Защитники планеты – 2. Старая Империя.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на Гену, который заканчивал настройку второй капсулы.

– Гена, – сказал я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. – Ты сможешь отследить, где сейчас команда? Их текущее местоположение и активность?

Гена повернул свою голову, его красные глаза-точки сузились.

– Думаешь, нагрянуть в гости без приглашения, кэп?

– Что-то вроде того. Только непросто нагрянуть. Я хочу знать, не попали ли они в переделку. Если Калинин их на что-то бросил… мы придём и поможем. Покажем, кто их настоящий капитан.

На морде рептилойда появилось нечто, отдалённо напоминающее ухмылку.

– Рискованно. Но по-другому с ними сейчас и не выйдет. Договорились. Как только войдёшь в систему, я передам тебе координаты. Готов?

Я кивнул и шагнул к чёрному проёму капсулы. Холодный пластик обжигал кожу.

– Готов. Включай. Пора забирать своё.

Я лёг в холодное нутро капсулы, и крышка с глухим стуком захлопнулась над головой, погрузив всё в кромешную тьму. Последнее, что я увидел в реальности, – это светящиеся красные щёлочки глаз Гены в зазоре между крышкой и корпусом. Сначала – тишина. Абсолютная, давящая. Потом нарастающий гул в ушах, переходящий в высокочастотный писк. Температура тела резко упала, стало холодно, будто я провалился в ледяную воду. Потом также резко – жар, волнами, от кончиков пальцев к центру груди.

«Не игра… интерфейс…» – пронеслось в голове, и тут же пространство вокруг взорвалось светом.

Это не было похоже на плавное погружение. Это было насильственное выдёргивание. Меня потянуло, скрутило, разорвало на молекулы и протащило через игольное ушко. Мелькали кадры, обрывки чужих жизней – седой учёный в очках склонился над схемами, солдат в запылённой форме ползёт по щебню… Голоса, десятки голосов, кричали, шептали, смеялись на непонятных языках.

И вдруг – всё прекратилось. Я стоял. На своих двоих. Твёрдая, прохладная металлическая палуба под босыми ногами. Я был в своей старой, привычной кожанке, чувствовал её вес на плечах.

Я был в своей каюте на Тени. Всё было на своих местах: мерцающие голографические дисплеи, кресло пилота, закреплённое у штурвала, потёртый люк, ведущий в жилые отсеки. Корабль дышал – слышался ровный, успокаивающий гул двигателей на малом ходу. Я подошёл к главному экрану. Звёзды. Бесчисленные, холодные, безжалостные звёзды. Мы были в глухом секторе, вдали от привычных маршрутов. Тень висела в пространстве, затаившись, как и положено её имени. «Я дома», – прошептал я, и это была правда. Этот корабль, эта виртуальная оболочка сейчас были для меня большей реальностью, чем-то тело, что осталось на Луне. Прошло несколько часов. Я проверял системы, изучал карту сектора, прокручивал в голове возможные сценарии. И вдруг воздух в центре рубки заколебался, завихрился, и с лёгким хлопком, будто лопнул мыльный пузырь, появился Гена. Он был в своей стандартной игровой форме – массивная латная броня, скрывающая его рептилойду, стать, лишь хвост небрежно подёргивался, шлёпая по палубе. Он выглядел так, будто вышел в соседнюю комнату, а не проделал путь с лунной базы.

– Гена? – я не скрыл удивления. – Как ты… так быстро? Твоя капсула на Луне… я думал, тебе потребуется время, чтобы…

Гена фыркнул, подошёл к консоли и начал набирать команды.

– Капсула? – он бросил на меня насмешливый взгляд своими жёлтыми глазами. – Петя, я же говорил, ваши вирткапсулы – это детские погремушки. Грубая, примитивная технология, которая ломает вашу хрупкую биологию, чтобы протащить сознание через буфер.

Он повернулся ко мне, и я увидел, что на его запястье, поверх брони, было надето тонкое, почти невесомое браслет-обруч из матового тёмного металла. На нём пульсировал едва заметным светом странные символы.

