Стынь. Самая темная ночь

Снежа слушала его с полуулыбкой.

– Как много слов, – протянула, когда Кирилл взял паузу и втянул в себя воздух. – А какая я, по-твоему? – Ее улыбка стала прохладнее. Кирилл перевел взгляд на нож, которым она очень аккуратно разрезала крохотный говяжий рулетик.

– Успешная. Красивая. Смелая.

– Каким ты считаешь себя самого?

– В последнее время – крупным неудачником, – невесело усмехнулся Кирилл. – Остальное все меркнет.

Снежа прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Оценка ее позабавила.

– А раньше? – подняла брови.

– Обычным. – Кирилла начал раздражать этот допрос. – Все как у всех.

– Ну не все, – пробормотала Снежа и кивнула на нетронутое содержимое тарелки. – Я не из полиции, и Эмиль тоже, так что успокойся. И нам десять минут осталось. Доедай и идем. Поспорить мы можем и по дороге.

– Нет аппетита.

– Не думала, что из упрямства ты будешь вредить себе. Знаешь, сколько лечение желудка стоит? Поверь, много больше, чем счет за этот обед.

Кирилл выдохнул и опустил голову. После недолгой борьбы с собой принялся есть, стараясь не смотреть на девушку напротив. К счастью, она и не думала как-то заострять внимание, а сразу перевела беседу на книги. Он глазом не успел моргнуть, как оказался втянут в обсуждение сюжета и мотивов героев, а воздух между ними перестал потрескивать от напряжения.

Почувствовав приятное насыщение, посмотрел на пустую посуду на столе, которую подчистил незаметно для себя, и принял из рук Снежи рюкзак, все это время находившийся по другую сторону столика в качестве гарантии его нахождения здесь.

– Поспешим, – поторопила девушка, пощекотав его щеку. – О чем задумался?

– Ни о чем, – отозвался Кирилл, трогая теплый след, оставленный лаской.

Может, следует воспользоваться тем, что предлагает жизнь, и все же перестать ждать постоянных подвохов, подумал.

День завершился неспешной прогулкой по снегу. Перестав искать скрытые мотивы чужого поведения, Кирилл перестал и нервничать. Он шел по тротуару пешком, до ломоты в груди вдыхая прозрачный воздух. Снежа, державшаяся за его руку, вовсю радовалась пронизывающему ветру и заметенным дорогам, потешалась над замерзшими горожанами и смеялась с покрасневшего носа Кирилла. Ее руки пылали жаром, словно печка, а глаза сияли ярче, чем казалось возможным. Карина бы в такую погоду жалась под крышу и батарею, а Снежа потащила его на площадку, где обстреляла снежками, а потом с криками убегала, когда весь мокрый Кирилл вышел из себя, отшвырнул рюкзак и загреб кучу снега, намереваясь мстить.

Она была интересной. Она была другой. И самым тупым занятием было их сравнивать. Наверное, наиболее ощутимым различием стало то, что эта девушка, большей частью плюющая на мнение окружающих, соблазняла его поступать так же. Так просто было поверить, что он сможет, что…

– Вы ведь не спали с Кариной?

Вопрос прилетел в лоб так неожиданно, что разом выбил все мысли о Карине. Ошеломленный, Кирилл выпустил из руки рюкзак и встал посреди заметенной снегом дорожки, не веря своим ушам. Склонил набок голову.

– Прости?

– Вы не были близки с твоей девушкой физически? Что тут непонятного? По какой причине? – повторила Снежа, приплясывая на месте в ожидании ответа. Ветер вытряхивал налипший на ее длинные волосы снег, вокруг ее фигуры вилось облако снежинок. Зубы кусали верхнюю губу, к ней и опустился взгляд Кирилла.

– Не твое дело, – после заминки ответил он, непослушными пальцами начиная отряхиваться от снега.

– Ты ведь уже вскрыт? – Снежа оценивающе оглядела парня и потрепала по подбородку прежде, чем он успел уклониться.

– И это не твое дело, – процедил Кирилл, ненавидя себя за вспыхнувший на лице пожар. Рывком нагнулся и схватил рюкзак. Широким шагом почти побежал вперед, чтобы успеть успокоиться.

– Ну почему же. Давай сделаем его моим? – нагнала его Снежа и сжала в кулаке рукав пальто.

Кирилл опять остановился.

– Ты считаешь, это весело?

– Похоже, чтобы я смеялась? – парировала Снежа и, пройдясь, встала перед Кириллом, смотревшим куда угодно, только не на однокурсницу. – Кирилл, я серьезна: ты мне нравишься. Безо всяких оговорок. Я верю, что ты невиновен. Прекрати искать какие-то интриги и увидь меня. Или скажи мне прямо, что я тебя не привлекаю никак.

