Сломаю

Глава 5.

Владен.

Я вошёл в комнату к Астелии. Она сидела на кровати, опустив плечи, словно под тяжестью собственных мыслей. Взгляд усталый. Я остановился, примечая детали. Всё шло по плану: три дня тишины, изоляции, холодного контроля.

– Ты выдержала первые три дня, – сказал я ровно, но с оттенком удовлетворения. – Молодец.

Она подняла глаза. Взгляд быстрый, настороженный. Я увидел усталость, но под ней ту самую искру, что делает человека интересным. Пока она не погасла – есть игра.

– Разрешаю тебе смотреть в окно, – продолжил я, выдерживая паузу. – Телефон можно использовать… только в крайнем случае. Всё остальное – по прежним правилам.

Я сделал шаг ближе. Свет скользнул по её лицу, выделив скулы, усталость под глазами и упрямство в зрачках. Она не улыбалась, но я видел, как в ней борются две силы: страх и любопытство.

– Завтра вечером мы уезжаем, – добавил я, наблюдая, как меняется её дыхание.

– Куда? – спросила она тихо, почти шёпотом.

– Вечеринка, – ответил я. – Поедешь со мной.

– Я не хочу, – вырвалось у неё почти шепотом, но в нём сквозила попытка протеста.

Я усмехнулся, сделал шаг вперёд.

– Асти, – произнёс мягко, почти ласково, – ты всё ещё думаешь, что у тебя есть право на «не хочу»?

Она слегка сжала пальцы. Я заметил напряжение в плечах. Прекрасная реакция – живая, искренняя.

– Здесь нет твоих желаний. Есть мои, – прошептал я у самого её лица. – И ты будешь рядом, потому что я так хочу.

Её дыхание стало осторожным, я видел, как внутри у неё всё кипит, но она не позволяет себе выдавать эмоции.

– Завтра ты должна выглядеть идеально, – сказал я твёрдо. – Не просто красиво, а идеально. Всё внимание будет на тебе.

Я сделал шаг назад, наблюдая, как её зрачки расширяются, как кожа подрагивает от скрытого волнения.

– Будет трудно, но ты справишься, – добавил я.

Она кивнула, потому что знает: выбора нет.

– Вечером в шесть. Будь готова.

Я развернулся и вышел. Щелчок двери прозвучал мягко, но в этой тишине, как выстрел.

Её стойкость – мой азарт. Её страх – мой инструмент. А завтра… завтра начнётся следующая стадия. Там, где гордость встречается с властью.

***

Астелия.

Владен ушёл. Через несколько часов Снежанна принесла платье, туфли, бельё, сумочку и коробочку из голубого бархата. Положила всё на кровать, не глядя мне в глаза.

– Владен Михайлович выбрал лично. Примеряйте.

Я взяла платье в руки. Ткань – плотный атлас с лёгким блеском, глубокого винного оттенка, почти чёрного. Без бретелей, с открытой спиной, вырез уходил вниз, как лезвие. Перед – строгий, с аккуратным V-образным вырезом, будто специально созданным для того, чтобы взгляд не мог отвести глаза, но и не находил в этом пошлости.

Я провела пальцами по ткани – холодной, скользкой, как вода. Она казалась слишком взрослой, слишком смелой. В груди стремительно распространялось неприятное тепло: это не мой стиль, но отказаться невозможно.

Рядом лежали туфли на тонком каблуке, лакированные, остроносые, почти угрожающие своей элегантной остротой. Я открыла голубую коробочку, внутри – ожерелье и серьги. Всё идеально подобрано. Даже нижнее бельё из тончайшего кружева, почти прозрачное. Владен Михайлович, конечно, «выбрал лично».

– Я не ношу такое,– выдохнула я, понимая, что эти слова ничего не изменят.

Снежанна едва приподняла бровь, взгляд её оставался равнодушным.

– Теперь будете.

Я почувствовала, как плечи напряглись. С каждым новым предметом из этого набора я становилась всё более чуждой себе. Но я должна была подчиниться. Такие мне установили правила.

Я отправилась в ванную комнату, переоделась, встала перед зеркалом. Было странно, как это платье идеально садилось на меня – оно словно подчёркивало мою хрупкость и одновременно заставляло чувствовать себя непривычно чужой.

Когда я вернулась в комнату, Снежанна не сказала ни слова, только окинула меня взглядом. Я стояла, ощущая, как платье приковывает меня к земле, а в груди разгорался огонь от ощущения того, что это платье меня меняет.