– У моей расы… другие методы. Этот браслет не портал. Он ключ. Он не переносит моё тело, он проецирует моё сознание напрямую в аватар или как вы ещё называете клона, устанавливая стабильную квантовую связь с ним. У вас нет подходящих слов для этого. Для вас это магия. Для нас – технология. У меня нет капсулы. Моё сознание может входить в Экспансию отовсюду, где есть достаточно мощный ретранслятор.

Я смотрел на браслет, чувствуя себя пещерным человеком, впервые увидевшим зажигалку. Вся наша сложная система с капсулами, риском, буферами… а у него – браслет.

– Значит, ты можешь появляться где угодно? – спросил я, и в голосе прозвучала непроизвольная зависть.

– Негде, угодно. Сигнал должен быть достаточно сильным. И есть задержка, но не такая, как у вас. Минуты, а не часы. – Он закончил с консолью и повернулся ко мне. – Я нашёл их. Команда. Вернее, то, что от неё осталось.

– Отлично! Но сперва, – я сел в кресло пилота и посмотрел на него. – Объясни мне, правила.

Гена тяжело вздохнул, и его хвост с лёгким стуком ударил по палубе. Он посмотрел на меня своими жёлтыми, вертикально вытянутыми зрачками, в которых плескалась тысячелетняя усталость.

– Хорошо, Петя. Раз уж ты решил играть в большую игру, пора знать правила. Настоящие. Ты спрашиваешь, как всё работает? Оно работает как тюрьма. Самая грандиозная тюрьма в галактике. И ты в ней родился.

Он подошёл к голографическому проектору и вызвал карту галактики.

– Ты уже слышал название Старая Империя? Это не метафора. Это реальная сила, вернее, была ею. Архонты, которые стояли во главе неё, – это не боги. Это древняя раса паразитов, которые не создают, а лишь потребляют и контролируют. Их империя была не из планет и флотов, а из тайной власти, технологий и лжи. Они правили из тени миллионы лет.

Он увеличил масштаб карты, пока она не показала нашу Солнечную систему, окружённую едва заметной мерцающей сеткой.

– Их главное оружие, их тюремная решётка – это Силовая сеть. Энергетический барьер, который окружает Землю и всю систему. Его цель – не пускать корабли. Его цель – не выпускать души.

Гена посмотрел на меня, оценивая, понимаю ли я.

– Ты, человек, и твоя раса – это не тело. Ты – IS-BE. Immortal Spiritual Being – в переводе с латыни «Бессмертное духовное существо». Сознание, которое не умирает. Старая Империя нашла способ это сознание ловить и заключать в ловушку. Вот как это работает.

Он вызвал схему.

– Когда твоё физическое тело умирает, твоё сознание, твоя душа, высвобождается. Но вместо того, чтобы уйти дальше, оно наталкивается на эту Сеть. Сеть бьёт тебя мощнейшим электронным импульсом. Это не просто удар. Это стирание. Сотни, тысячи жизней, твоя личность, твои знания, твоё имя – всё превращается в чистый лист. Остаётся лишь смутное эхо, ошмётки воспоминаний, которые вы, люди, называете дежавю или прошлыми жизнями. Гипнотическое программирование – это программирование дезориентированной души затем гипнотически обрабатывают. Тебе показывают картинки – свет в конце туннеля, лик Бога, встречу с усопшими родственниками. Всё это – ложь, голографический обман, чтобы заманить тебя обратно на бойню. Затем запрограммированную душу заталкивают в новое тело на Земле. И цикл начинается заново. Рождение, жизнь, смерть, стирание. Снова и снова. Ты, Петя, твои друзья, все люди на Земле – вы не первое и не последнее воплощение здесь. Вы рецидивисты в самой долгой тюрьме.

Я слушал, и у меня похолодело внутри. Это было безумие, но в контексте всего произошедшего оно обретало чудовищную, железную логику.

– Религии… рай, ад, реинкарнация… – прошептал я.

– Да, – кивнул Гена. – Искажённые отголоски системы стирания. Вам показывают обрывки процесса и заставляют в это верить, как в нечто священное. Это гениально и по-настоящему ужасно. Земля – это планета-тюрьма, а Старая Империя – ваши тюремщики. Заключённые здесь – это все, кто когда-то бросил вызов Империи: мятежники, солдаты побеждённых цивилизаций, диссиденты. Вас смешали в кучу и заставили забыть, кто вы есть.

