Замуж не за того брата
– Шкафчик не подойдёт, нужен шкафище!
– Ася, что ты от меня хочешь? – проворчал Градов, потерев переносицу. – Так уж вышло, что душ у нас один на двоих. Установим правила, и будет более-менее удобно.
– Не будет, – уверенно мотнула я головой. – Нужна вторая ванная и второй душ. Я люблю и то и другое, в зависимости от настроения. Здесь места хватит. Надо срочно нанимать людей и делать ремонт.
– Исключено, – рявкнул Дамир. – Я не выношу в своём доме посторонних. Кое-как терплю домработницу, и то, потому что это необходимо. С твоим присутствием едва смирился, а ты предлагаешь запустить сюда толпу мужиков?
– Градов, что за трагедия? – возмутилась я. – Бригада может делать ремонт, пока ты на работе. В чём проблема-то?
– В том, что я буду знать – они здесь, – неохотно признался Дамир, я изумлённо уставилась на него, а после сразу расплылась в ехидной улыбке.
– Да ты ещё больший псих, чем я думала, – усмехнулась я, покачав головой. – Ничего себе какой экзотической породы тараканы бегают у тебя в голове!
– Ремонта не будет, – отрезал Градов и, чтобы не продолжать спор, направился обратно в свою спальню.
– Будет, конечно, – бросила ему вдогонку. – Поделишь со мной ванную неделю, и красную ковровую дорожку расстелешь для бригады ремонтников, и пять раз скажешь им «добро пожаловать», когда придут.
Остаток вечера я разбирала вещи, бесцельно валялась на кровати и совершила всего одну вылазку из спальни – на кухню. Налила огромную кружку молока и отрезала от батона внушительный ломоть. Всё это унесла к себе и благополучно умяла. Градова будто и не было дома, хотя дверь не хлопала, он не уходил. Что-что, а сосед он тихий.
Утром мне не нужно было подскакивать и нестись на учёбу. Когда в деканате писала заявление на отпуск, прихватила один дополнительный день, чтобы было время прийти в себя после полёта. Терминатор Градов, конечно же, такой роскоши себе не позволил и отправился в офис. Я проснулась под звон его будильника, но не вставала с кровати, пока не услышала, как за ним захлопнулась входная дверь. Не хотелось лишний раз с ним пересекаться.
После его ухода я сразу рванула в душ. Сегодня, да, не возникло проблемы кто и во сколько идёт мыться. Но завтра этот вопрос не просто постучится кулачком в дверь, а начнёт пинать по ней огромным сапожищем.
В ванной первым делом выгрузила из пакетов все свои баночки, скляночки и тюбики, аккуратно расставив их на полочках. После этого ванная преобразилась, прямо-таки ожила! Ну, это я так подумала. Градов, скорее всего, решит, что я его стильную ванную заполонила аляповатым разношёрстным хламом, чем убила весь лаконичный дизайн.
Принимая душ после Дамира, испытывала странное чувство где-то даже стыдливое. Как будто делала что-то неприличное, ведь всех этих поверхностей совсем недавно касался он. А ещё в голову зачем-то лезли образы, как Градов часом ранее здесь стоял. И настолько они были живыми, что я, кажется, покраснела. Как наяву видела его обнажённым, со всеми деталями. Наблюдала, как капли стекают по его плечам, по спине, животу, по неприличному месту, по ногам.
Использованные полотенца Дамир бросил в корзину. Я, само собой, взяла чистые с верхней полки, но меня не покидало ощущение, что какая-то часть Градова всё равно соприкасается с моей кожей, ведь он тоже ими когда-то вытирался. И тот факт, что их после этого стирали, никак не помогал.
После душа позавтракала. Не знаю, для кого на столе осталась половинка омлета и поджаренные тосты с сыром. Может, Градов оставил их для себя? Не заморачивалась и просто съела. Кухня – нейтральное помещение, то, что в ней есть – общее.
Затем вернулась в спальню Дамира. Зачем? Чтобы устроить, конечно же, шмон. Дед всегда говорил, чтобы меньше получать от жизни затрещин, друзей разглядывай под лупой, а врагов под микроскопом. Этим и займусь.
В какой-то момент у меня мелькнула мысль, что у такого любящего контроль человека, как Градов, в квартире могут быть натыканы камеры, тем более в его отсутствие приходит девушка готовить и убирать. Но я её отмела. Ну не до такой же степени Дамир двинутый, чтобы снимать свою спальню и прилегающий к ней кабинет. Это всё равно, что собирать компромат на самого себя. А что-то ценное всегда можно спрятать в сейф под замок.