– Ты меня не привлекаешь, – быстро проговорил Кирилл, надеясь завершить этот странный разговор. Все еще думал, что она как обычно проверяет его. Как в лесу. Как в кафе.

– Скажи так, чтобы я поверила, – вскинула голову Снежа. И тут Кирилл понял, что имел в виду Виктор, говоря об ауре – его обдало таким холодом, что застучали зубы. Не смог оторвать глаз от неонового блеска голубых глаз.

– Не… – выдохнул и замолчал.

– Неубедительно, – подытожила Снежа и, схватив вздрогнувшего Кирилла за ворот пальто, дернула вниз, чтобы поцеловать. Ошеломление парня сыграло в ее пользу. Не дожидаясь, пока он придет в себя, вложила во встречу губ ту же страсть, с которой недавно закидывала снегом.

И прикрыла глаза спустя секунду, почувствовав наконец-то отклик и руки, легко касавшиеся сначала спины, а потом сжавшиеся на талии и притянувшие так близко, что у Снежи сдавило дыхание. Запустив пальцы в светлые волосы, чтобы Кирилл не вздумал очнуться, уничтожая любую попытку слинять на попятный, наконец-то получила полноценный поцелуй, о котором лишь выдумывала в лесном коттедже, чтобы позлить Киру. Теснота объятий совсем не вязалась с утверждением, что ему все равно, а опыт у Кирилла Ликариса явно имелся, в ласках так точно.

Зубы столкнулись, Кирилл прихватил ими язык Снежи и замер. Пригладил ее волосы от затылка до бедер и, вспомнив, где они находятся, со вздохом отстранился.

– Довольна?

Снежа потрогала свои губы и покачала головой, всматриваясь в Кирилла, растиравшего лицо, так, будто увидела в нем нечто новое, чего не замечала все три месяца, и теперь пыталась уложить это в голове.

– Нет. Мы будем встречаться?

Кирилл обхватил свой лоб, не зная, что на это ответить. И нужно ли – опыт подсказывал ему, что согласие является лишь формальностью, а отказ Снежа воспримет как очередной вызов. В итоге ничего не изменится, а сомнения продолжат терзать что в первом, что во втором случае.

Стянув у шеи воротник, опустил вниз глаза, на запрокинутое к нему лицо, белизна которого поражала. На губы, влажно блестевшие и, протянув дрожащую руку, прошелся по ним большим пальцем, стирая следы поцелуя.

– Потрескаются. От мороза.

Снежа мягко улыбнулась, изучая его лицо. И опять Кирилл засмотрелся на вдруг обозначившиеся ямочки.

***

Отец встретился у самой двери коммунальной комнаты. Так высоко он еще не забирался, обычно Влад Ликарис брался за воспитание сына во дворе, иногда у двери, после чего они расходились. Можно было бы спросить, кто его впустил внутрь хостела, но Кирилл только рассеянно кивнул, поглощенный наплывом иных мыслей. До того ушел в себя, что почти впустил родителя внутрь, но вовремя спугнул звон бутылки о стакан, заставивший Кирилла резко захлопнуть уже открытую дверь и развернуться, прикрывая собой вход.

– Продолжаешь ходить в больницу и выставлять себя на посмешище? – первым делом спросил отец, пристально изучая взъерошенный вид Кирилла.

– Следишь за мной? – напрягся Кирилл.

– Что еще мне остается? А вон та, что тебя провожала, медсестра? Решил не терять время зря, совместить показуху с приятным?

Кирилл пошатнулся и оперся о дверь в поисках равновесия.

– Она не медсестра.

– Кто тогда? – сухо осведомился отец.

– Мы учимся вместе.

– Чему?

Стоило вспомнить занятия после пар, как Кирилла окутало волной жара, что не укрылось от глаз родителя. Большого труда стоило переключиться на более безопасный университет и ответить ровно:

– Первый курс юрфака. Там и учимся. Что-то не так?

Не так, по мнению отца, было все, но как обычно, реакция людей оказалась на первом месте:

– Ты слышал, что о тебе судачат?

– Им еще не надоело? – Кирилл попытался изобразить равнодушие, но до Снежи ему было далеко. Стиснув пальцы за спиной на дверной ручке, чувствуя, что они уже немеют, прокручивал в голове ее слова о вере в него. Это помогало держаться.

Влад Ликарис даже обманулся его спокойствием.

– Не думал, что тебе хватит ума вот так открыто заявить всему городу, что тебе плевать на то, что сделал с Кариной! – процедил он, вскидывая брови.