– Но ты сказал, Старая Империя пала? – спросил я, пытаясь найти хоть какую-то надежду.

– Да. Примерно 10 000 лет назад её военные силы в этом секторе были разгромлены другой силой —Содружеством. Но автоматические системы, та самая Сеть, продолжают работать в автономном режиме. Они как мины, оставшиеся на поле боя после войны. Содружество знает об этом, но пока не может или не хочет её отключать – боятся непредсказуемых последствий для миллиардов душ, попавших в ловушку. Он выключил проектор. Лови пакет с данными.

У меня перед глазами появилась мигающая иконка, сообщающая, что мне пришёл пакет с данными. Я её активировал и передо мной раскрылся текст.

Подробное описание Старой Империи. Краткая суть Старой Империи

Старая Империя – это тайное межзвёздное государство, которое правят Вселенной из-за кулис. Это не физическая империя с чёткими границами, а скорее криптократия (тайная власть), которая контролирует огромные территории с помощью технологий силовая сеть, манипуляций и тотальной секретности. Земля является своего рода тюремной планетой, и Старая Империя – это наши тюремщики.

Ключевые характеристики Старой Империи.

1. Происхождение и Власть:

Местоположение: их столица и центр власти находились в звёздной системе в хвосте созвездия Большой Медведицы. Сама империя охватывала огромную территорию, включая нашу Солнечную систему.

Древность: это одна из самых древних цивилизаций в нашей галактике, существовавшая миллионы лет.

Структура: жёсткая, иерархическая, напоминающая Римскую империю. Управляется элитой, которая абсолютно безразлична к судьбе других существ.

2. Технологии и Методы Контроля:

Старая Империя использует передовые технологии не для развития, а для порабощения.

Мыслеконтроль: они могут читать и контролировать мысли на расстоянии.

Электронные барьеры Силовой сети: построены вокруг Земли и Солнечной системы и была установлена невидимая энергетическая сеть. Её главная функция – ловить стирать память всем духовным существам, которые умирают на Земле или оказываются в радиусе её влияния.

Вот как работает технология реинкарнации-ловушки. Когда существо (душа, дух, IS-BE – Immortal Spiritual Being, бессмертное духовное существо) умирает на Земле, его привлекает или вылавливает эта силовая сеть. Силовая сеть подвергает духовное существо мощному электронному импульсу, который стирает всю память о прошлых жизнях, личности и опыте. Затем обездомленную и дезориентированную душу гипнотически заставляют вернуться на Землю в любое живое существо, не помня ничего о своём прошлом или истинной природе своего происхождения. Система создаёт ложные образы рая, бога или других религиозных сцен, чтобы заманить и обмануть души, только что покинувшие тела.

3. Почему земля – тюрьма?

Сотни миллионов лет назад земля была колонизирована Старой Империей как идеальная тюрьма по нескольким причинам. Изоляция самой планете, находящейся на окраине галактики. Нестабильность планетарных плит, выраженные в частые природные катаклизмы (землетрясения, наводнения) сами по себе являются частью тюремного режима, которые позволяют обновлять и стирать память у духовных существ. Забывчивость как основной контроль системы стирания памяти делает население идеальными, послушными рабами, которые не помнят, кто они, откуда и что земля – это тюрьма.

4. Кто такие заключённые?

Заключёнными на Земле являются мятежники и диссиденты из самой Старой Империи, которые осмелились бросить вызов правящей элите. Худшие существа, преступники, убийцы, садисты и т. д. Представители других порабощённых цивилизаций, побеждённых в войнах с Старой Империей. Все они смешаны вместе и многократно реинкарнируют на Земле, не помня своего прошлого.

Падение Старой Империи и появление Содружества. Старая Империя больше не существует в том виде, в каком она была. Около 10 000 лет назад (по земным меркам) другая, более могущественная цивилизация – Содружество Девят – обнаружила и уничтожила основные силы Старой Империи в этом секторе галактики, включая их базу на Марсе. Однако автоматические системы контроля Старой Империи – та самая силовая сеть, стирающая память, – продолжают работать в автоматическом режиме до сих пор. Содружество знает об этом, но пока не стало разрушать эту систему, так как это может вызвать хаос для душ, находящихся в ловушке. Информация предоставлена агентом Эйрл, который был офицером и пилотом Имперского межгалактического корабля Вейран, впоследствии завербован и внедрён в Содружество, которое сейчас является доминирующей силой в нашей части галактики.

