– Грица! – завопил, сжимая руки в кулаки. – Ада!
– Ой, – пискнула студентка. Раздались удаляющиеся шаги.
– Трусиха. – Обвинительный шепот Шторм послышался у самого входа в ванную комнату. – Да он в жизни ничего не докажет. И вообще, это мы здесь моральные жертвы. Теперь эту песню слушать не смогу…
Скрип двери заставил дернуться правое веко. Голоса стихли. Зато за стеной кто-то чихнул. Мужчина.
Только тут я понял, что задержал дыхание и теперь стою красный от натуги и бешенства. Вздохнув, осторожно вернулся в душ, смыл с себя остатки мыла и медленно закрутил вентиль, представляя, что это шея Шторм, а я ее проворачиваю до упора. До предела. Чуть резьбу не сорвал.
– Ну хорошо-о, – проговорил тихо, покидая ванную комнату. – Я тебе покажу, моральная жертва…
Я даже не стучал.
Вошел в ее дом, едва не столкнувшись с Халисом. Тот ойкнул, отпрыгнул и едва не проломил собой стену, сделав лишний проход в прихожей. Все-таки силы в этом медведе хоть отбавляй, а мозгов отсыпать забыли.
– Здорово, – сказал, ухмыляясь и наблюдая, как сбегают в гостиную еще шесть моих студентов, среди которых и их староста. Будущие оперативники и следователи. Гроза преступного мира.
Тормис Кхарт споткнулся, пытаясь оглянуться, и едва не упал, столкнувшись лбом с затылком Мориса. Оба взвыли, но не остановились.
– А мы вот, – пробасил Халис, вставая передо мной и провожая однокрупников тоскливым взглядом, – помогаем новому преподавателю.
– Крушите дом, чтобы не пришлось мучиться с ремонтом? – уточнил я.
Парень неловко повел плечами, посмотрел на стену, которую чуть не проломил, и, бросив на меня хитрый взгляд, угрюмо кивнул:
– Мало от нас пользы. Сказали бы вы, чтобы она нас отпустила?
– Эра Шторм?
– Угу.
– А она что, удерживает вас против воли?
Он пожал могучими плечами.
– Что тебе мешает просто уйти? – продолжал допытываться я.
– Ну, она так смотрит…
– Может, магию применяет? С нее станется…
Халис тяжело вздохнул, потер затылок.
– Нет, никакой магии. У меня артефакт родовой, я бы почувствовал. Просто она не разрешает уходить, пока не приведем жилье в должный вид. А я никогда в жизни не видел, как ремонт делают. Тем более сам не занимался этим. У меня же отец…
– Я знаю, кто твой отец, – перебив парня, хмыкнул, давая понять, что мне плевать на его связи.
– Нет, вы не подумайте, – спешно заговорил тот снова. – Я не то чтобы им прикрываюсь. Просто у нас в семье никто черновыми работами не занимался. Отец нанимает работников, а по мелочи мы магией справляемся. А тут…
Он посмотрел на свои большие руки, нервно оглянулся на гостиную, облизнул пересохшие губы и, все еще кося в ту сторону, зашептал:
– Она говорит, чтобы мы брали шпадели и очищали стены от старой краски.
– Шпатели, – поправил я. – Правильно говорит. Разбирается, значит.
– Но… – Халис ошалело выкатил глаза, хотел что-то добавить и замолчал, стоило в прихожей показаться причине всех наших бед.
– Какой сюрприз! – Шторм улыбнулась. – Пришли узнать, как я тут справляюсь? Волнуетесь за меня, эр Тардилар?
Мимо нее прошел мрачный Халис. Сбежал к будущим коллегам.
– Конечно, волнуюсь. – Проводив спину трусливого студента взглядом, я оскалился, глядя уже на эру Шторм. – Ведь от ваших манипуляций пространство между нашими домами истончилось до такой степени, что дальше только настоящее сожительство. Что вы сделали, эра? Намагичили, пытаясь упростить себе жизнь?
– А кто меня предупредил, что этого делать нельзя? – Вместо оправданий она тут же пошла в наступление. – Больше скажу – если не найдется толкового сантехника, магия продолжится! Вас может затопить среди ночи, и нет, это не крышу прорвет! Знаете, что это значит, эр Тардилар? Вы рискуете, как и я, остаться без дома вовсе. Вот так!
– Шантажируете? – вздернув бровь, сложил руки на груди. – Значит, это и есть ваши излюбленные методы общения и достижения целей? Приворот, использование служебного положения, шантаж… Что еще? Подворовываете, может?
– Ой, только не надо меня учить, – поморщилась она. – Знатоков и советчиков в моей жизни всегда хватало. Хоть бы один пришел и без слов что-то сделал! Оставьте свои претензии для директора, можете бежать жаловаться хоть сейчас.
Вообще мною было задумано еще минимум пять язвительных замечаний, в процессе выслушивания которых Аурика Шторм должна была испытать чувство вины, раскаяться и даже почувствовать себя виноватой. Таков был план.
Но своими словами она сбила весь саркастичный настрой и задела во мне что-то спокойно дремавшее с юношеского возраста. Тогда я жил с родителями, и отец часто повторял одну и ту же фразу, загоняя ее в подкорку головного мозга: «Мужчину легко можно отличить от мальчика по его поступкам». Так просто и так правильно. И вот теперь дерзкая рыжая девчонка тыкала мне в грудь своим наманикюренным ноготком и повторяла то, что я и сам знал, но успел позабыть. Что я веду себя как мальчишка.
Поджав губы, я развернулся и вышел, не говоря ей ни слова.
Аурика Шторм
Кажется, я переборщила.
Да, быть может, стоило извиниться или хотя бы сделать виноватое лицо. Все-таки мы подслушивали котика в душе, а это все равно что в замочную скважину подглядывать – некрасиво, хотя и очень интересно. Но ведь мы непреднамеренно, и эр Тардилар должен был это понимать. К тому же он на меня давил. Этими своими точными замечаниями про мое поведение. Да, шантажировала, да, пыталась приворожить. И нет, не могу придумать оправдания, кроме одного: не представляю, как иначе чего-то от них добиться.
Студенты от всего произошедшего разволновались не на шутку, «смело» спрятались в гостиной и ждали меня с лицами, на которых поселилась скорбь.
– Ну что раскисли? – как можно бодрее спросила я, врываясь к ним. – Кто будет спальню бедной девушке в порядок приводить? А то кровать принесли, а спать, получается, все равно негде. Там же ужас дикий. Пыль, грязь, сырость. Кто обо мне позаботится, если не вы, семь благородных…
Я осмотрела разномастную компанию, покачала головой:
– Кем вы там будете, когда отучитесь?
– Полисмагами.
– Мы – будущие сотрудники специальных подразделений по выявлению и обезвреживанию магических преступников.
– Ну да, ну да… Мир может спать спокойно. – Скептически хмыкнув, собралась было уходить, но не успела.
– Давайте мы лучше еще мебель принесем? – подал голос жилистый парнишка небольшого роста с огромными карими глазами.
– Морис, кажется? – уточнила я, тыча в него пальцем.