Снежанна кивнула удовлетворенно и вышла. Я незамедлительно скинула с себя наряд. Я отчетливо ощущала, что предстоящая вечеринка изменит меня. Грифон хочет сломать мою скромность, гордость и делать он намерен это медленно и тонко, смакую каждый момент, ведь это его игра.

***

Следующим вечером я вновь стояла перед зеркалом. Платье легло идеально, слишком идеально. Оно будто обнимало меня, подчёркивая всё, что я привыкла прятать. Я смотрела на себя и не узнавала. Это была не я. По позвоночнику оголенной спины спускалась серебряная нить ожерелья. Серьги, свисающие почти до плеч, заканчивали образ. Вдруг я вспомнила Владена, его запах, едва уловимый, что остался после его ухода – тёплый, терпкий, вкусный.

Я всё ещё не понимала этого мужчину. Почему он так играет со мной? Псих? Извращенец? Авторитет, который видит людей как шахматные фигуры? И в то же время, в нём есть что-то, что цепляет, что-то опасно притягательное. Я вдохнула, пытаясь найти опору в себе, но сердце предательски ускоряло ритм.

Я слышала, как дверь открылась. Владен стоял у двери, не заходил. Я вышла из ванной комнаты и встретилась с ним взглядом. На нём чёрный костюм, безупречно сидящий, белая рубашка с расстёгнутой на одну пуговицу. Всегда идеален. Его взгляд прошёлся по мне, медленно, изучающе – от шпилек до лица. Я почувствовала мурашки от того, что он рассматривает меня как женщину.

– Отлично, – произнёс он тихо.

Владен подошёл ближе. Так близко, что я почувствовала его запах, сегодня с горьковатой нотой. Его пальцы коснулись моей щеки, когда он поправил прядь у виска. Я едва сдержала дрожь, потому что тепло его прикосновения разлилось по шее, спустилось ниже – к ключице, к груди, где сердце затрепыхалось, как птица в клетке.

Он сделал шаг назад, кивнул коротко, как приказ, мол «идём» и направился к выходу. Я послушно последовала за ним, всё ещё ощущая на коже отпечаток его пальцев.

Машина ждала у ворот. В салоне пахло кожей и им – этим запахом, от которого кружилась голова. Я не смотрела на него. В воздухе висело напряжение. Водитель завёл мотор, мы тронулись. Я пыталась сосредоточиться на дороге, на мерцающих огнях, но присутствие Владена рядом не давало мне отвлечься, а именно его тёплое плечо, лёгкий аромат духов, тихая сила, которую невозможно было не чувствовать.

Когда мы подъехали к вилле на холме, огромные ворота распахнулись. Музыка уже гремела, смех смешивался со звоном бокалов.

Выйдя из машины, я обратила внимание на людей: далеке виднелись женщины в роскошных платьях, мужчины в дорогих костюмах, всё блестело, пахло деньгами, властью и приторными духами.

А я стояла в чужом платье и не знала куда деть руки. Из косметики на мне были только тушь и красная помада.

Владен молчал и наблюдал, как я оцениваю пространство. Его взгляд был острым, как скальпел. Кажется, он пытался прочесть каждую мою мысль, каждую реакцию. Я понимала, что здесь каждый шаг – это испытание, и этот вечер – игра, но правила её мне ещё не объяснили.

– Идём, – сказал он, коснувшись моей талии. Мгновение, и я ощутила, как это прикосновение стало меткой собственности.

Я шла сквозь толпу, ощущая десятки глаз, каждый из которых пытался оценить, определить моё место в этой игре. Шёпоты, насмешки, едкие комментарии – всё обрушивалось на меня, словно дождь. Я пыталась спрятаться за спину Владена, но он не позволял.

– Гриф! – раздался голос. К нам подошёл мужчина с сигарой. – Ну ты и штучку урвал! Маленькая, но огонь!

Он окинул меня взглядом, словно оценивая кусок мяса. Мне даже показалось, что с уголка его губ капнула слюна.

– Когда наиграешься, дашь попробовать?

Я почувствовала прилив стыда и злости одновременно. Горло сжалось, но Владен положил руку на мою талию. Лёгкое прикосновение, но достаточно, чтобы ощутить власть, контроль и одновременно… тепло, потому что его пальцы прикоснулись оголенной кожи спины.

– Она не для тебя, Тёма – сказал он, без колебаний. – Даже не смей думать.

Тёма усмехнулся, но отступил. А я стояла, словно пригвождённая к полу, чувствуя, как стыд и обида жгли кожу, ладони потели.

