по твоей милости права моего сына были ущемлены и навряд ли когда-нибудь будут восстановлены.
– А я здесь при чём? – искренне недоумевала я.
– Если бы ты действительно любила моего мальчика, как говорила. Не согласилась бы на брак с этим выродком Дамиром. И он бы не захапал себе должность и львиную долю наследства Максима.
Пока Ирина Олеговна меня обвиняла, я не верила своим ушам. С первых дней знакомства у нас сложились прекрасные отношения. Я нарадоваться не могла на будущую свекровь. Современная, общительная, приятная, приняла меня как родную, в последнее время уже через раз дочкой меня называла… И тут здравствуйте, я переодела пальто…
– Ирина Олеговна, вы меня уж извините, но вы лаете не на то дерево. Может быть, и в беременности Софии я тоже виновата? Ну а что, давайте, валите всё на меня, – высказалась я, резко застегнула молнию на сумке и, закинув её на плечо, с гордо поднятой головой направилась к выходу.
– Мерзавка, – прилетело мне в спину. – Ничего-ничего. И ты и Дамир оба хапнете горя. Я уж за этим прослежу.
Всё, с меня хватит! Напраздновалась, навеселилась, пора ехать домой. Нужно только найти деда и предупредить, иначе он потом до хрипоты будет полночи орать.
Глава 9
Присев у самой кромки берега и вытянув ноги, бесцельно шлёпаю подошвами по воде. В свой медовый месяц я на острове уже третий день, а глаза до сих пор не привыкли к этой поистине эдемской красоте. Куда бы ни упал взгляд, сердце восторженно замирает.
Среди густой, сочной растительности спрятана моя личная вилла, над головой раскинулось насыщенно-голубое бескрайнее небо. Только на моём пляже под ногами белый, мелкий и бархатный на ощупь песок, который нежно ласкают кристально прозрачные и безумно лазурные воды Индийского океана.
Этот остров – рай не только для глаз, но и для слуха. Шорох пальмовых листьев на лёгком ветру, шелест перекатывающихся волн и звонкая, но ненавязчивая трель тропических птиц. Всё это умиротворяет душу, убаюкивает, а порой и погружает в безмятежное медитативное состояние, когда ты вроде и не спишь, но и мыслей в голове нет.
После прошедшего нервотрепательного месяца с двумя свадьбами, на каждой из которых хотелось, рвать на себе волосы, топать ногами, рыдать и бежать оттуда куда угодно, лишь бы подальше, это спокойное райское место – самое то…
На свадьбе Максима, когда он надевал на палец Софии кольцо, клялся любить её и быть верным до конца дней, я едва выстояла, чтобы не согнуться пополам и не упасть. Ко мне в грудь будто бы забралась когтистая лапа и то сжимала внутренности, то драла их на куски. Осознание того, что всё, нам уже никогда не быть с Максом вместе, буквально выпотрошило меня как морально, так и физически, а этот гад Дамир своим поганым языком выскреб последние остатки.
– Мы не на похоронах, – наклонившись к моему уху, шепнул он мне, когда Новиков под всеобщие вздохи умиления символично передал руку дочери Максу. – Траурное лицо неуместно. Будь у тебя больше чем три извилины, ты бы здесь первая радовалась. Смердящая бочка с навозом досталась не тебе, а другой.
Только люди, стоявшие рядом с нами, не дали мне со всей дури и злости ткнуть Градова локтем под рёбра. Траурное лицо? А каким оно ещё должно быть, когда у меня не только сердце, но и душа от отчаянья и тоски обливается кровью. Дамиру этого не понять.
Мы с ним не особо много общались, но и этого хватило, чтобы уяснить для себя, чувства у него атрофированы. Он никого никогда не любил и навряд ли полюбит. Сердце у него – это всего лишь жизненно важный орган, не более, а в наличии души я сомневаюсь. Душа ответственна за сострадание, человечность и доброту – качества, которые для Дамира не что иное, как ненужная и осуждаемая им чепуха.
Теперь, когда я знаю Градова лучше, его постельно-денежная связь с Ангелиной меня не удивляет. Как женщины, так и мужчины от отношений ждут не только интим, они рассчитывают на тепло, понимание и поддержку партнёра… Дамиру же это не нужно.