– Все, что я сделал, это вовремя не забрал ее с остановки, – возразил Кирилл. – В остальном даже полиция сомневается! Так почему же ты, мой папа, знаешь меня лучше всех и веришь в то, что люди говорят, а не мне?

Кирилл поймал себя на мысли, что опять оправдывается. Цепляется за нелепую надежду на понимание, отчаянно заглядывает в лицо, к выражению которого привык с детства и не видел в нем ничего необычного, пока не появилась Оксана и сводный брат. Тогда-то с большим удивлением открыл для себя тот факт, что недовольная брезгливость Влада Ликариса не является врожденной.

– Что ты хочешь? – обреченно уронил руки вниз, сознавая всю бесполезность своих усилий стать Виктором. Тот другой, тот более послушный, слово родителей для него что заповедь для верующего. Тот бы никогда не вляпался в такую историю. – Что?

– Вернись в дом и сиди тихо. Я уже говорил об этом. Оставь в покое университет, диплом тебе теперь без надобности.

– Весной ты считал иначе, – вырвалось у Кирилла раньше, чем взвесил слова. Потом, подумав, добавил как есть: – И учиться было твоей идеей.

– То было весной! – вскипел отец, в гневе сузив глаза. Инстинктивно Кирилл вжался в дверь комнаты, на всякий случай поворачивая ручку, если эти нервные подрагивая рук перерастут в нечто большее. – Обстоятельства изменились!

Кирилл опять услышал возню и шарканье ног в комнате. Человек за дверью, пусть даже нетрезвый, придал немного уверенности для возражений отцу, слишком пекущемуся о своей репутации, чтобы в открытую бить чем-то еще, кроме слов.

– Если меня осудят, то знание законов мне понадобится. Поэтому возьму столько, сколько успею. Если это все, то мне пора, много задали.

– Я жду, что… – непререкаемым тоном начал отец.

Дверь распахнулась внезапно, и Влад Ликарис оборвался на полуслове, когда его взору предстал сосед по комнате, а из самой комнаты вырвался тяжелый спиртовой дух. Кирилл рухнул назад как бревно, не успев как следует испугаться. Воткнувшаяся в позвоночник книга на миг заслонила собой все, даже седые космы склонившегося над ним дедули.

– Жив? – невнятно поинтересовался старик и выпрямился. Перешагнув через Кирилла, схватился двумя руками за косяки, помогая себе выбраться наружу, и повел головой снизу вверх, от туфлей до уложенных волос Влада Ликариса. Мутный взгляд за толстыми стеклами очков разъехался, а потом сфокусировался где-то за спиной опешившего гостя.

– Чего орешь? – хмуро вопросил. – Не видал тебя. Только заселился?

Влад Ликарис хватанул воздух ртом и прижал рукав пальто к лицу.

Кирилл осторожно подвигался.

– Это мой… папа, – просипел, пытаясь сесть.

– Твой папа не в курсе, что люди спят? Даже не вздумай его внутрь тащить, – предупредил сосед, взмахнув рукой перед носом парализованного зрелищем и ароматами мужчины. – Я сплю и я против! Так что вон там лестница и дверь наружу.

– Вы кто…

– А не понятно если, так начальника позову! – И пальцы старика нашарили на стене кнопку пожарной сигнализации. Кирилл в ужасе представил, что произойдет дальше.

– Он уходит! – воскликнул, вставая на четвереньки. Спина дико болела. – Не жмите! Господи… Папа, уходи.

– Но мы не договорили… – попытался запротестовать Влад Ликарис, хотя уже сознавал, что на сегодня договорили. Безумный оборванец в обтрепанной одежде умудрился вывалиться из ниоткуда и смешать все планы. Уходить он, очевидно, не планировал, а собирался нагнать еще больше народа.

– Завтра, – пообещал Кирилл, лихорадочно цепляясь за стену и поднимаясь в надежде перехватить соседа прежде, чем тот поднимет на уши и хостел, и пожарную часть впридачу.

– Завтра приходи домой, – сдавшись, решил Влад Ликарис. – Виктор сказал тебе о машине? Вот и повод. И не делай вид, что тебя пытают в родном доме.

На приглашение собраться за ужином походило мало. Кирилл неопределенно кивнул, не испытывая никакого желания туда заглядывать. Больше занятый тем, чтобы не дать старику начудить, смог выдохнуть, лишь отведя морщинистую руку от аварийной коробки.

– Виктор сказал, да.

– Вот именно! – выкрикнул жилец, наставив палец на сморщившего нос гостя. Шагнул в его сторону. – Нечего! Орать.

