Месть

ИГРА.

Что вы почувствуете, когда впервые придете в себя на мокром асфальте за несколько часов до церемонии свадьбы, а рядом лежит труп вашего любимого человека? Опустошение? Ужас? Нет, скорее ощущение, что в один миг весь мир рухнул, разрушился, исчезли все смыслы и надежды.

Дальше все происходит как в тумане, полиция, скорая, допросы – днем и ночью. Но ты не можешь понять, что именно произошло. Последнее, что ты вспоминаешь, как вышла с работы, направлялась к остановке, на улице было практически безлюдно.

Я работала поваром в столовой на заводе по производству химической продукции. Он находился на отшибе города, фонарей было несколько штук и то горели через раз. Работали мы посменно, в первый день с четырех утра до часу дня, следующий день с часу дня до десяти вечера. И так с понедельника по пятницу. В тот день я работала до десяти вечера. Задержалась немного, и маршрутка, которая нас развозила, уехала без меня.

Я заранее вызвала такси на остановку, так как подъезд к нашему заводу охранялся контрольно пропускным пунктом. На улице было тихо и пустынно, лишь редкие прохожие мелькали вдалеке. Когда я почти дошла до остановки, я почувствовала острую, пронзительную боль в затылке и вдруг потеряла сознание.

Потом – тьма, безмолвие, и лишь вдалеке слышался тихий шум, который постепенно затих. Я не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я уже на мокром асфальте, под холодным дождем, лицо было залито кровью, а рядом – его тело.

– Маргарита, точно больше ничего не помните? Может, машины на улице были подозрительные? И вообще, почему вы задержались? Кто-то знал, что вы задерживаетесь? – следователь подозрительно всматривался в меня своими холодными глазами. Его голос был монотонным.

Я пыталась вспомнить всё, что могла, и рассказала ему всё, что знала. Уже по десятому кругу отвечала на одни и те же вопросы. Допросы длились третий день подряд. Время скользило медленно, словно я застряла в бесконечном круге воспоминаний и вопросов.

Дома тоже ничего не менялось. Там меня допрашивали родители жениха, обвиняя в его г

Месяц прошел, а новых улик и подозреваемых так и не нашли. Квартира, в которой мы жили, опечатали. Но внутри меня всё еще бушевала внутренняя буря. Мне кажется, что расследование фактически остановилось, а дело просто забыли.

Я же всё никак не могла смириться с потерей. Любовь, мечты, наше будущее – всё рухнуло за один миг. Каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту, всё снова и снова прокручивая в голове последние секунды, пытаясь понять, почему это случилось именно с нами. Почему он умер, а я осталась одна, запертой в этом бесконечном круге боли и сомнений.

Субботний вечер. Уже второй месяц я пью по выходным, чтобы заглушить ту невыносимую боль, что разъедает меня изнутри. Каждую ночь я ложусь с одной мыслью – найти его убийцу и отомстить за него. И вдруг, словно озарение, я поняла: я сама должна это сделать. Нет, я не могу больше жить в тени прошлого, в страхе и безнадежности. Я найду правду – любой ценой.

Жизнь начала меняться. Я уволилась с работы, словно освободилась от оков, которые сдерживали меня. Поняла, что должна идти туда, где всё произошло. В ту фирму, где до его смерти работал мой любимый человек.

Сергей работал в фирме по перевозке грузов, он был заместителем директора Владислава Викторовича. Вся его жизнь была связана с этим местом, и я чувствую, что за его смерть кто-то стоит.

Мое женское чутье не обманывает меня – эта фирма замешана в его трагедии. Я ощущаю, что за этой стеной скрыты страшные тайны, которые нужно раскрыть. Не умея работать в сфере грузоперевозок, я устроилась уборщицей. И в мои обязанности, как раз входило мытье кабинет директора три раза в неделю.

Я уже не могу оставить всё как есть. Внутри этого здания скрыты ответы, которые я так отчаянно ищу. И пусть страшно, пусть опасно – я сделаю всё, чтобы узнать правду.

Перед тем, как устроиться на работу, я полностью изменила свою внешность и имидж. Отрезала свои длинные, белокурые кудри, которые доходили до поясницы – они были частью меня, моим узнаваемым обликом. Теперь у меня короткое, аккуратное каре, которое придает мне хищный и холодный вид. Окрасила волосы в насыщенный черный цвет, словно чтобы скрыться в тени. Накачала губы, чтобы сделать лицо более выразительным, и линзы, которые перекрывали мои голубые глаза.