Мы пошли дальше. Каждый шаг – как по стеклу. Я слышала, как люди шептались: «Новая игрушка Грифона», кто-то смеялся: «Опять нашёл чистенькую? И не надоело еще», «Держу пари – неделю не протянет», «Интересно, кому передарит». И смех: громкий, злой, направленный на меня.

Когда Владен отлучился, я не знала, куда деться. Стояла у барной стойки, как тень. И тогда начала пить, чтобы не воспринимать жестокость находящихся здесь людей. Сначала – бокал, потом ещё один, пока голоса вокруг не стали глухими, будто сквозь воду. Тогда ко мне подошла высокая девушка с идеальной причёской, в серебристом платье и взглядом, полным яда.

– Подстилка Грифона? – спросила она, улыбаясь, но в глазах её был лёд. – Ты у него ненадолго. Он меняет вас, как перчатки. Прошлую подарил Жеке, плакала навзрыд. Жека то тот еще извращенец.

Я сжала бокал шампанского так, что пальцы побелели. Я понимала: все ждут от меня покорности. Но сейчас внутри что-то не дало сжаться. Я, не думая, дернула рукой – шампанское вылилось на её платье. Это не было заранее спланировано, это был мой всплеск сопротивления.

В зале зашептались: кто-то обескураженно, кто-то злорадно. Но я почувствовала лёгкость, оттого, что я дала отпор не ради сцены, а ради себя.

Женщина чертыхнулась и побежала в сторону уборной. Тотчас же вернулся Владен.

– Ты пьяна? – спросил он, нахмурившись.

– Немного, – улыбнулась я. – Но мне хорошо.

Он взял мой бокал и поставил на стол.

– Хватит.

Я услышала, как сменилась музыка, она стала медленной, обволакивающей. Я осмелела настолько, что сама взяла его за руку.

– Потанцуй со мной.

Я старалась мило улыбаться. Он смотрел на меня с минуту, потом как-то странно улыбнулся, с озорством что-ли, кивнул.

Мы вышли в центр. Его рука легла на мою талию, уверенно, тяжело. Я вновь почувствовала его горячую ладонь на своей коже и по мне пробежали мурашки. Я прижалась к нему, чувствовала его дыхание у шеи, жар его тела. Мы двигались медленно. Каждый шаг под музыку казался проверкой, каждым прикосновением он утверждал контроль, но одновременно давал… пространство. И чем дольше я чувствовала его рядом, тем сильнее росло непонятное желание довериться, хотя ум кричал: «Это игра, это опасно!»

Внезапно его рука скользнула ниже – не грубо, но решительно. Онпритянул меня к себе так, что между нами не осталось ни сантиметра свободного пространства. Я почувствовала, как его грудь прижалась к моей, как участилось его дыхание у моей шеи.

– Не смотри по сторонам, – прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то мрачное, личное, почти болезненное. – Смотри только на меня.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня и в его глазах не было власти, было желание. Настоящее, откровенное, неподдельное. Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, он мог его услышать. Владен ничего не сказал, просто отвёл взгляд, как будто поймал себя на чём-то, чего не должен был позволять себе. И снова стал самим собой: лёд, контроль.

***

Когда мы подошли к машине, Владен заметил, что я дрожу. Он снял пиджак и накинул мне на плечи.

– Замёрзла? – тихо спросил он.

Я кивнула. Алкоголь растворился в моей крови, как и смелость, как и сила. Я дрожала не от холода, а от того, что внутри было переполнено и оно стремилось наружу: унижение, боль, взгляды, что прожигали кожу; слова, которые липли, как грязь, и страх, что это только начало.

В машине я сидела молча. Сначала пыталась держаться, дышала медленно, как учили, чтобы не расплакаться. Но потом слёзы сами нашли дорогу. Тихие, беззвучные, упрямые. Слёзы обиды, которую нельзя было выплеснуть при всех – только здесь, в темноте.

Владен молчал, а потом вдруг притянул меня к себе не как мой хозяин, а как человек, который увидел, что перед ним живая, до боли уставшая душа.

– Ты держалась, – прошептал он. – Лучше, чем многие.

Я уткнулась лицом в его грудь и заплакала по-настоящему, но тихо, чтобы водитель не услышал. Рубашка Владена быстро намокла от слёз. Я чувствовала, его дыхание – неровное, тяжёлое. Его рука легла мне на спину, сжалась чуть сильнее, словно он боролся с чем-то внутри себя: отпустить или прижать крепче. Он не отпустил. Даже когда машина остановилась у ворот особняка – не отпустил.

– Подожди на улице, – коротко сказал он водителю.

