Асфальтовые тени

– Сейчас дам футболку.

– Посолиднее… подлиннее, – добавила я неловко, едва не запнувшись о собственные слова. – Вся моя одежда мокрая.

Он подошел к шкафу, достал черную футболку с выцветшим логотипом на груди и протянул мне. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и я ощутила исходящий от него жар.

Вернулась в ванную и надела её. Футболка доходила почти до колен, пахла порошком, кожей и тем самым мужским ароматом, который наполнял лофт. Под ней не было ничего. Отлично. Просто идеально. Я одна в чужом месте, с незнакомым мужчиной и вся моя защита – тонкий хлопок.

Я вышла обратно.

– А… бельё? – спросила тихо. – Оно всё ещё мокрое.

Он кивнул в сторону угла за дверью, не оборачиваясь.

– Сушилка там. Проволока между трубами. Ведро под краном. Хозяйственное мыло на полке.

Я кивнула, забрала бельё из ванной.

Под краном стояло пустое пластиковое ведро. Я открыла горячую воду, добавила немного холодной и наполнила его наполовину. Пар поднялся слабый, едва заметный.

Быстро сполоснула бельё, отжала и повесила на проволоку – как у бабушки в деревне: чтобы не растянулось и высохло ровно.

Вернулась в лофт. Он не смотрел. Пил чай. Я села рядом.

– Спасибо, – сказала тихо.

Он повернулся и протянул мне кружку.

– Пей. Тебе нужно согреться.

Я взяла. Чай был с мёдом, тепло разлилось по телу приятно.

– Кто вы все такие? – спросила я наконец, голос был хриплый, но твёрдый. – Я имею в виду… «Асфальтовые Тени». Это ведь не просто компания друзей на байках?

Кейн усмехнулся уголком рта.

– Нет, не просто. Мы мотоклуб. Братство. У нас есть устав, территория и дела, о которых тебе лучше не знать, Эмма. Мы не играем в благородство, но своих не бросаем.

– А я теперь… своя? – я затаила дыхание.

Он медленно повернул голову. В его глазах мелькнуло что-то темное, собственническое, отчего по коже пробежали мурашки.

– Пока ты под моей крышей – да.

– А кто ты во всем этом? – я пыталась осознать масштаб человека, сидящего напротив.

– Я Президент. Тот, кто устанавливает правила и следит, чтобы их не нарушали. Джейк, Тайлер – мои братья. Завтра познакомишься с остальными. Поймешь, кто есть кто.

Я сделала еще глоток чая. Мед и тепло немного утихомирили панику, но чувство опасности никуда не исчезло. Оно просто стало другим.

– А где спят остальные? – спросила я, стараясь представить, как в этом брутальном здании уживаются все эти люди.

– Внизу, под нами, общая зона. Там есть гостевые комнаты для братьев. У каждого своя койка. Вообще-то у всех есть свои квартиры в городе. Но после слетов, тяжелых выездов или когда в гараже много работы, проще остаться здесь, чем мотаться по темноте.

– У меня здесь, наверху. Отдельный вход, отдельная жизнь. Никто не полезет, если не позову.

Я кивнула, оглядывая лофт. Кровать в углу выглядела слишком большой и слишком приглашающей. Сердце забилось чаще, когда я задала главный вопрос:

– А я… где буду спать?

Кейн встал, подошёл ближе, не касаясь, просто стоял рядом, глядя сверху вниз.

– Диван раскладной. Я на нём лягу, – он замялся на секунду, потом тихо добавил: – Занимай кровать. Тебе будет удобно.

Я покачала головой, чувствуя, как щёки пылают.

– Не надо. Диван подойдёт.

Он усмехнулся уголком рта.

– Диван, честно говоря, не самый удобный. Жёсткий, как доска. Я привык, а тебе будет неудобно.

Я подняла глаза, он стоял так близко, что ощущала тепло его тела. Кейн помолчал, затем тихо добавил:

– Но если замёрзнешь ночью… или станет страшно… – он чуть наклонился, голос стал ниже, – я всегда готов поделиться своим теплом.