Из-за постоянного стресса я сильно похудела. Раньше я была девушкой с небольшим весом, а теперь стала худой, словно тень самой себя. И это сыграло мне на руку – теперь никто не узнает меня из близкого окружения. Сменила фамилию, имя, отчество – Виктория Викторовна Волкова, как будто стерла свою прошлую жизнь. Удала все социальные сети, стерла любую связь с миром – даже с родителями. Я полностью изолировалась, словно чтобы подготовиться к чему-то важному и опасному.

Первый рабочий день прошел словно в тумане. Я узнала столько всего, как будто попала в другой мир. На доске висела огромная фотография моего жениха с черной лентой – сердце сжалось в груди. Взгляд зацепился за его лицо, и сразу возникло ощущение, что я должна узнать правду. Когда я спросила про этого человека, работники начали говорить мне всё без утайки. Они рассказывали о нем, как о человеке, который всегда был рядом, помогал, прикрывал рабочих, если это требовалось. Казалось, что Сергей был в центре этого мира и вдруг его смерть все разрушила.

После гибели его рабочее место быстро убрали, словно кто-то хотел стереть все следы. На его место сразу пришел новый парень, которого никто не знал. Но что по-настоящему зацепило, многие из работников, сплетничая со мной, делились, что за неделю до гибели Сергея в кабинете директора видели этого помощника – он словно появился из ниоткуда и сразу стал ближе к начальству.

Эти сведения я сразу же дома записала в свой блокнот. Но внутри меня разгоралось ощущение тревоги, я чувствовала, что упускаю какую-то важную деталь. Любимый должен был поменяться в поведении, стать более скрытным, осторожным. Неужели он не подозревал, что что-то готовится? Неужели он не замечал, что за ним следят? В голове крутятся вопросы, почему он не предупредил меня, почему не сбежал?

Мне нужно попасть в нашу старую квартиру – там, возможно, я найду что-то важное. Какие-то письма, заметки, что-то, что поможет понять, кто и зачем убил Сергея.

Постепенно я начала заводить небольшие знакомства в фирме – тех, кто, по моему мнению, мог мне помочь. Эти люди были нужны мне для дела, для получения информации, которая могла бы пролить свет на происходящее. Узнавала всё больше и больше подробностей, но, к сожалению, большинство из них казались незначительными, не имеющими прямого отношения к сути. Просто слова, пустая болтовня, которая никак не могла привести меня к истине.

В кабинете мне еще ни разу не удалось остаться наедине, Владислав Викторович всегда находился там, пока я мыла полы, протирала пыль или делала свою работу. Его присутствие ощущалось как тень, которая неотступно следила за каждым моим движением. Но я точно знаю одно: мне было строго запрещено прикасаться к рабочему столу и к шкафу, который стоял за ним. Там точно есть улики.

Вечером, после окончания рабочего дня, я направилась в нашу старую квартиру. Сердце билось учащенно. Квартира все еще была опечатана. Я аккуратно, чтобы не оставить следов, поддела бумажку с одной стороны ножичком и осторожно сняла печать. Медленно, с дрожью в руках, вошла внутрь.

Все было разбросано – вещи валялись в беспорядке, словно кто-то искал что-то там. Внутри было темно и тихо, только скрип пола под моими шагами и слабое эхо. Я надела старые ботинки сорок первого размера, найденные на помойки и перчатки, чтобы не оставить следов. Сверху накинула на себя мужское пальто, купленное в секонд-хенде – оно было большим, мешковатым и казалось, что я стала частью этого мрака.

Внутри квартиры я чувствовала, как порой холодок пробегает по спине, и сердце замирает при мысли о возможных опасностях. Но я не остановлюсь, пока не узнаю всю правду.

Я тщательно искала хоть какую-нибудь улику или зацепку, что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Но внутри квартиры было пусто, ни одного намека, ни малейшего следа. Только воспоминания наваливались на меня, как тяжелый груз. В голове всплывали моменты, как мы жили раньше, как было спокойно и счастливо. Эти мысли особенно остро резали сердце.