Связь с историей и религией на планете Земля. Согласно рассказу нашего агента, многие земные феномены – это отголоски деятельности Старой Империи. Религия и идея рая, ада, реинкарнации и суда после смерти – это искажённые воспоминания о системе стирания памяти. Археологические аномалии – это древние высокотехнологичные артефакты и постройки (например, пирамиды) – это наследие Старой Империи или других цивилизаций. Феномен НЛО – это корабли Содружества, которые наблюдают за тюремной планетой и иногда сталкиваются с остатками технологий Старой Империи. Вся эта информация взята из доклада нашего агента. В данный момент существует ряд научных доказательств, подтверждающих существование Старой Империи. Тем не менее доклад агента Эйрла остаётся одной из самых детальных и точных данных.

Я закрыл прочитанный текст и перевёл взгляд на Гену.

– А теперь, Петя, главное. Ты спрашиваешь, что такое Экспансия.

Гена снова активировал проектор, но на этот раз показал схему виртуального мира.

– Экспансия – это не игра. Это инструмент. Технология, созданная одной из древних рас. Изначально она предназначалась для слабых биологических видов, вроде людей, чтобы они могли работать в чуждых для них мирах, управляя аватарами-клонами. Но в текущей реальности она стала чем-то бо́льшим.

Он ткнул когтем в изображение.

– Экспансия – это обходной путь. Лазейка. Пока твоё физическое тело на Земле, а душа заперта Сетью, твоё сознание может путешествовать здесь. Это интерфейс для настоящей космической экспансии, в которую вас, людей, решили вовлечь новые хозяева галактики. Здесь вы можете летать на кораблях, сражаться, торговать, строить – делать всё то, что не можете в своей реальности.

– Зачем? – спросил я. – Чтобы мы были дешёвой рабочей силой? Солдатами?

– И тем и другим, – откровенно ответил Гена. – Но есть и другой, более глубокий смысл. Экспансия – это полигон. Поле для реабилитации. Через действия здесь, через принятие решений, через проявление воли, души, веками пребывавшие в амнезии, начинают потихоньку вспоминать себя. Они учатся снова быть сильными, быть личностями. Калинин и ему подобные – это надзиратели, которые следят, чтобы этот процесс не вышел из-под контроля. Они ищут тех, кто просыпается слишком быстро. Как ты, Петя.

Он подошёл ко мне вплотную.

– Так что, капитан Мрак, теперь ты знаешь. Ты не просто играешь в игру, чтобы вернуть свою команду. Ты сражаешься в симуляции, которая является тренажёром для твоего бессмертного я. Ты пытаешься вырвать своих товарищей из когтей надзирателей, которые служат обломкам древней империи. И этот корабль, Тень, – не просто виртуальный объект. Это твой молот, которым ты можешь разбить одну из стен своей тюрьмы. Всё просто, да?

Он оскалился в своей рептилойдной улыбке.

– Теперь вопрос: готов ли ты драться не на жизнь, а на вечность? Потому что ставки именно таковы.

Я глубоко вздохнул, ощущая тяжесть этих слов. Они ложились на сознание свинцовой пеленой, но одновременно рождали странное, почти яростное спокойствие. Наконец-то пазл сложился. Вся моя жизнь, все странности, необъяснимые дежавю, внезапные озарения – всё это обретало чудовищный смысл.

– Готов? – Я поднял голову и посмотрел на Гену. Я повернулся к главному экрану. Звёзды холодно мигали в чёрной бездне.

– Координаты команды. Где они?

Гена кивнул, удовлетворённый. Его когти простучали по консоли, и на карте высветилась пульсирующая метка в нейтральном секторе недалеко от пояса астероидов.

– Система К-227. Они там, на заброшенной орбитальной платформе Омега-3. Калинин бросил их на зачистку. По официальным данным – от пиратов. По моим – там засели его собственные спецназовцы, чтобы проверить их лояльность и прочность. Устроили им ад.