Его взгляд при этом не был сочувствующим. Он был тяжелым, оценивающим, словно он уже мысленно накрыл меня собой, лишая кислорода и воли к сопротивлению. Он не ждал ответа и не пытался быть милым. Он констатировал факт: он здесь главный, и он может забрать меня в свою постель в любой момент, если я дам слабину. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и отвернулась, пряча смущение за прядью мокрых волос.

– Я… справлюсь, – пробормотала я.

Он тихо, низко рассмеялся.

– Ты так легко краснеешь, Эмма. Просто хотел посмотреть на это.

Он отошёл к шкафу, достал чистое постельное бельё и начал стелить кровать. Закончив, подошёл к дивану и разложил его для себя.

Я смотрела, как он ловко расправляет диван, как под тонкой тканью футболки перекатываются мышцы. В этом не было ни показной заботы, ни попытки понравиться, только уверенные, хозяйские движения человека, который привык решать, где и как будут спать люди под его крышей.

В голове крутилась одна мысль: что я вообще делаю. И почти сразу ей вторил тихий ответ, упрямый и пугающе честный: ты в безопасности. Его спокойствие действовало сильнее любых слов. Он не напоминал, что здесь главный, не носил свою власть как корону, он просто был хозяином этого пространства. И это чувствовалось кожей.

И почему-то именно это – его сдержанность, отсутствие позы, эта уверенная забота без требований выглядело пугающе… и неожиданно сексуально.

– Ты спишь как королева, – сказал он, не оборачиваясь. – На моей кровати, а я на диване. Джентльмен, всё-таки.

Я улыбнулась, несмотря на смущение.

– Спасибо… за всё.

Он только кивнул.

– А Джейк… он всегда такой весёлый? – спросила я, просто чтобы не оставаться в тишине.

Кейн фыркнул.

– Джейк – бабник с большой буквы. Но черту он не переходит, если женщина этого не хочет. А если кто-то чужой полезет к той, кто под нашей защитой… – он не договорил. И не нужно было.

– Спасибо, что вмешался сегодня.

– Не за что, – ответил он просто. – Спи. Завтра разберёмся. И с твоим бывшим. И с тем, что дальше.

Он помолчал и добавил, уже тише:

– С бывшим же? Или всё-таки думаешь вернуться?

– С бывшим. Я не вернусь к нему.

Он выключил верхний свет, оставив гореть только торшер у бара, и лёг на диван спиной ко мне.

Я забралась под одеяло. Простыни пахли мылом и чем-то острым, как будто в шкафу лежал перец чили. Не его запах. Запах его жизни. Сердце билось слишком громко. В темноте я слышала ровное, уверенное дыхание Кейна.

Я закрыла глаза. И впервые за два года городских ночей я заснула без страха, что кто-то проверит мой телефон или спросит, где я была. Я находилась в логове зверя, но этот зверь пообещал меня защитить.

***

Я открыла глаза и тут же замерла, боясь даже вздохнуть. Чужое место, чужие запахи. Лофтовые окна пропускали утренний свет, но он казался мне слишком ярким, обнажающим мою беззащитность.

За барной стойкой сидел Кейн. Он не оборачивался, но я кожей почувствовала момент, когда он понял, что я проснулась. Кейн медленно встал. Никакой утренней расслабленности, он выглядел так, будто и не спал, или всегда был готов к бою.

– Доброе утро, – сказал тихо, с лёгкой улыбкой.

Кейн нажал кнопку чайника, тот тихо зашипел. Я лениво потянулась, наслаждаясь тихим утром, запахами нового места. Через несколько минут Кейн подошёл со стаканом горячего чая и тарелкой с плотным завтраком: тёплый чёрный хлеб, ломтики ветчины и яйцо всмятку. Осторожно поставил передо мной, словно преподнося маленький ритуал заботы.

– Вот, – сказал, слегка усмехнувшись. – Ничего пафосного, но держит до обеда.

Он присел рядом. Я взяла чай и робко улыбнулась.

– Как тебе спалось на диване? – спросила, делая первый шаг к разговору.

– Неплохо, – усмехнулся он. – А тебе?

– Как на перине, – ответила я, обхватывая кружку руками.

– Холодно не было? – чуть приподнял уголок губ Кейн, но взгляд остался серьезным.

– Нет, – ответила я тихо.