На окне стоял горшок с цветком, который уже давно завял – был подарок за два дня до гибели, точнее, убийства. Меня вдруг осенило: раньше он никогда не дарил мне цветы. Я взяла горшок в руки, начала крутить его, трясти, прислушиваться. Затем, не выдержав, я выдернула остаток цветка, выкинула землю из горшка и на дне заметила пакетик. В нём – флешка. Мгновенно я положила ее в карман. Вышла из квартиры, приклеила обратно бумажку, чтобы никто не догадался, что тут кто-то был.

Дома я быстро сняла пальто, перчатки, ботинки – все запихнула в пакет и спрятала в один из своих тайников. В самом начале съема квартиры я оторвала одну доску под кроватью, там, в специально подготовленном месте, я хранила все улики и записи, которые делала. Потом аккуратно поставила доску обратно и пододвинула кровать – так никто не заподозрит.

Я вставила флешку в ноутбук. Там было четыре файла: один – видео, остальные три – документы. Первым открыла файл с документами, там были сведения о перевозках. Следующие два, тоже о перевозках, я ничего не понимала. Но сердце забилось сильнее, когда я запустила видео. Оно долго грузилось, казалось, что оно никогда не откроется, и вот, наконец, изображение появилось.

В видео был парень, привязанный к стулу. Его лицо было покрыто кровью, он кричал, умоляя о помощи. Он говорил, что не знает, куда делся груз, и что он не виновен в пропаже. Но самое ужасное – в этот момент вдруг раздался выстрел. Видео оборвалось выстрелом в голову этого бедолаги и проходящим мимо него силуэтом в черном пиджаке, лица не было видно. Мой мозг отказался воспринимать происходящее. Я ощутила дикий ужас. Это было настоящим доказательством – жестоким, страшным и очень важным.

Что я только что увидела? Кто это? Эти вопросы ворвались в мою голову, и их стало только больше. Я не могла поверить своим глазам. Вся ночь я просидела, не сомкнув глаз – мысленно возвращалась к тому парню и тому выстрелу. Куда я влезаю? Не лучше ли было оставить все как есть? Может, я так же могу оказаться на его месте. Утром я выглядела ужасно: синяки под глазами, опухшие глаза от слез. Я кое-как закрасила их, собрав в кулак все силы, и отправилась на работу.

На рабочем месте Владислава Викторовича сегодня не было, это означало, что я могу свободно искать, что-нибудь интересное. Я узнала, что камер в его кабинете нет, только в офисе, где обычно сидит охрана. Значит, в его кабинете – полная свобода.

Первыми делами я отправилась убирать кабинет директора. Перегородка между его кабинетом и офисом сотрудников была панорамной, с большими стеклянными стенами. Единственное, что могло закрыть обзор – рулонные шторы. Я аккуратно опустила их, чтобы никто ничего не заметил.

Дальше я отправилась к шкафу, там стояли статуэтки, книги, награды. Были как открытые полки, так и закрытые дверцы. Открыв одну из них, я увидела сейф, у меня не было шансов его открыть, но я решила просмотреть содержимое шкафов. И вдруг, в ящике, в глубине, обнаружила пистолет. Сердце сразу забилось быстрее.

– Что ты тут делаешь? Кто разрешал лазить? – раздался злой голос Владислава Викторовича, и я почувствовала, как он быстро приближается.

Я не придумала ничего умнее, как оправдаться:

– Я протираю пыль…

В ответ он шел ко мне, его лицо искажалось яростью. Меня схватили за шею, дыхание перехватывало, почти не было воздуха. В голове мелькали мысли: что будет дальше? Как выбраться?

– Кто ты? На кого работаешь? – его голос становился все более угрожающим.

Я, еле дыша, смогла лишь слабым голосом пробормотать:

– Я ваша уборщица…

В этот момент я оказалась на коленях, и стало немного легче дышать. Я подняла глаза на этого зверя – его взгляд был полон ярости и безумия. Он в этот момент смотрел на открытый ящик, явно что-то ищет или размышляет.

В кабинет внезапно вошли двое мужчин – крепкие, с суровым выражением лица, и направляются прямо в мою сторону. Страх пробежал по всему телу. Я чувствовала, как оно сжалось, как кровь застыла в венах.

– Увезите ее. Я скоро приеду, и мы там поговорим с ней, – прозвучало холодно и безэмоционально. Владислав Викторович даже не взглянул на меня, полностью сосредоточившись на своих людях.