– Будь добр, держи своё мнение при себе, – огрызнулась я в ответ на его бестактное и жестокое высказывание. – Будь ты человеком хотя бы на десятую часть, не издевался бы надо мной, а посочувствовал.
– Посочувствовал? Тебе? В связи с чем? Брак – это тот же контракт, где супруги – деловые партнёры. Сколько вы были вместе с Максимом? Плюс-минус месяц. За это короткое время он успел обзавестись дитём на стороне, чем полностью дискредитировал себя как партнёр. Уверена, что сорванная с ним сделка должна вызывать сочувствие? Как по мне, в этом случае уместнее поздравления.
– Ты прекрасно знаешь, что София забеременела ещё до нашего знакомства. Так что не переворачивай всё с ног на голову.
– Нет, я лишь слышал, как это сказал Макс. А как оно на самом деле…
Всеми силами я старалась удержать доверие к Максу: он моя первая большая любовь, пока жива – буду его помнить. Мне не хотелось марать свои светлые чувства грязными подозрениями. Однако слова его гаденького братца плотно засели у меня в голове, порождая зерно сомнений.
На собственной свадьбе меня хоть и не преследовало навязчивое желание удавиться от горя на первой попавшейся люстре, но всё равно чувствовала я себя очень и очень погано. Никак не могла отделаться от ощущения, что я предала себя, переметнулась на тёмную сторону, продалась и превратилась в непорядочного человека с отсутствием принципов. Ну и, конечно, поцелуи с Дамиром – на редкость поганое удовольствие…
Хотя, если объективно, придраться было не к чему: ни слюней, ни противной щетины, губы в меру мягкие, кожа приятная, дыхание свежее, язык в рот, спасибо небесам, не засовывал, с техникой выполнения тоже полный порядок… Но это всё неважно! Ведь целоваться с мужчиной, который тебя не уважает, считает недалёкой, относится к тебе как к какому-то низшему существу, и на регулярной основе обслуживается у платной любовницы – фу-у, какая бяка.
Ещё меня тревожит дед, а именно его внезапная дружба с Новиковым, отцом Софии. Они познакомились на юбилее Градова-старшего и с тех пор ведут себя как попугаи-неразлучники. Да и ладно бы они просто общались, вели разговоры за жизнь, вместе ходили по кабакам. Но нет же. У них наметились какие-то совместные бизнес-проекты, и я теперь за деда боюсь.
Пусть он вредный трухлявый пень, но в этом мире у меня всего два родных человека – мама и он. И по-своему, очень даже по-своему и своеобразно, с привкусом горького жгучего перца, только наплывами, но мы всё же любим друг друга. Доказательством тому служит моё беспокойство за деда и его слова, сказанные им сразу после церемонии регистрации брака, когда к нам подходили гости с поздравлениями.
– Настька, если этот долговязый хоть раз обидит тебя или, не приведи господи, поднимет руку, промолчи, не угрожай, сделай вид, будто проглотила, а сама сразу звони мне. Я этого ирода закопаю. Никто не найдёт.
Брачную ночь, которой в традиционном смысле у нас всё равно бы не было, мы провели на борту самолёта. После свадебного банкета поднялись в номер для новобрачных, я приняла душ, Градов посидел в кресле – подождал, затем взяли заранее собранные чемоданы и поехали в аэропорт.
Добравшись до острова резорта, мы с Дамиром в разной одежде немного покривлялись перед телефоном, сделав несколько совместных фотографий, чтобы потом было что предъявить бдительным родственникам. А спустя пару часов новоиспечённый муженёк, как и было оговорено, умотал на гидросамолёте в другой отель.
Провести медовый месяц раздельно придумала я, а Дамир идею всячески поддержал. Не удивительно, ведь в этом случае он мог провести отпуск со своей роскошной любовницей и не тухнуть целую неделю рядом со мной.
Ради справедливости, надо отметить, точно я не знаю, к Ангелине ли он улетел? Я его об этом не спрашивала, и он ничего не говорил. Но что-то мне подсказывает – это сладкая парочка сейчас вместе. Я так и вижу загорелую длинноногую Гелю в крохотном купальнике, которая все семь дней старательно, с изюминкой и огоньком ублажает моего муженька. Да и ладно. Мне всё равно. Пусть хоть до мозолей и натираний друг друга залюбят.