Тот вышел. Мы остались вдвоём в темноте, наполненной тихой музыкой, светом приборной панели и звуком наших дыханий. Он провёл пальцем по моей щеке, вытирая слёзы. Я чуть отстранилась, взглянула на него. Он поднёс палец к губам, коснулся кончиком языка.

– Солёные, – сказал он негромко. – С горчинкой. Так и должно быть. Находиться под чужой властью нелегко.

В этих словах не было жалости, только констатация факта. Но всё же он дал мне что-то, чего я не ждала: тишину, тепло, возможность спрятаться. Он позволил мне быть слабой, но только под его присмотром, только с ним.

***

Владен.

Обычно я беру женщин на вечеринки, как часть интерьера: красивые, молчаливые, удобные для показа. Каждая знает свою роль. Но сегодня случай особый. Астелия – моя «игрушка» и она не для показа, а для насмешек и для забавы гостей. Сегодня я наблюдаю реакцию. Эксперимент.

Отец не просто посылал меня с очередной «добычей». Он приказал привести её туда, где будут смотреть и судить, он пустил слух: «Гриф будет с новой игрушкой, её можно унижать».

Когда она вышла из машины, я смотрел на реакцию людей. Артём «Тень» Волков сразу подошёл: усмехнулся, осмотрел её с ног до головы. В его голосе звучал вызов, лёгкая провокация. Я положил руку на поясницу Астелии – тихая отметка собственности.

Мужчины и женщины с готовностью наградили себя правом смотреть и судить. Их взгляды были как мелкие иглы: пробовали, нащупывали, искали слабое место. Шёпоты, подколки, смешки – всё это шло по кругу. Взрослые люди играли в охоту.

Я дал ей пять минут, чтобы привыкнуть к давлению толпы, потом отошел к Игле. Я приглядывал за своей «игрушкой». Астелия стояла у бара ровно, собранно, как фарфор на витрине. В её позе не было показной покорности – была выдержка, и это сразу раздражало: у тех, кто пришёл насмехаться, она отняла азарт.

Я видел, как Асти старалась, как давила в себе эмоции и как пыталась заглушить страх и унижение алкоголем, пока не подошла одна из тех, кто искал повод блеснуть – хищная улыбка, глаза, привыкшие к тому, что мир для них открыт. Она говорила достаточно громко, её слова посыпались мягко, но ядовито: про положение Астелии и «место», про то, как «легко» с ней обойдутся.

Я стоял в стороне и наблюдал: рука Астелии вцепилась в бокал, ладонь сжалась. На миг глаза её потемнели и в следующую секунду она дернула рукой. Шампанское ударило точно по платью той женщины, строптивой и высокомерной, словно точный, холодный ответ. Блестящие капли скользнули по ткани, блеснули под светом и разлетелись, как маленькие осколки.

В зале пронёсся шорох – кто-то захихикал, кто-то зашептал. Та, что была облитa, застонала от унижения и, видимо поняв, что пир закончился не по её сценарию, ретировалась. Гости ожидали покорности, а получили всплеск. Асти показала, что у неё есть границы и что она умеет отстаивать их даже в ситуации, где ей приказывают молчать. Я видел, как меняются лица. Некоторые обречённо улыбнулись, другие нахмурились. Я почувствовал что-то сродни с уважением. Она оказалась способна сохранить себя посреди гаммы насмешек.

Я подошел и забрал у нее бокал, Асти была немного пьяна. А потом она дернула меня за руку: «Потанцуй со мной».

Я на мгновение замер, но потом согласился, хотя танцы не моя стихия. Музыка – медленная, тягучая, опасная. Её тело ближе, чем нужно. Её дыхание у моей шеи. Я чувствовал каждый сантиметр между нами и хотел стереть эту дистанцию. Она подняла глаза. В них не было страха, было доверие или безрассудство. Не знаю. Но я не мог отвести взгляд.

– Не смотри по сторонам, – прошептал я. – Смотри только на меня.

В этот момент весь мир исчез. Остались только мы и это было опаснее любой перестрелки.

***

Когда мы вышли на улицу, она дрожала. Я снял пиджак и накинул ей на плечи.

– Замёрзла? – тихо спросил я.

Она кивнула. Но я знал: она дрожит не от холода, а от того, что впервые увидела мой мир без прикрас. В машине она молчала, её дыхание было ровным, почти ненатянутым, но в её глазах было что-то новое – слабость, которую она пыталась скрыть. Потом слёзы: тихие, беззвучные. Она боялась, что я услышу и пойму, что она сломалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.