Обыск спальни результатов не приносил. Скучный у меня муженёк. Ничего компрометирующего или стыдного. В прикроватных тумбочках почти пусто: валялась одинокая зарядка, упаковка батареек, новый, ещё в плёнке, чехол для телефона, обезболивающее для головы, да леденцы от кашля. В гардеробной – ещё тоскливее. Градов всё-таки псих, потому что только псих мог развесить костюмы и рубашки по цветам, на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. А если отталкиваться от того, как аккуратно и замысловато он складывает носки, то его не в психи, а сразу в маньяки можно смело записывать. Перетряхнула все коробки – цепей, плёток, наручников не нашла. А ведь должны быть, с его-то любовью к доминированию.
Далее я и мои шаловливые ручки отправились обследовать кабинет. Выдержан он был в том же стиле, что спальня, да и вся квартира в целом. Дорого, стильно и что особенно ценно – ничего лишнего. Есть только то, что действительно нужно и чем будешь пользоваться. И конечно же, эта вездесущая кристальная чистота, от блеска которой режет глаза и сводит зубы. Интересно, у Градова повсюду идеальный порядок, потому что у него домработница уровня «богиня», или он сам, вооружившись линейкой и уровнем, расставляет всё по местам? Скорее, всего комбо-вариант.
Нет, вы только гляньте, в стакане, словно солдаты на параде, торчат шесть идеально заточенных карандашей. Не удержалась и сломала у одного грифель. Зачем? Из вредности! Ну или чтобы его образцово-показательное рабочее место не давило на мою самооценку. На моём письменном столе творится перманентный творческий беспорядок – по-простому бардак. А карандаши я затачиваю только тогда, когда уже деревом скребу по бумаге.
Поначалу, оглядев кабинет, подумала, ну наконец-то не тухлое болото и будет чем поживиться. Но чем дальше совала свой нос, тем сильнее разочаровывалась.
Шкаф забит папками с финансовыми отчётами, техническими заданиями и прочей мурой. Сплошная работа, ничего личного – скукотища! На столе тоже голяк: лампа, принтер, канцелярские принадлежности и ноутбук. Последний – мог стать кладезем полезной информации. Порывшись в нём, я бы прочитала Градова как открытую книгу, она история браузера только чего стоит. Но я даже крышку не поднимала. Ноут гарантированно запаролен. А я, увы, далеко не компьютерный гений. Если и взломаю ноутбук, то разве что отвёрткой.
В верхнем ящике стола снова ничего полезного не нашла. Зато, когда выдвинула нижний, меня ждал джекпот в виде двух альбомов с фотографиями. Поёрзав на кресле, устроилась поудобнее и прежде чем открыть первую страницу, с предвкушением потёрла ладони.
Ба-а-а! И кто это у нас тут? Неужели крохотный, ещё сморщенный, глазастенький комочек – Дамир?
Однозначно он. Ещё совсем несмышлёныш, а на мир уже смотрит, будто ему все по гроб жизни должны. И ручонки свои к чему-то тянет, словно уверен, это что-то принадлежит ему.
Ну а так…, не спорю, милый-премилый, потому что все малыши сладкие без исключения.
А вот здесь Градову месяцев семь-восемь. Нормально он так в весе прибавил, ручки и ножки словно ниточками перетянуты. Розовощёкий пухляш с тёмными пушистыми завитушками на голове и… на горшке со спущенными ползунками. Компромат в чистом виде! Где мой телефон? Сфоткаю и Дамиру на аватарку поставлю.
На следующей фотографии Дамира на руках держит женщина, думаю мама. Красивая, смуглая брюнетка с чуть раскосым разрезом глаз – Шахерезада из «Тысячи и одной ночи», первое, что пришло в голову, как только на неё посмотрела. А рядом с ней стоит мужчина с заштрихованным синей пастой лицом – отец Дамира. Я его и без лица легко узнала по очертаниям фигуры и широченным плечам. Правда, он на снимке стройнее, но с тех пор не особо отъелся.
Ни одна мать фотографию с ребёнком просто так портить не будет. К бабке не ходи, этот поступок объясняется обидой и болью. Видимо, папаша Дамира крайне некрасиво и тяжело уходил от первой жены. Скорее всего, бросил, возможно, чтобы сразу жениться во второй раз. Думаю, перед этим ещё и изменял какое-то время. А это всё грязно, мерзко и оскорбительно…
Нет, не понимаю я этих мужиков. Мама у Дамира – Жасмин и Шамаханская царица в одном лице, Игорь Алексеевич женился на одной из красивейших женщин, что я когда-либо видела, и при этом козлина на сторону смотрел?