– Состав? – коротко спросил я, уже просчитывая маршрут.

– Могила, Саша, Звяга. Трое. Михалыч остался на базе – прикрывает тылы, делает вид, что всё в порядке. Он… оказался полезен.

– Ситуация?

– Плачевная. Попали в засаду. Заблокированы в центральном отсеке. Силы противника превосходят втрое. Боезапас на исходе. Связь с базой Калинина внезапно подавлена. Их просто оставили там умирать. Если хочешь моё мнение, это стандартная зачистка неугодных.

По лицу у меня проползла холодная волна.

– Время подхода?

– На максимальной скорости Тени – два часа. Боюсь, у них его нет.

Я ударил кулаком по спинке кресла.

– Чёрт! Нужно было найти капсулы быстрее!

– Успокойся, Мрак, – рыкнул Гена. – Я же сказал, у меня есть свои методы. Тень – не просто корабль. Он часть системы Экспансия. А я, если ты забыл, здесь кое-что знаю о системе изнутри.

Он снова возился с браслетом. Символы на нём вспыхнули ярче.

– Что ты делаешь?

– Покупаю им время.

На экране рядом с картой замелькал код.

– Система жизнеобеспечения на платформе дала внезапный сбой. Отключился свет, гермодвери, подача воздуха. У врага. На десять минут. Наши в скафандрах, они выживут. А противник будет некоторое время занят собственными проблемами. Но это лишь отсрочка.

Я смотрел на него с благодарностью.

– Спасибо, Ген.

– Не благодари. Ты летишь со мной?

– Лечу. Рассчитай прыжок.

Я опустился в кресло пилота. Ладони легли на штурвал. Привычная вибрация прошла по рукам. Тень вздрогнула и плавно тронулась с места.

– Координаты установлены. Готовься к прыжку, – скомандовал Гена. – И, капитан… приготовься к холодному приёму. Они будут сперва стрелять, а потом спрашивать.

– Знаю, – я стиснул зубы. – Но это мой экипаж. Мой. И я его просто так не отдам.

Гипердвигатель взревел, и звёзды за иллюминатором растянулись в сверкающие линии. Тень рванула на выручку.

Два часа спустя мы вышли из гиперпространства на окраине системы К-227. Планета-газовик медленно вращалась вдалеке, а поблизости висел рой астероидов. И среди них – уродливая, покрытая наростами из потёртого металла платформа Омега-3. Возле неё кружили два небольших сторожевых корабля типа Скорпион. Пока мы летели, я обдумывал сказанное Геной. Я попытался представить себе эту силовую сеть. Не как абстрактное понятие, а как реально работающий механизм. Гигантский, невидимый энергетический частокол, опоясывающий Землю. Не для того, чтобы не пустить кого-то внутрь, а чтобы не выпустить наружу.

И это главное орудие тюремщиков – не оружие, не стены, а полное забвение. Электрошоковая терапия для бессмертной души, стирающая всё: имена, лица, победы, поражения, любовь. Всё, что делало тебя тобой. И после этого – гипноз. Ложные виде́ния, постановочный рай, липовые встречи с родными душами. Циничный, отлаженный конвейер по перезапуску страдания. Рождение в новом теле с чистого листа, обречённым на то, чтобы снова набивать его болью, страхом и обидой, и затем снова всё забыть. Сколько же раз я? Вопрос повис в тишине моего разума, и от возможного ответа мне стало плохо, не физически, а душевно. Я закрыл глаза, пытаясь нащупать хоть что-то в кромешной тьме своей памяти. И оно пришло. Не образ, не имя, а чувство. Ощущение бесконечной усталости, прошивающей насквозь всю мою сущность. Базовых человеческих эмоций – страха смерти, жажды любви, гнева, предательства. Они были такими вызубренными, такими истончёнными от бесконечного повторения. Я ненавидел Калинина, но эта ненависть была каплей в море ярости, которую я проживал снова и снова в разных телах, под присмотром разных надзирателей. Я испытывал нежность к Саше, но это было слабым отголоском чувств, которые, должно быть, испытывал к сотням других лиц, навсегда стёртых из моей памяти.