Меня подняли на ноги, и тут вдруг, мощный удар по лицу. Всё мгновенно помутнело. Я отключилась, потеряв сознание.

ИГРА ОКОНЧЕНА.

Я пришла в себя в темной комнате, руки были связаны за спинкой стула, и попытки встать не увенчались успехом. Окинув взглядом сумрачную комнату, я с ужасом осознала, что эта та самая комната из видео. Послышались шаги за спиной, секундой спустя, передо мной стоял тот самый урод, псевдо-директор, ублюдок, который убил моего жениха, сейчас у меня не было в этом сомнений.

– Давай еще раз, кто ты? Что ты вынюхивала у меня в кабинете? – его глаза казались черными, от него веяло ужасом.

– Я все сказала – уборщица, – заикаясь, произносила я.

Последовал удар, неожиданный, который пропитал мое тело болью. Удары наносили его шестерки.

– Будешь молчать? Помрешь тут… – его перебил вбежавший мужик, такой же, как на подбор коренастый и глупый с виду как остальные.

– Они тут! – и слышно выстрелы, откуда-то снизу.

Люди, которые были на этом этаже сразу побежали к дверному проему, Владислав Викторович подошел ко мне разрезал веревки взял за руку и повел в сторону запасного выхода.

– Отпусти, я буду кричать! – начала вырываться, но боль пронзила все тело, удар в живот давал о себе знать.

– Иди спокойно, если не хочешь чтобы твое бездыханное тело нашли здесь, Маргарита.

Откуда он знает мое имя? Неужели он с самого начала все узнал обо мне? Мы спустились по лестнице, к выходу на улицу. Оказавшись позади здания, у которого стояла черная, затонированная машина, рядом с ней мужчина с пистолетом в руке. Подойдя к машине, мужик открыл дверь, чтобы мы сели внутрь. У меня открылось второе дыхание, я толкаю директора в сторону и бегу прочь от машины, слышу выстрелы, тело наполнил адреналин вперемешку со страхом, но ноги несли меня дальше вперед. Не знаю, как долго это продолжалось, пока не остановилась во дворе многоэтажного дома. Пытаюсь увидеть на доме название улицы, чтобы понять, где нахожусь. Эта была улица Менделеева, а мой дом на улице Пушкинской, это в тридцати минутах на юг. Отправилась домой, не зная, поджидает ли меня кто-то там.

Стою около дома, но боюсь войти в подъезд, мимо меня проходит соседка, которая живет напротив моей квартиры, решила идти за ней, если что думаю, она мне поможет. Поднимаюсь на свой этаж, она заходит в свою квартиру, а у моей квартиры, дверь приоткрыта. Аккуратно заглядываю в дверной проем, тишина, никого. Прохожу и вижу, что все раскидано, кровать перевернута, открыт мой тайник. Все что там лежало, исчезло, и флешка. Хорошо, что я думала про этот исход и удалила все с нее, а для себя сделала копию. Тут надолго нельзя оставаться, беру пару маек, штанов, складываю в рюкзак и выхожу из квартиры. Добираюсь до первой гостиницы, не успеваю войти в нее, как из кармана кофты раздается телефонный звонок. Телефон оказывается, все время был со мной, как я про него забыла? На экране высвечивался неизвестный номер.

– Алло? Кто это? – со страхом беру трубку.

– Маргарита, это мама твоя. Девочка моя, мы наконец-то нашли твой номер, – я слышу, как она говорит все это сквозь слезы, ведь мы уже с ней не виделись и не разговаривали больше месяца.

– Мама, где ты? Откуда номер?

– Маргарита, это Владислав Викторович, твои родители у меня в гостях, где ты? Я попрошу водителя забрать тебя оттуда. Целую, – что за бред? Как мои родители оказались у него? И что это за «Целую»?

Я покорно называю адрес. Начинается дождь, но не прячусь под крышу, стою и мокну, может это мой последний дождь в моей жизни. Подъезжает машина, и я понимаю это за мной. Мне открывают дверь седой мужчина в костюме. В машине прохладно, мое тело дрожит. Слезы подкатываются, я пытаюсь их сдержать, но выходит плохо. И всю дорогу проплакала, опомнилась, когда мне открыли дверь.

Я стояла перед двухэтажным домом в классическом стиле белых тонов. Войдя в дом, жизнь повернется на триста шестьдесят градусов. И я делаю этот роковой шаг.