Фото с закрашенным лицом Игоря Алексеевича было не единственным, мне потом ещё несколько таких же попалось. Но когда Дамир пошёл в школу, отец исчез со снимков, а взгляд современной Шахерезады потускнел. Видимо, она тяжело перенесла расставание, убивалась и затаила обиду.
Я не психолог, но кто знает, может, те переживания матери, которые видел Дамир и прочувствовал вместе с ней, теперь вылились для него в связь с Ангелиной. Возможно, для него любовь – это не счастье и нежность, как для всех остальных, а боль, потеря и страдания? И поэтому он, такой красивый, успешный и богатый, платит за визиты к девушке, вместо того, чтобы построить настоящие, искренние отношения, основанные на чувствах?
Тяжело вздохнув, перелистнула страницу и улыбнулась. На меня смотрел нескладный, худой и невероятно высокий двенадцатилетний Дамир. Руки по отношению к телу несуразно длинные, ноги – такие же, над губами видны проклюнувшиеся усики – три жиденьких волосинки.
Гадким утёнком Градов был лет до пятнадцати, а потом резко возмужал и превратился в модель. Размашистые плечи, переходящие в рельефные руки, тонкая талия, широкая грудь, пресса не видно, но он явно есть, свисающая на глаза длинная чёлка, наглый взгляд и его фирменная надменная ухмылка.
Собственно, и всё, два альбома пролистаны. Либо где-то есть ещё один альбом, либо после пятнадцати лет Дамир не позволял себя фотографировать. Вариант, что фотографий нет, потому что не стало мамы Дамира, не рассматриваю, я знаю, это произошло позже.
Входная дверь хлопнула, я вздрогнула, словно меня ударило током, и в ужасе замерла. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Градов вернулся. Сейчас он мне за обыск нехирургическим путём сделает лоботомию.
Глава 11
Пулей выскочила из кресла, суетливо запихнула альбомы обратно в ящик и оглядываюсь по сторонам с выпученными от страха глазами.
И что же теперь делать? Не хочу лоботомию. Ни кабинет, а чёрт-те что, спрятаться негде. Шторы просвечивают, офисный шкаф слишком узкий – даже я туда не помещусь.
Градов где-то там, ещё в коридоре, а в моём воспалённом воображении он уже здесь, орёт на меня, а я с повинно опущенной головой невнятно бормочу: «Простите, так вышло, я не нарочно».
Сейчас бы многое отдала, чтобы по щелчку пальцев оказаться в своей спальне. Хоть из окна к себе в комнату лезь.
Стоп. У меня же есть вполне себе законный повод находиться… нет, не в кабинете, а в спальне Дамира. У нас же один душ на двоих. Не чувствуя под собой ног, добежала до ванной, закрылась, включила воду и замерла в полусогнутом состоянии, пытаясь отдышаться. Вроде бы всё, выход найден, я в безопасности, ни ора, ни лоботомии не будет, а сердце по-прежнему истерично стучит, и пальцы дрожат.
Минуту спустя я разделась, зашла в душ и встала под воду. Опыт показывает, Дамир мастерски подмечает детали. Если выйду из ванной не распаренная, с сухой головой и бегающими глазами, он меня раскусит в два счёта. Доказать, конечно, ничего не сможет, но мы ведь и не в суде. Он меня и без доказательств легко приговорит к выковыриванию мозга десертной ложкой. А оно мне надо?
После второго за утро душа надела ещё влажный халат, свою одежду взяла в руки и максимально расслабленно вышла из ванной, следом из спальни, а в коридоре наткнулась, нет, не на мужа, а на девушку с пылесосом.
Так это не Градов вернулся, а домработница пришла наводить порядок. Вот же… Зря только укладку намочила.
Хотя… может, и не зря. Девушка явно пользуется большим доверием у Дамира, ведь его ничуть не смущает, что она узнает о наших раздельных спальнях и может растрезвонить об этом всему свету. А такое доверие нужно ещё заслужить. Так что с ней надо держать ухо востро и рассматривать как потенциального шпиона Дамира.