– Ладно, ладно, – принялся уговаривать Кирилл, одновременно разворачивая и уводя разбушевавшегося соседа в комнату. – Он уходит. – Краем глаза убедился, что отец именно это и делает. – Я его не приглашал, честно.

– Вот и нечего, – буркнул сосед, вырываясь. Одернул кофту, почесал голову и направился досыпать, по пути хлебнув из стакана. – Воняет если, открой окно.

– Хорошо.

– Не умолкнешь – нажалуюсь коменданту, – пригрозил старик уже тише, поднимая с пола одеяло и заворачиваясь в него с головой. Кровать натужно проскрипела, пока он укладывался, очки упали на тумбочку. – Студент? Вот и занимайся молча. И бутылку мою чтоб не нюхал даже! Малой еще…

– Спасибо, – беззвучно прошептал Кирилл, глядя на спину соседа и кусочек грязной седой макушки.

Сделал домашние задания он так быстро, как смог, скорчившись под настольной лампой. Чтобы не мешать спящему, не стал бродить из комнатки в общий душ и обратно, оставив мытье на потом, а утром, проснувшись по будильнику, вторую койку нашел уже пустой, а поверхность стола – идеально чистой. Когда старик хотел, он передвигался тенью.

Кирилл встал раньше, чем обычно, потому что собрался подкрасить корни отросших волос. Наловчился делать это быстро, а перед занятиями успел забежать в ларек и купил две упаковки про запас.

Пряди сильно отросли и закрывали уши. Кирилл колебался, обратиться ли ему к мастеру или сэкономить, обрезав самому. В носу стоял резкий запах аммиака; смешиваясь с морозом, он обжигал слизистую. Казалось, что весь провонялся краской. Поэтому, когда при входе в корпус Тарпаналя столкнулся с Филиппом, занятый мыслями, как бы замаскироваться, не разглядел ни зловещий оскал старосты, ни его самого. Торопливо отступив назад, сунул в рот мятную пластинку, потом только поднял голову.

И судорожно вздохнул, вдавив зубы в жвачку.

Недели взаперти не пошли Филиппу на пользу: выглядел он очень даже не в себе, будто не на лечении был, а в сумасшедшем доме. Сдерживал его только декан, пространно толкующий об экзаменах и уверенный, что его слушают. Он походя выставил руку, и Кирилл посторонился, выпуская их наружу. Спускаясь по лестнице, Филипп вывернул шею, не выпуская из виду Ликариса, и тот взгляд обещал много боли. Тут Кирилл надежд не питал – как только Рокшаев избавится от надзора преподавателя, он придет за ним. И людный корпус ему не станет помехой, всегда остаются какие-то уголки, куда мало кто заглядывает.

Идею прятаться за Виктором отбросил сразу, и очень хотелось бы, чтобы о том не узнала Снежа, потому что ее в роли защитницы видеть хотел бы еще меньше, чем брата. То, что Рокшаев проигрыш свой вымещать будет по своему обыкновению кулаками, не сомневался. Беда была в том, что он не один. От Рауля вреда много быть не должно, тот больше кривлялся, а вот Мирон и Захар внушали опасения почти такие же, как и туша старосты. Что касалось Эмиля – тут Кириллу потребовалось много времени, чтобы признать, что этот неизвестный икс он так и не разгадал несмотря на время, проведенное вместе в компании Снежи. Зуваев с одинаковым шансом мог врезать как Кириллу, так и Филиппу; либо просто постоять в стороне, не вмешиваясь вообще.

Подавив желание спрятаться в ладони, Кирилл отлепил от зубов жвачку и пошел на пару, которая растянулась на нестерпимо долгие полтора часа, один раз прервавшись приходом Филиппа, севшего где-то позади. В конце урока получил сообщение от Рауля. Тот приглашал на следующей неделе, как Мирон вернется с соревнований, собраться на мальчишник. Примерно понимая, что это означает, Кирилл обернулся, отыскивая за собой старосту, но тот не поднимая головы строчил что-то в тетради. Рауль, отловив взгляд Кирилла, подмигнул ему и расплылся в ухмылке. Снежа шепнула не отвлекаться. Глянув на нее, Кирилл заставил себя выдохнуть и сосредоточиться на лекторе, рассказ которого слился в бессмысленное бормотание еще в начале урока. Хотя уже следовало признаться себе, что об учебе сегодня можно забыть. А когда Рауль следующим сообщением прислал место сбора, то у Кирилла упало сердце.

Они хотели выехать в лес. В место, где нет тревожных кнопок. Этого Кирилл хотел бы избежать, или хотя бы оттянуть, но судя по количеству пришедших следом вопросительных знаков, тянуть было некуда.