РОЛИ МЕНЯЮТСЯ.

Зайдя в гостиную я увидела не только маму, но еще отца и сестренку. Они сидят в гостиной на диване у камина, и мило общаются с человеком. Этим человеком был Владислав. Увидев меня, мама и сестра подбежали ко мне, мы крепко обнялись, слезы начали вырываться. Подошел отец, он вытер мои слезы и крепко обнял. Через некоторое время мы прошли вглубь гостиной, сели на диван. На журнальном столе стояли чашки с чаем и блюдце с конфетами.

– Дочка, ты так изменилась. Малышка моя, куда ты пропала? Что случилось? – мама, смотрела на меня с вопросительным выражением лица.

– Все хорошо, ничего не случилось. Просто стиль поменяла, – я специально врала.

– Прошло много времени, ты не звонила, и вестей не было. Это все из-за гибели Сергея? – в разговор вмешался отец.

Я быстро перевела взгляд на Влада, но он даже не удивился, как будто он знал уже все.

– Дорогие родители, вы сегодня в нашем доме останетесь? Давайте утром поговорим, все устали. Дворецкий покажет ваши комнаты. – Влад говорил это с улыбкой на лице, будто другой человек.

Родители поднимались на второй этаж, мы остались одни в гостиной.

– Что ты устроил? Какой к черту «наш» дом? Как ты нашел моих родителей? – я говорила тихо, чтобы родители не могли услышать.

– А ты хорошо подготовилась, но влезла в игру, которую не сможешь потянуть. Теперь слушай меня внимательно, завтра утром мы играем перед твоими родителями милую пару, которая готовится к свадьбе. А сейчас ты мне рассказываешь, что нарыла? Потому что за тобой охотиться мой конкурент, а значит, ты что-то знаешь, – он подошел со спины и одной рукой обнял.

Со стороны казалось, что любимый человек обнимает за шею, но на самом деле это было удушающий, он сдавил мне шею, что дыхание перехватывало. Я оттолкнула его руку.

– Я все поняла. Ничего не находила, не знаю зачем охотятся на меня. А даже если нашла, то зачем мне тебе говорить? У меня есть шанс шантажировать тебя, а это значит, пока я что-то знаю, жизнь моих любимых и моя в безопасности, – с решимостью в голосе говорила.

– Ой, играешь ты с огнем крошка. Пошли спать, все равно в скором времени сама расскажешь, жить ведь хочется всем, – со смешком он направился наверх, – Идешь? Мы с пим в одной комнате, мы теперь молодожены, не забывай.

– Я, пожалуй, откажусь от таких предложений, и посплю на диване.

Я вижу его безумный взгляд и тяжелыми шагами направлялся в мою сторону. Меня как мешок закидывают на плечо и несут в комнату. Я решила не кричать и не возмущаться, а то вдруг родители услышат, пусть думают, что мы влюбленные. Комната была светлая, огромная кровать из темного дерева, с двумя прикроватными тумбочками. Напротив кровати стоял шкаф с книгами во всю стену. Около окна кресло, с журнальным столиком и торшером. Еще справа от входной двери была открыта дверца, там находилась большая гардеробная с отдельным санузлом.

– Любишь читать?

Но мой вопрос проигнорировали. Кинул на кровать ночнушку для меня, сам уже вышел из гардеробной переодетый, на нем были пижамные штаны, торс был голый. Выраженный пресс так и просил потрогать его, накаченные руки, сразу видно, что человек занимается спортом. На плече красовался шрам. Напоминая мне, кто он на самом деле.

– Как мы будем спать в одной кровати? – выходила, я переодетая из гардеробной, ночнушка была короткая, ягодицы выглядывали наполовину, – И что это за наряд?

– С такими формами я вообще не прочь поспать вместе, может, еще чем-то займемся.

– Я на полу буду спать. – я кинула подушку на пол и легла, накрывшись пледом взятый с кресла.

– Ну как хочешь.

Он лег на кровать, накрылся одеялом, потом встал и назло приоткрыл окно и снова лег.

Сначала было даже комфортно лежать, но потом, я чувствовала, как гуляет сквозняк, первым делом замерзли ноги, потом руки, вскоре я полностью уже дрожала. Уж нет, болеть я точно не буду, только этого мне не хватало. Я запихала свою гордость куда подальше и залезла на кровать, отобрала кусок одеяла и накрылась им. Стало сразу хорошо, согревшись, я уснула.