Помощница Градова мне понравилась: вежливая, приятная как внешне, так и в общении. Судя по обручальному кольцу на пальце, замужем. Шатенка, старше меня, но моложе Дамира, думаю, ей около тридцати. Первое, что она спросила после знакомства, есть ли у меня какие-то особые требования к её работе. Я ответила, что она фея порядка, более чистого места, чем квартира Градова, я в жизни не видела, и чтобы она просто продолжала делать всё так, как до моего появления здесь. На этом мы разошлись.
В спальне я закрыла глаза, снова пролистала в памяти фотографии из альбомов и, наконец, поняла, что меня всё это время смущало. Фон! Задний план снимков. Дамир с матерью жили скромно в частном деревенском доме с соответствующей обстановкой, а школа, где учился Дамир, была совсем небольшой.
На юбилее Макс кричал Градову, чтобы он убирался в свой захудалый городишко. Но, глядя на снимки, место, где вырос Дамир, городом сложно назвать, если судить по строениям, дорогам и общему впечатлению, это скорее посёлок.
Почему Градов-старший, имея возможность в виде солидного капитала, не перевёз бывшую жену с сыном ближе к себе или, если они не хотели переезжать, не обеспечил их лучшими условиями?
Вечером, когда с работы вернулся Дамир, я как истинная фиктивная жена не пошла встречать мужа. Как лежала на кровати перед телевизором с тарелкой винограда на пузе, так и продолжила. Но уже спустя десять минут супруг сам изъявил желание посетить мою комнату – ворвался без стука, яростно метая взглядом гром и молнии.
– Ты рылась в ящиках моего стола?!
Ой-ёй. Резко села, проглотила виноградину и поджала уши. Был бы хвост, поджала бы и его.
– С чего ты взял? – хлопая ресницами, как можно невиннее поинтересовалась я, а про себя материлась и думала: «Неужели камеры всё-таки есть?»
– С того, что на полу в кабинете я нашёл фотографию, – подняв руку, он помахал снимком. – Я даже не помню, когда в последний раз открывал альбомы. Это ты их смотрела, и фото выпало. Так?
Ну почему я такая корявая? Что же я место преступления перед тем, как скрыться, не осмотрела на предмет улик? Ещё больше себя выдать можно было только, если ножом на его столе нацарапать надпись: «Здесь была Ася».
– Да, рылась, – кивнув, честно призналась я, чем, кажется, даже смутила Дамира. Пусть на секунду, но на его лице промелькнула растерянность. Он-то небось думал, до последнего буду отпираться. А нет.
– То есть, только я за порог, ты ко мне в стол, – шагнув ближе, продолжал негодовать Градов.
– Нет, не сразу, – спокойно ответила я, убирая тарелку с виноградом на тумбочку. – Сначала приняла душ и позавтракала, а уж потом…
– Зачем? Что ты искала?
– Ничего конкретного. Просто хотела о тебе больше узнать, найти что-нибудь интересное, а может, пикантное. Нам с тобой жить минимум три года, мне бы не помешал компромат.
– И что узнала? – с кривой ухмылкой спросил он.
– Ну так, кое-что. У тебя болезненное отношение к чистоте. Ты зануда, а когда-то был премилым карапузом и несуразным долговязым подростком. У тебя красивая мама, вы жили в частном доме. Скромно.
– Прямо скажем, негусто, – с ироничной ухмылкой подытожил Дамир.
– Согласна, – выдохнула я с наигранным сожалением, но тут же воодушевилась и заявила. – И всё же кое-какие выводы сделать можно, чтобы лучше тебя понять. Ты человек целеустремлённый, и это ещё мягко сказано. Когда дед предлагал твою кандидатуру в женихи, как только тебя не расхваливал, не забыл упомянуть и отличное образование. Поступить на бюджет в один из лучших вузов страны, будучи выпускником сельской школы – это о многом говорит. То есть ты с детства чётко представлял, чего хочешь и шёл напролом. На юбилее, когда вы с Максом ломали друг другу носы, он упомянул, что до определённого момента ты отца даже знать не хотел. Я так поняла, ты в их жизни объявился недавно, а значит, отец к твоему финансовому успеху никакого отношения не имеет. Я пока всё правильно говорю?
Градов, всё это время внимательно меня слушавший, утвердительно кивнул с довольным лицом. Даже такому циничному типу приятно, когда его так детально расхваливают.