Может, хоть теперь Геля успокоится, перестанет ко мне ревновать и поймёт, как ошибалась, когда утверждала, что Дамир хочет меня. Ведь наш медовый месяц Градов проводит с ней, а не со мной – это же самое верное доказательство, что ему нужна только она. И слава богу.
Оглядевшись вокруг, вновь ощутила волну восторга и поймала себя на мысли, что окружающая красота кажется нереальной – невероятная и красочная декорация, мастерски созданная компьютерной графикой. Отсутствие людей лишь усиливало эту иллюзию. Личная вилла, собственный пляж и приватность, которую они дают – это огромный плюс острова, но в то же время и недостаток. В этом раю я одна.
Условно одна, конечно. В отеле хватает гостей. Чтобы оказаться среди людей, достаточно пойти в один из ресторанов или к главному бассейну. Там жизнь бурлит: галдят дети, расслабляются взрослые, воркуют влюблённые парочки… А вот таких одиночек, как я, либо нет вообще, либо я их не заметила.
Не могу сказать, что мне скучно и я маюсь. Совсем нет. Но я бы не отказалась от компании мамы. Вот кто бы выгулял здесь свой гардероб – шляпки, платья, купальники! А я… хоть и привезла с собой кучу всего, хожу в одних шортах, майке и не вылезаю из одного и того же купальника. Или подружек моих сюда! Двоих, а ещё лучше троих! Днём мы бы резались на теннисном корте, носились на велосипедах, визжали и плескались в волнах. А вечерами при свечах на террасе, щебетали бы о своём, о девичьем, потягивая коктейли.
В этом плане Дамиру повезло. У него есть Ангелина. А я не могла никого взять. Подруги – они ведь такие… Даже если поклянутся молчать, кто-нибудь обязательно растреплет шёпотом всему свету, что Климова, то есть теперь Градова Анастасия, проводила свой медовый месяц отдельно от мужа! Мама в этом плане тоже ненадёжный человек. Даже если убедить деда, что она улетела в свой собственный отпуск, мама в любом случае проговорится, где и с кем она купалась и загорала.
Всё когда-нибудь заканчивается, и мой отдых тоже. Сегодня возвращаюсь домой. Поднялась ни свет ни заря, засунула остатки вещей в чемодан и отправилась на завтрак, где в столь ранний час были только такие же улетающие, как и я. И тут за столом перед тарелкой меня осенило: сюда мы прилетели с Дамиром вдвоём, а он потом умотал к Ангелине. А как полетим обратно, не присоединится ли к нам Геля?
Одна только эта мысль вывела меня из равновесия. Нет, я против Ангелины ничего не имею… Вру! Конечно, имею! Хотя бы потому что она имеет против меня! И видеть её не хочу, нигде и никогда. Возвращаться из медового месяца с мужем и его любовницей – это уже перебор.
Я так себя накрутила возможным присутствием Ангелины в обратной дороге, что, бросив недоеденный завтрак, рванула на виллу, где заряжался мой телефон. Позвоню Градову и потребую, чтобы он немедленно переигрывал планы, если собирается взять с нами на борт Ангелину. Пусть изворачивается как хочет, но я эту особу рядом не потерплю!
Остров немаленький, до виллы бежать и бежать, а спортсменка из меня откровенно хреновая. Плюс ко всему, несмотря на ранний час, жара стоит адская, и такая же влажность. Вся взмокла, волосы растрепались, задыхаюсь, но упрямо не сбавляю темп, боюсь не успеть. Если Дамир с Ангелиной вылетят со своего острова, изменить маршрут будет проблематично.
Ничего-ничего. Добегу, позвоню, поговорю, и вот тогда упаду на колени и выплюну всю эту кровь, вкус которой стоит в горле.
Свернула с тропинки к вилле, от усталости штормит, но сил хватает, чтобы порадоваться тому, что бегу пусть с небольшим уклоном, но с горки. Координация ни к чёрту, растительность хлещет по лицу, по груди, по плечам, да и плевать. И вот когда до цели осталось совсем ничего, остановилась и замерла.
Либо я перегрелась и словила глюк, либо на ступенях террасы и правда сидит Градов.