***

Договориться занять мастерскую для Кирилла не составило труда. Старые знакомые ничего не имели против того, чтобы он чуток повозился с машиной брата. Намного сложнее было убедить Снежу перенести свидание с утра на вечер. Вспоминая об этом, Кирилл сам не заметил, что улыбается, зато Виктор наблюдал за тем, как меняется лицо брата, с непонятным выражением. Несколько раз порывался что-то сказать, но так и не решился, только кусал губу. И едва Кирилл вылез из салона, выразил озабоченность текущим процессом:

– Нашел что-то?

Кирилл показал блестящие пальцы.

– Как я и думал, топливо подтекает. Всего лишь нужно заменить прокладку.

– Менял уже. Даже вместе с насосом. Неделя – и опять вонь.

– Быть не может, – покачал головой Кирилл и взял тряпку оттереть пальцы. – Чтобы в одном и том же месте происходила утечка – это только вручную повреждать эту прокладку, при этом разобрав машину. Кому это нужно?

Виктор отреагировал разведением рук в стороны. Его самого приводила в отчаяние эта внезапная беда с авто.

– Поменяешь?

– Конечно, – легко согласился Кирилл. К тому же расковырял уже все, чтобы добраться до причины запаха.

– А потом глянешь, как опять завоняет?

Кирилл хмыкнул.

– Гляну. Мне веришь больше, чем механикам? Они-то что говорят?

– Ничего. Счета выписывают. Им дела нет до причины. Неисправен, да и все. Менять. Кстати. – Виктор задержал взгляд на Кирилле, присевшем на сиденье. – Папа ждал, что ты придешь домой. Даже гараж натопил, чтобы ты не замерз, пока ремонтировать будешь.

– Мм. – Кирилл тер руки, уже покрасневшие от усилий, не поднимая при этом головы. – Наверное, расстроился. Я ему позвоню. Объясню.

Виктор кивнул и вздохнул.

– Знаешь, может, и хорошо, что вы разошлись. И то, что я цепляюсь постоянно – это не со зла. На самом деле я рад, что у тебя что-то налаживается. Только вот на девушек не везет никак.

Кирилл замер.

– Это еще почему?

– Карина… – Тут младший Ликарис резко запнулся и с тревогой посмотрел по сторонам, будто за него кто мог поднять больную тему. Кирилл не спешил помогать, и после нескольких неловких минут молчания Виктор выдавил простое: – Сам понимаешь. Снежа – та вообще как граната без чеки. Я ведь предупреждал, что это худший вариант. Из-за Фила. У него и раньше тормоза не работали, а сейчас на фоне принудительного лечения он готов порвать всех. Мало того, что видит в тебе главную причину, что его спалили, так ты еще и девчонку его заграбастал, пока он корчился под капельницами.

– Скорее, я не смог отбиться, – честно признался Кирилл.

– А ты хотел?

Я всегда мямлей был, подумал Кирилл, размышляя над вопросом Виктора. Что с Кариной, что со Снежей. Попадался человек более напористый – и Кирилл вскоре начинал верить, что желает того же всем сердцем.

– Не знаю, – сказал в итоге и встал. – Не спрашивай. Подай вон тот ящик железный. Самый маленький, да. Слушай…

Виктор в ожидании поднял брови, ставя требуемый ящик у машины. Кирилл сел на корточки, начав перебирать сложенные там комплекты запасных частей.

– Я слушаю, – напомнил о себе Виктор.

– Ты в курсе о мальчишнике, который Филипп устраивает?

Виктор нахмурился.

– Слышал кое-что. Они там шепчутся между собой, но меня не звали. А что?

Кирилл догадывался, что его брата туда не позовут, а от прямого подтверждения стало еще тревожнее. Чувствовал вопросительный взгляд Виктора и не мог заставить себя сказать, что у него есть туда приглашение. Если проболтается, что не отвяжется от сопровождения. А нужен ли Виктор там? Филипп нарочно ничего не сказал дружку, значит, на то была причина.

– Кирилл.

– Просто любопытно, – нашелся с ответом. – Думал, они только в клуб ходят.

– Хочешь, узнаю, что они там придумали, – предложил Виктор, все еще не понимая, почему Кирилла заинтересовал отдых той компании. Не похоже было, чтобы коттедж их сблизил, после того вечера ребята общаться не начали.

– Неважно, – как можно безразличнее бросил Кирилл, радуясь, что Виктор не в состоянии прочитать его мысли, тем более по затылку. – Сами, наверное, решили отдохнуть. Не лезь туда.