Я проснулась в объятиях Владислава и сразу оттолкнула его. Он проснулся в недоумении, что только что произошло, и смотрел на меня круглыми, вопросительными глазами.

– Ты чего свои руки распускаешь? – возмутилась я.

– Нуу, подумаешь, обнял, что такого. Не строй из себя недотрогу, – он вставал с кровати, – Я в душ, ты тоже не задерживайся, у нас сегодня много разговоров и дел. Ждать буду в гостиной.

– Хорошо.

К столу я добралась последней, все уже сидели и ждали только меня. Сразу стало неудобно.

– Простите, что заставила ждать.

– Ничего милая. Нам Влад уже рассказал план действия на сегодняшний день. Мы с тобой и с сестрой поедем покупать свадебное платье, – мама светилась от счастья.

– Какое свадебное платье?

– Любимая, ты чего пугаешь меня? У нас свадьба с тобой в конце этого месяца. Я еду сегодня смотреть место проведение, которое ты выбрала, – с ухмылкой говорил он.

– Дочка, как хорошо, что после гибели Сергея, ты отошла и нашла себе любимого человека. И готова выйти замуж, – папа с такими искренним видом это говорил, что у меня без контрольно начали наворачиваться слезы.

– Не говори глупостей!

Я выскочила из-за стола и побежала в комнату. Стараешься их спасти, а они мне такое говорят. В комнате я села на край кровати и зарыдала. Дверь открылась, и вошел мой мучитель.

– Ты чего там внизу устроила? Отвечай! – его рука сжала подбородок, быстрым движением поднял лицо, что наши глаза встретились друг с другом, я даже чувствовала его дыхание.

– Это что ты устроил? Какая свадьба? Ты нормальный?

– Я тебе еще вчера все сказал. Не надо было лезть ко мне и копать под меня.

Я дала ему пощечину, он моментально убирает руку от моего лица.

– Я посажу тебя, а если те получится посадить, убью тебя своими руками. Так что жди, тебе осталось не долго, – на этих словах я подошла к нему вплотную.

– Попробуй! – он притягивает меня к себе за шею и страстно целует, я бью его кулаками по груди, но он только сильнее прижимает к своему телу, – Буду ждать, когда ты исполнишь свою месть, но не забывай месть – блюдо холодное.

Он отошел от меня и вышел за дверь. Я стояла, в груди бешено стучало сердце, в голове мысли собрались в одну кучку. Зачем вся эта игра. От мыслей меня отвлекла мама.

– Дочурка, машина с водителем ждет внизу, поехали. Выберем красивое платье на свадьбу. Папа был не прав про Сережу. Плохо получилось.

– Прекрати мам, больше не упоминайте ничего про Сергея. Его нет в нашей жизни, – мне было больно говорить эти слова, но упоминания его имени еще сильнее возвращало боль.

Нас высадили около салона свадебных платьев. Внутри дизайн выглядел богато. Белые стены, украшенные лепниной, золотые акценты в дизайне. По двум сторонам огромные вешалки с разнообразными платьями. Нас провели в соседний зал, маму и сестру посадили на диванчик, им подали кофе. Меня увели за ширму, как же я изменилась, подметила, глядя на себя в зеркале. Исчезли искры счастья в глазах.

РАДОСТЬ НА КРАЮ.

Субботний солнечный день. Дорожка усыпанная лепестками белых роз, по которой отец ведет меня за руку к алтарю. Под аркой из композиции цветов стоит мой будущий муж. На Владе был элегантный костюм тройка, бордовый цвет подчеркивал его карие глаза, туфли из крокодиловой кожи темно зеленного оттенка. Бутоньерка была собрана из одной розы и маленьких ромашек.

Отец передает меня ему, сам отходит. Начинается церемония. У нас спрашивают, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Мы ответили да. Нас объявляют мужем и женой, обмениваемся кольцами и скрепляем поцелуем.

Все гости фотографируются с молодыми, объявляет ведущий. Мы становимся на фото-зоне, и гости выстраиваются в очередь. Фото-зона была круглая с нашими инициалами, украшенная белыми цветами и ветвями оливы. А я вспоминаю подготовку к свадьбе…