Дорога к Серебряному Берегу

Кажется, это я ему принесла.

– Нет, – отрезаю я, сложив руки на груди.

– Такая большая девочка, но такая капризная, – журит он, щипая меня за нос. – Веди себя как взрослая леди.

Он прижимает свёрток к моей груди, обхватив ношу руками, я окончательно теряюсь в пространстве, повиснув в воздухе. Морозность ночи неплохо рассеяла сознание, но эти качели снова уводят меня прочь в облако алкогольного дурмана.

– Голова кружится, – простонала я, когда пейзаж поплыл с огромной скоростью.

– Потерпи, я больше не налью тебе сверх нормы.

– Ты следил за мной? – я пытаюсь сощуриться, чтобы разглядеть каждую его черту. Он снова проводит языком между губами и, не смотря на меня, сажает меня в машину.

– Наблюдал. – Дверь захлопнулась быстрее, чем я успела продолжить.

Эйден возится с моим велосипедом и через время садится рядом. В его машине пахнет чем-то сладким и приятным, но это не отвлекает меня от мысли, за которую я отчаянно держалась, пока ждала его.

– Я за тобой тоже следила, – я пытаюсь придать голосу загадочные нотки.

Эйден, не смотря на меня, заводит мотор и выруливает на дорогу.

– И что же ты выследила? – я пытаюсь приблизиться к нему, слегка пошатываясь.

– У вас с официанткой роман?

Эйден мотает головой, отрицая. Моё предположение его повеселило. Повернувшись в мою сторону, он добавляет серьёзно.

– Нет, у меня нет отношений, – отвечает он, делая акцент на последнем слове. Он смотрит на меня чуть дольше, задерживаясь на лице, будто пытается убедить в этом.

– У меня тоже нет отношений, и я ни на кого не смотрю так, как ты! – я тычу в его плечо пальцем, и он слегка дёргается.

– Мы друзья детства, ты знаешь, что это такое?

В ответ он пытается пощекотать меня, заставив съёжиться и вернуться на место. Я сразу вспоминаю Джесс. О том, как она плакала у моей больничной койки и пока мне делали капельницы.

– Это когда человек, с которым ты вырос, становится тебе братом или сестрой, – тихо говорю я. – Мне нужно позвонить.

Я уже представляю, как скажу Джесс, что со мной всё хорошо и где я, но Эйден забирает мой телефон, пряча в свой карман.

– Э нет, в таком состоянии тебе нельзя никому звонить.

Я езу в его сторону, пытаясь с силой вырвать мобильный. Он сопротивляется, но я начинаю применять вес, чтобы продавить его. Машина резко уходит в сторону, от чего я теряю равновесие и заваливаюсь на сиденье. К горлу подступает неприятное чувство угрожая выплеснуть всё употреблённое мной за этот вечер.

– Тошнит, меня тошнит!

Окно немедленно открывается, и я высовываюсь наружу, глотая свежий воздух и притупляя ощущения. Лицо омывает свежим бризом, волосы, подхваченные ветром, развеваются. Мне так хочется быть свободной, быть той, кто не загнан в рамки. Я всегда смотрела на героинь в фильмах и завидовала их безрассудству.

Не размышляя долго, я упираюсь руками на дверь и вытаскиваю туловище навстречу ветру.

– Что ты делаешь? Прекрати! – из салона доносится злой мужской вопль, но я не слушаю его. Мне хочется поймать ветер, быть его частью. Подняв руки кверху, я позволяю потокам воздуха проходить сквозь пальцы, будто он живой и я могу поймать его.

– Привет, Сильвер Коуст! Ты не ждал меня, но я приехала, ухуууу! – мой крик разносится по спокойной округе. От неожиданности где-то начинают лаять собаки.

Мои попытки слиться с природой несчадно прерываются жёсткой хваткой на джинсах. Эйден резко затаскивает меня в салон и закрывает окна.

– Ты могла выпасть из окна, что за игры! – он кричит.

Машина остановилась, и он рывком расстёгивает свой ремень безопасности.

– Мне нужно было проверить голову. Мы уже приехали? – оглядевшись, я вижу свой дом цвета яичной скорлупы. В ночи он кажется ещё более тёмным и неприметным, и от мысли, что я снова в него вернусь, в животе оседает камень.

– Да, не вылезай сама.

– Я не хочу туда, это не мой дом, – говорю я, но Эйден уже обходит машину.