– Жаль, – Кейн произнес это так спокойно, что я не сразу поняла смысл. – Я бы нашел способ тебя согреть. Ешь.

Когда я закончила с завтраком, он аккуратно забрал посуду.

– Эмма, – сказал, указывая на диван. – Я приготовил для тебя тёплые носки, тапочки… твоя обувь ещё мокрая… и куртку. На улице ещё свежо. Парни уже подъехали, внизу работают. Пойдём?

Я махнула головой.

– Мне бы умыться… быстро.

– Не торопись, – улыбнулся он. – Там есть щётка, паста… найдёшь.

Я вскочила с кровати и быстрым шагом направилась в ванную. За несколько минут привела себя в порядок, натянула нижнее бельё, которое успело высохнуть. Вернувшись, надела носки, тапочки и его куртку.

– Готова.

– Как своя. С первого дня, – усмехнулся Кейн, вставая с барного стула. – Ну что, пошли.

Мы спустились по лестнице, чуть обогнули здание и оказались у дверей мастерской. Улица ещё влажная, майское утро прохладное, но солнце уже проглядывало сквозь облака. Кейн шёл чуть впереди, я держалась в шаге за его плечом.

Дверь мастерской открылась, и нас встретил характерный запах бензина, кожи и сигарет. Огромное пространство с бетонным полом, подъёмниками и расставленными по стойкам Харлеями, инструментами, старыми бочками вместо столов, бильярдным столом и одним большим плазменным телевизором. Стены были увешаны плакатами Harley, тату-машинками и фотографиями клуба.

– Эмма, – сказал Кейн, слегка подняв руку. – Хочу познакомить тебя с остальными.

Я заметила Джейка, он сидел на бочке у импровизированного бара, держа в руках телефон. Кейн кивнул в сторону небольшой двери:

– Там Тайлер, в «глазе». Это командный центр клуба. В комнате три монитора, рация, UPS на восемь часов, сервер. Никто туда не входит без стука, даже я. Если дверь закрыта, значит идёт операция. Жди сигнала, не шуми.

В этот момент дверь «Глаза» открылась, и на пороге появился Тайлер. В руках он держал планшет, по экрану которого бежали строки кода и сетки камер. Он выглядел сосредоточенным, но, увидев меня, коротко махнул рукой в знак приветствия.

– А это Марк и Райдер, – сказал Кейн, указывая на двоих незнакомых мне парней.

Первый, Марк, был худощавый, с ловкими руками и тихим взглядом. Он поднялся, подошёл ко мне, протянул руку:

– Привет, Эмма. Рад познакомиться. Я слышал о твоей вчерашней истории… не переживай, всё будет нормально.

Его голос был мягкий, почти робкий, глаза искренние. В нём чувствовалась забота, он не пытался впечатлить или показать силу, только внимание и спокойствие.

Второй, Райдер, стоял возле мотоцикла, поправляя перчатки. Он был выше, широкоплечий, с тёплой, уверенной улыбкой:

– Эмма, добро пожаловать. Всегда рад помочь новым людям, любой вопрос – обращайся.

Я кивнула, слегка улыбнувшись. Чувствовалось, что за этими лицами скрываются разные истории, разные характеры, но все – свои в клубе. Кейн посмотрел на меня, потом на ребят:

– Нам нужно решить её проблему. Поедем к её квартире, заберём вещи, документы и вернёмся сюда.

Сердце забилось быстрее, появилась надежда: я не одна, и с этим падением в никуда кто-то действительно разберётся.

Джейк выпрямился, улыбаясь, и спросил:

– Так кто едет за вещами принцессы? Тяжёлые коробки таскать не моя специализация, но ради Эммы могу и потрудиться.

Парни тихо рассмеялись. Кейн бросил на него короткий взгляд.

– Я, конечно. Райдер с нами поедет. Марк, ты останешься здесь, присмотришь за мастерской. Тайлер, проверяй камеры у её дома на всякий случай.

– Уже, – буркнул Тайлер, не поднимая глаз: на планшете мелькали изображения с соседних подъездов, старый домофон, но соседние камеры давали нужный обзор.

Райдер оторвался от мотоцикла, вытер руки тряпкой:

– Без проблем. Мой пикап в гараже. Если вещей много, загрузим в кузов.