– Дед просто обожает вспоминать былые времена – «лихие», как он их называет, – продолжила я рассуждать. – Говорит, тогда можно было рискнуть всем, даже жизнью, но зато быстро подняться. Он сам начинал на заводе рядовым специалистом, потом его повысили до главного инженера, а когда наступило смутное время, директор сдулся и спился, а дед сориентировался, подсуетился, подмял всё под себя и стал владельцем. Сейчас всё по-другому. Чтобы вырваться вперёд, нужен либо приличный стартовый капитал, либо предложить рынку что-то революционно новое. Но я не слышала, чтобы ты был гением или крутым разработчиком, а между тем, ты взлетел. Предположу, ты прокладывал свой путь к успеху мошенничая, изворачиваясь, используя нелегальные схемы, иначе конкурентов не обогнать. С одной стороны, ты молодец, но с другой – мне даже думать страшно, чем ты занимался.
– Тебе лучше не знать, – отрезал Градов, тем самым косвенно подтвердив мои подозрения, да ещё и выглядел при этом так, словно гордился своими теневыми делишками.
– Согласна, – не стала спорить я. – Но вот что мне всё-таки хотелось бы прояснить. Зачем ты потребовал руководящую должность в фирме отца? С акциями понятно – это деньги, но должность, особенно управленческая, извините за выражение, это ещё тот геморрой. Ты управляешь собственной компанией, голова и так наверняка пухнет от перегруза. Ну-у, зачем тебе должность?
– По контракту, как руководитель, я получаю приличные деньги, – усмехнулся Дамир.
– А если серьёзно?!
Градов устремил задумчивый взгляд в потолок, шумно вздохнул, после чего признался. Якобы признался.
– Хотел утереть нос Максу.
– Ой не свисти, – поморщилась я. – Во-первых, ты его даже не уважаешь и не стал бы тратить время и силы, доказывая что-то человеку, которого считаешь ниже себя. А во-вторых, ты ему этот нос давно утёр. Даже если Макс будет, надрываясь пахать ближайшие двадцать лет до развязывания пупка, всё равно тебя не догонит.
– Ты спросила, я ответил. Не устраивает ответ – твои проблемы, – ледяным тоном произнёс Градов с присущим ему высокомерием и направился к выходу из спальни. – И не смей впредь заходить ко мне в кабинет. Накажу. Тебе не понравится.
– Я думаю, тебе нужна должность, чтобы отомстить отцу. Подставить его, разорить или что-то в этом роде, – бросила я в спину Дамира, после чего он остолбенел и медленно обернулся.
Повезло, что я по-прежнему сижу на кровати. В глазах Градова столько ярости и давления, если бы стояла, ноги бы подкосились. Да, раскрыть планы Дамира – это не то же самое, что копаться в его столе, это уже серьёзно. Он и наполовину не был так зол из-за обыска. Значит, попала в точку.
– Надеюсь, ты ни с кем своими умозаключениями не успела поделиться? – прорычал он, подойдя ближе.
– Нет, но думаю, нужно, – стараясь не показывать страх, отозвалась я. Хотя, признаться, поджилки трясутся. Ещё бы, двухметровая разъярённая махина смотрит на меня так, будто сейчас свернёт шею.
– Тебе противопоказано думать, – тыча пальцем мне в лоб, прошипел он и угрожающе добавил. – Не советую совать нос в мои дела.
– А это не только твои дела, между прочим, – приподнявшись, встала на колени, это менее уязвимая поза. Если супруг вздумает распускать руки, хоть смогу дать отпор. Но очень надеюсь, до этого не дойдёт, если Дамиру понадобится, он меня в любой позе легко до морга нокаутирует. – Компания твоего отца сейчас находится в процессе слияния с компанией моего деда. Так что твоя вендетта затронет и деда, а значит, и меня.
Градов, свирепо раздув ноздри, пристально уставился на меня и грозится прожечь промеж глаз дырку. Терплю, не отвожу взгляд и на ментальном уровне отправляю ему мысль: «Пошёл к чёрту, я тебя не боюсь».
– Все твои предположения – это обычный трёп девочки с бурным воображением, которая пересмотрела сериалов. Но если этот трёп услышат не те уши, он может породить совсем ненужное зерно сомнений, – не разрывая зрительный контакт, заявил Градов, после чего наклонился к моему уху и зловеще прошептал. – Так что держи своё мнение при себе, так тебе и твоему дедуле будет куда безопаснее. Даю слово. Мы друг друга поняли? Кивни, если поняли.