Снова взяв меня на руки, он медленно идёт по подъездной дорожке. Он хмурится и молчит, минуя коридор и поднимаясь по узкой лестнице наверх. Звук его шагов в этом доме кажется чем-то правильным. Будто ему тут самое место. Замерев в дверях, он впервые смотрит на меня и всё так же молча спрашивает направление. Кивком я показала выбранную спальню, и он молча заносит меня внутрь, усаживая на кровать.

Эйден присаживается между моих ног, будто собирается раздеть ребёнка. Взявшись за молнию моей куртки, он медленно расстёгивает ее, его глаза направлены только на одежду, а мне так хочется чтобы он посмотрел на меня.

– Эйден. Ты сказал, у тебя нет отношений, но я видела у тебя кресло в машине.

Он снова смотрит на меня, и в темноте кажется, что на лбу пролегла морщинка. Высвободив мои плечи, он тянет куртку вниз, подавшись ближе. Теперь его лицо находится на уровне моего, и он произносит тихо, будто это секрет.

– Они были.

Эти два слова заставляют ком в моей собственной груди шевелиться. Он снова отводит глаза, не желая со мной пересекаться, и я останавливаю себя от того, чтобы погладить его по щеке.

– Тебя тоже предали?

– Что?

Я вижу только его макушку, пока он расшнуровывает мои ботинки.

– Она тоже тебя предала, как меня предал Дерек?

Эйден резко поднимает голову, он нежно держит мою щиколотку и несколько раз открывает и закрывает рот, но так и не издаёт ни звука.

– Нет, просто мы не смогли больше быть вместе, – наконец говорит он, возвращаясь к моим ботинкам. Первый с глухим стуком падает на пол, и я кладу ногу ему на бедро. Эйден проводит ладонью по икре, задерживаясь на задней части, прежде чем заняться второй ногой.

Он молод, красив и одинок. Он полноценный мужчина, который может создать настоящую семью, но даже его одиночество ощущается в каждом напряжённом касании. Что же будет со мной?

– Я… Неужели я больше никого не найду? – шепчу я еле слышно, стук второго ботинка перебивает мой голос, но спина Эйдена напрягается после моей фразы.

– О чём ты говоришь? Ты строптивая, но это только снаружи, – он весело щёлкает меня по носу. Мои ноги покоятся на его бёдрах, будто так и нужно. Его большой палец касается нежной кожи щиколотки, и от едва уловимого движения по спине бежит горячая волна.

– Ты не знаешь обо мне ничего.

Эйден аккуратно ставит мои ступни на пол и легко поправляет волосы, убирая их назад.

– Если ты не убиваешь младенцев, я думаю, всё решаемо, – хохочет он.

– Отвратительная шутка! – вскрикиваю я, ударяя его по груди. Он такой горячий, что даже сквозь ткань мне кажется, что я обожглась.

– Просто я… – начинаю я, когда Эйден подхватывает край моего джемпера, стягивая его через голову, – я не настоящая женщина.

Он замирает, смотря мне прямо в глаза. Он замер и сжался, как перед броском. Не найдя слов, я лишь опускаю глаза на свои руки, бледные в темноте, но с чётко различимыми шрамами. Шрамы!

– Не смотри, не смотри, пожалуйста, отвернись! – я складываю руки к животу, прикрывая нежную исполосованную часть. От моего крика Эйден отшатывается, но вскоре быстро берёт себя в руки и поднимает голову к потолку.

– Я не смотрю, не смотрю, тише-тише…

Избегая меня, он оглядывает комнату и находит плед, сложенный мной ещё утром. Раскинув его, он прикрывает меня.

– Только не смотри на меня, – шепчу я, покачиваясь в панике.

– Вот так, ничего не видно, заберись в постель, – говорит он, отодвигая одеяла и давая мне перелезть из одного укрытия в другое.

– Вот и всё, спи, ты очень устала и перенервничала, – Эйден нависает надо мной, проверяя, что одеяло плотно закрывает тело.

– Эйден, спасибо.

– Нам было по пути, всё в порядке, – он пожимает плечами, будто ничего и не было, но я повторяю снова, потому что слова больше не могут держаться внутри и требуют, чтобы их высказали.

– Спасибо, что нашёл меня, когда я потерялась.

– Может быть, нам тоже было по пути? – он улыбается, наклоняясь надо мной, и легко касается губами щеки. – Спокойной ночи.