Кейн повернулся ко мне:

– Расскажи про Алекса. Кто он такой, чем занимается, будет ли дома сегодня?

Я глубоко вдохнула, ощущая, как все взгляды обратились на меня. Стало немного неловко, но в то же время спокойно: они слушали внимательно, без осуждения.

– Алекс… IT-менеджер в средней компании. Офис в центре. Сегодня суббота, выходной, так что, скорее всего, дома. Любит поспать подольше, потом кофе и сериалы. Не агрессивный физически, но… может устроить скандал, кричать, манипулировать. Если увидит вас, точно позвонит в полицию или начнёт угрожать.

Джейк фыркнул:

– Полиция нас знает и мы её знаем. Пусть попробует.

Кейн нахмурился:

– Не провоцируем лишнего. Заедем тихо, заберём вещи, уедем. Если он дома, я поговорю. Без драки, если не полезет.

Марк, который до этого молча ковырялся в электрике старого Харлея, поднял голову и тихо сказал, обращаясь к Кейну:

– Если понадоблюсь – звони. Могу подъехать. Вдруг вещей много или… мало ли.

Кейн кивнул коротко и по-братски:

– Спасибо, брат. Думаю, справимся.

Я посмотрела на Марка. Он сразу опустил глаза обратно к проводам, будто смутился, что вообще вмешался. В нём не было ни капли позы – только тихая, искренняя готовность помочь, хотя он и был самым худощавым из всех. Не боец, явно. Скорее тот, кто починит, подскажет, прикроет с фланга, а не полезет в драку первым.

Мне стало тепло от этой простой поддержки. Здесь никто не хвастался мышцами, просто предлагали помощь, как само собой разумеющееся.

Джейк подошёл ближе, чтобы налить мне кофе из термоса на столе. Когда протягивал кружку, его пальцы слегка коснулись моих.

– Держи, принцесса. Горячий, – шепнул он, чтобы услышала только я.

Кейн заметил, кашлянул:

– Джейк, успокойся. Ей и так нервно.

– Да ладно, Президент, я просто гостеприимный, – улыбнулся Джейк, поднимая руки.

Парни снова усмехнулись, атмосфера разрядилась.

– Вещи твои ещё влажные, – сказал Кейн. – Думаю, к обеду подсохнут. Пока посиди с нами, посмотри, чем мы тут дышим.

Они вернулись к работе. Райдер продолжил возиться с мотоциклом – регулировал цепь, подкручивал детали, проверял тормоза. Его движения были уверенными, спокойными, как у человека, который любит свою технику почти как семью.

Марк склонился над старым Харлеем, чинил электрику, тихо напевая что-то под нос. Он работал сосредоточенно, но каждый раз, когда я проходила мимо, поднимал глаза и робко улыбался.

Джейк то и дело находил повод подойти: то протянул мне бутылку воды, слегка коснувшись плеча, то шёпотом предложил:

– Не скучно тебе тут, красотка? Хочешь, покажу, как движок разбирать?

Я качала головой, но улыбалась, его флирт был лёгким, не давящим, как игра.

Кейн работал рядом со мной: чистил свой байк, но всё время поглядывал, чтобы я была в поле зрения. Иногда спрашивал:

– Чай ещё налить?

К обеду запах бензина смешался с ароматом свежей пиццы, Тайлер заказал доставку на всех. Коробки поставили на старые бочки, бумажные тарелки разложили, парни ели стоя или присев на ящики, шутя и перебрасываясь короткими фразами.

Джейк, конечно, сел рядом со мной, протянул кусок с пепперони.

– Самый вкусный, специально для тебя выбрал.

– Спасибо, – сказала я, беря кусок.

Кейн сел напротив, молча наблюдая. В его взгляде было что-то защитное.

Райдер поднял пластиковый стакан с колой.

– За новую подругу клуба.

Все поддержали тихо, без пафоса, но искренне. Я почувствовала тепло в груди. Впервые за долгое время я была среди людей, которые приняли меня такой, какая я есть – без вопросов, без условий.

После обеда Кейн сообщил:

– Вещи подсохли. Можно ехать.

Я кивнула. Сердце забилось быстрее от уверенности, что я не одна.