То ли галлюцинация, то ли законный супруг, увидев меня, нахмурился, резко встал и встревоженно вглядывается мне за спину.
Ну да, наверняка вид у меня ещё тот, немудрено подумать, что я убегала от своры бешеных псов или маньяка с бензопилой.
– Что случилось?! – спросил Дамир, приближаясь ко мне быстрым шагом.
Какой хороший вопрос. И правда, а что у меня случилось?
– Ничего, – отозвалась я, дыша так, словно мне до этого на пять минут перекрыли кислород. – Разминалась перед полётом. Дорога дальняя. Две пересадки. Бег улучшает кровообращение, предотвращает отёки… в общем, ты понял… А ты здесь как оказался? Мы же договорились встретиться в аэропорту в столице.
Градов, ничего не сказав, развернулся и пошёл обратно к террасе.
– Ну, ты капец, конечно, какой разговорчивый, – хмыкнула я, держась за нещадно колющий правый бок. – Дал самый развёрнутый в мире ответ! Язык не устал? Нет, ну правда, как ты в такую рань нашёл трансфер? – спрашивала я, ковыляя за ним, но Градов даже не обернулся.
Выговор с занесением надо влепить халтурщице Ангелине. Видать, совсем не старалась. Любой, даже такой вредный, как Градов, после недели отдыха в раю в объятиях профессиональной любовницы, обязан подобреть хоть ненадолго, а этот опять весь из себя недовольный.
Глава 10
В самолёте меня так и подмывало спросить Градова, куда он подевал свою Ангелину. Оставил на острове? Отправил вперёд? Или, что совсем уж невероятно, вообще не брал с собой? Разумеется, вопрос планировала оформить в издёвку, чтобы он, не дай бог, не подумал, будто меня волнует его личная жизнь.
Да только просто так на пустом месте язвить не начнёшь. Нужна зацепка, толчок, его подходящая реплика, а Дамир всю дорогу молчал, как сыч, и не отлипал от ноутбука. И нет, он не сериальчик смотрел, а с умным видом профессора изучал какие-то графики, диаграммы, таблицы с цифрами…
Все люди как люди в полёте стараются убить время, а этот с пользой проводит. Недоделанный. Бесит.
Надеялась подловить его за едой – и опять мимо. Нас два раза кормили, ровно столько же Градов отказывался, пока я уплетала за обе щеки, он потягивал кофе без ничего.
Остаток пути, укрывшись пледом, я пыталась поспать. Дремать дремала, но беспокойно, постоянно просыпалась, и не просто так, а от ощущения, будто на меня кто-то глазеет. Даже Градова заподозрила в этом нехорошем занятии. Думала, он на меня исподтишка пялится и порчу наводит. На проверку оказалось это не так. Дважды, притворившись спящей, резко открывала глаза, зануда-Дамир смотрел в свой экран.
Наблюдая за нами, попутчики вряд ли заподозрили в нас молодожёнов, скорее решили, что мы вообще летим порознь. Единственное, что выдавало наше «совместное путешествие» – после посадки Градов катил мою ручную кладь, а после получения багажа – и мой чемодан. Джентльмен, блин.
Родственники Градова наше возвращение из путешествия проигнорировали, за что им низкий поклон. Мои же приехали встречать всем немногочисленным, зато полным составом. Мама, заметив нас, радостно пищала на весь аэропорт, а дед, когда мы подошли, пристально разглядывал мой живот, будто бы за семь дней медового месяца я могла вернуться беременной со сроком в двадцать недель. Ну или когда там пузико уже видно?
– Сумки с твоим хламом у меня в багажнике, а коробки с оставшимся завтра доставит курьерская служба, – сообщил дед, явившийся в аэропорт не только чтобы обнять внучку после отпуска, но и привезти мои вещи для совместного проживания с мужем. Ведь до свадьбы я к Дамиру ничего не перевезла и даже ни разу не была в его квартире.
Увы, но начиная с сегодняшнего дня мы с Градовым – соседи, будем любоваться физиономиями друг друга и бесить ежедневно.