Помедлив пару секунд, кивнула и перестала внешне храбриться. Пусть думает, что испугал меня до позорной лужи под попой. Вопреки мнению муженька, я далеко не идиотка и знаю, когда надо стоять до последнего, а когда умнее дать задний ход. Вернее, сделать вид. Я сейчас могу пообещать Градову всё что угодно, даже зашить себе нитками рот, но всё равно поступлю по-своему и поговорю с дедом в самое ближайшее время. Внешняя угроза сплотит любых, даже самых заклятых родственников.
Дамир выпрямился и снисходительным жестом потрепал меня по макушке.
– Вот и умница, я знал, что ты не безнадёжна.
Градов вышел, не потрудившись закрыть за собой дверь, после чего я сразу направила в его сторону оттопыренный средний палец. Я понимала, что притворится проигравшей стороной, было необходимо для дела, но мне всё равно было противно оттого, что пришлось уступить этому упырю.
– Что ты сделала с моей ванной?! – спустя минуту разнёсся по всей квартире голос Дамира, в котором отчётливо слышался священный ужас.
Надеюсь, Градов крикнул и вид моих баночек, тюбиков, скляночек… на фоне идеальной ванной свалил его наповал в глубокий обморок. Представив муженька без сознания, валяющегося на полу с высунутым языком, я расплылась в коварной улыбке. Ну всё, мне полегчало, больше противного ощущения нет.
Глава 12
Всё ждала, что Градов прискочит с требованием вернуть его ванной первозданный вид, но время текло, а он не объявлялся. Примерно спустя час, перестала ждать, потому что решила, муженёк смирился с «безобразием». И правильно, я бы его не убрала. Остаток вечера прошёл так же, как и предыдущий. Мы с супругом благополучно отсиживались в своих спальнях, друг другу на глаза не попадались и не мешали.
Зато, когда было уже пора ложиться на боковую, Дамир постучал ко мне и, получив разрешение, открыл дверь.
– Я собираюсь спать, сделай телевизор тише, – не попросил, а именно потребовал он.
Не знаю, насколько Дамир хорош в деловых переговорах, но в бытовых он дилетант- неумеха. Если ему действительно хотелось тишины, не надо было приказывать. Обратись он ко мне вежливо, я бы не просто убавила звук, а вообще выключила телевизор.
А так нет…
– Конечно, без проблем, – улыбнулась я, взяла с тумбочки пульт и прибавила громкость на пару делений. – Так лучше? Или ещё немного прибав… убавить?
У-ух, у кого-то сейчас глаз задёргается в нервном тике, а из ноздрей повалит пар.
– Ты сделала громче, – процедил он сквозь зубы.
– Неужели? – наигранно удивилась я. – Может дело в том, что ты неправильно попросил? Попробуй ещё раз. Только не как барин холопку, а как человек человека.
Градов не стал пробовать, лишь злобно сверкнул глазами и с грохотом захлопнул в мою комнату дверь. Несколько мгновений спустя на экране телевизора вместо второй серии третьего сезона любимого сериала появилось серое крутящееся кольцо, а вслед за ним выплыла надпись «нет интернета».
Заходила в настройку, отключала, включала и перенастраивала сеть – без толку. Вайфая как не было, так и нет. И лишь после меня осенило, интернета нет, потому что вредина-Градов вырубил роутер. И обратно мне его никак не включить, потому что он находится у него в кабинете.
Всё, сериал отменяется, нет вайфая – нет и онлайн-кинотеатра. Теперь либо смотреть каналы, чего я терпеть не могу, потому что приходится смотреть то, что показывают, а не то, что хочешь, либо ложиться спать. Выбрала последнее, завтра рано вставать, но подлость Градова я запомнила и обязательно отомщу.
Я крепко спала, когда, то ли за окном, то ли в квартире, то ли прямо у меня под ухом раздался оглушительный грохот приземляющегося вертолёта. Сбитая с толку, я резко села в кровати и непонимающе огляделась по сторонам. В комнате всё было спокойно, но источник разбудившего меня шума определённо находился в квартире.
Воинственно откинув одеяло, спрыгнула с постели и какая есть, заспанная, лохматая, в пижаме из шорт и майки, бесстрашно отправилась проверять в чём собственно дело? Двигалась я на звук, и причина быстро нашлась. Называлась она – мстительный Градов.
Он стоял на кухне возле стола, тоже немного помятый, в белой футболке и свободных штанах, босой и взбивал в блендере какую-то бежевую массу. Увидев меня, он не изменился в лице, но его глаза буквально светились злорадством.