Зная Дамира, я представляла себе его жильё, и в целом ожидания оправдались. Хороший район, новый жилой комплекс, закрытая охраняемая территория. Сама квартира тоже не разочаровала, уже через несколько секунд я выдала для неё резюме: просторная, светлая, стильная, и главное – современная и ничего лишнего. А то у деда в доме с двумя последними пунктами просто беда. Для него то красиво, что считалось модным лет тридцать назад, всё яркое, с рюшами и канделябрами, и всего настолько много, что хватило бы обставить сразу три дома.
– Твоя спальня, – сказал Дамир, толкнув одну из дверей и занося туда мои чемоданы.
Зашла следом и огляделась.
Комната меньше моей прежней и не такая уютная. Что логично, её обустраивали не под конкретного человека, а на всякий случай, чтобы была. Поэтому она напоминает номер отеля, пусть и дорогого. Вместо полноценной гардеробной стоял шкаф – нашла я ещё один минус, который тут же померк, когда я поняла, что в спальне отсутствует ванная. Не смертельно, конечно, но когда она у тебя была, лишаться печально.
Для меня ванная, как и для любой девочки – священное место, где совершаются ритуалы во имя чистоты и красоты.
– Дамир, а сколько всего в квартире санузлов? – уточнила я, выглянув в коридор.
– Три, один из них в моей комнате, – отозвался он откуда-то издалека.
– Ну, тогда жить можно, – пробормотала я и пошла выбрать себе ванную, после чего строжайшим запретом перекрою в неё вход муженьку. Если у него есть своя, нечего шастать в мою.
Первый санузел оказался постирочной, не пригодной для личной гигиены, зато с полным набором техники, а также с разными приблудами. Помимо стиральной и сушильной машин был паровой шкаф для одежды и сушильный для обуви, а ещё стоял сатанинского вида агрегат, о назначении которого я, к своему стыду, даже не догадывалась.
Зайдя во второй санузел и оглядев его, я покрылась холодным потом и тут же позвала Градова, чтобы как можно скорее прояснить ситуацию.
– Дамир, подойди, пожалуйста, – снова крикнула я.
– Что? – приближаясь, недовольно спросил он, словно я отвлекла его не от разбора чемодана, а от доклада на международной конференции или, что ещё хуже, выдернула из жарких объятий Ангелины.
– Когда ты говорил о трёх санузлах, постирочную считал?
– Считал, – кивнул он.
Ладно. Вдох-выдох. Главное – раньше времени не паниковать. Всё ещё есть шанс, что мы просто не понимаем друг друга. Ведь есть же?
– Хорошо. Уточню ещё раз. Три санузла – это ванная в твоей спальне, постирочная и вот это?
– Да, – косясь на меня, как на умственно отсталую, подтвердил он. – А что не так?
– Что не так? – взвизгнула я. – А ты сам-то не видишь? Где ванна или, на худой конец, душ?! Где мне мыться прикажешь? В барабане стиральной машины? В раковине? В унитазе? У тебя в постирочной техники, как в звездолёте, зато ты зажал денег купить в гостевой туалет шланг, сделать бортик и повесить шторку? Ты хоть понимаешь масштаб катастрофы? Чтобы принять душ, мне придётся шастать в твою спальню!
– Когда я купил квартиру и делал ремонт, второй жилец не предполагался. Мне и одной ванны было достаточно, – прорычал Градов, прожигая меня взглядом. – Установим расписание посещения душа, и тогда, думаю, это не станет серьёзной проблемой.
– И зря не думаешь, – фыркнула я, сложив руки на груди. – Дед большой любитель давать людям прозвище, и чаще всего он называл меня водоплавающей. Догадываешься почему?
Градов картинно вздохнул, закатив глаза.
– И почему же? – протянул он, хотя, уверена, прекрасно знал ответ.
– Кто-то снимает напряжение, как моя мама, устраивая набеги на магазины, другие выпускают пар, молотя кулаками по груше, я же для расслабления запираюсь в ванной. Могу провести там от часа до бесконечности.
– Значит, будешь принимать душ после меня, – заявил он.
– Время – это полбеды, – вздохнула я. – Завтра привезут мои коробки, и одна из них – это средства для ванной. Чтобы ты понимал, у меня только пены шесть флаконов. Представь, сколько всего остального.
– В моей ванной есть шкафчик, я им не пользуюсь, занимай его полностью, – милостиво разрешил он.