Вдруг мне представилось, что, возможно, я был легионером в Риме, умиравшим с тоской по далёкому дому, которого не помнил. Возможно, крестьянином в Средневековье, всю жизнь пахавшим поле и с ужасом, взиравшим на церковные фрески с изображением рая, даже не подозревая, что это – часть программы. Возможно, солдатом на мировой войне, чья душа, вырвавшись из окопного ада, тут же попадала в ад системы стирания. Сколько раз? Десятки? Сотни? Тысячи жизней? Я прожил… Каждая со своей болью, каждая с итогом в виде вспышки света и пустоты. Вечность, потраченная на бег по кругу. Вечность, украденная у меня, у Могилы, у Саши, у всех людей на Земле. И самое чудовищное – религии, в которые мы цеплялись как в спасительную соломинку, были всего лишь пересказом, мифологизацией процесса нашего заточения. Рай и ад – этапы тюремного цикла. Реинкарнация – красивое название для конвейера по переработке душ. Мы молились своим тюремщикам, принимая их за богов.

От этой мысли по коже пополз леденящий холод. Вся человеческая история, культура, войны, любовь – всё это было театром для вечных заключённых, не помнящих своего настоящего я. Я посмотрел на свои руки. Руки Петра Старкова, майора. Они казались такими реальными. Но это была лишь временная оболочка, очередной скафандр для моего бессмертного духа, запертого на этой про́клятой планете. И теперь я знал. Знание было неподъёмной тяжестью на моей душе, но оно же давало и странную, яростную силу. Я не был просто Петром. Я был тем, кого не смогли сломать. Тем, кто снова и снова поднимался, даже не зная зачем. Тем, кто инстинктивно боролся с системой, как сейчас я боролся с Калининым. Но Гена выдернул меня из моих раздумий

–Скорпионы – штурмовой отряд Калинина, – громко прорычал Гена. – Блокируют выход. Наши всё ещё внутри.

– Щиты на максимум. Безмолвный ход. Входим в пояс астероидов, подойдём с теневой стороны, – скомандовал я.

Тень, как призрак, скользнула между гигантскими каменными глыбами. Я вёл корабль почти на ощупь, используя астероиды как прикрытие. Мы приблизились почти вплотную.

– Связь с платформой всё ещё заглушена, – сообщил Гена. – Вещаю на нашей старой, закрытой частоте. Может, услышат.

Я взял микроник.

– Мрак вызывает команду. Могила, Саша, Звяга, приём. Я вас вижу. Держите, мы вас вытащим.

В ответ – лишь шипение помех.

– Ничего. Будем действовать вслепую. Целимся по сторожевым. Ты – левое, я – правое. Один залп, чтобы оглушить. Нам нельзя их уничтожать, Калинин сразу поймёт, что это неслучайность, – предложил Гена.

– Понял. Действуем синхронно.

Мы вынырнули из-за астероида. Скорпионы были к нам бортами. Идеальная мишень.

– Огонь!

Два сконцентрированных луча из наших носовых орудий ударили почти одновременно. Энергетические щиты Скорпионов вспыхнули и погасли. Корабли беспомощно закрутились, их системы были подавлены электромагнитным импульсом.

– Есть! Гена, готовь шлюз. Я стыкуюсь с их платформой.

Тень плавно причалила к стыковочному узлу Омеги-3. Удар. Захват. Герметизация.

– Стыковка завершена. Иду! – сообщил я в нашлемный микрофон.

Я вскочил с кресла, схватил свой бластер и бросился к шлюзу. Гена последовал за мной, вооружившись своим тяжёлым плазменным ружьём.

– Я прикрою тебя и наш отход. Удачи, капитан.

Шлюз открылся с шипением. Я ворвался на платформу. Внутри царил полумрак, горела аварийная подсветка. Повсюду были следы боя: оплавленная броня, стреляные гильзы, оплавленные дыры на металлических стенных панелях. И здесь я услышал знакомые голоса. Из-за угла, из забаррикадированного отсека.

– …держаться! Звяга, левый фланг! Саша, прикрой его!

Это был голос Могилы.

Я рванул на звук. В проходе стояла импровизированная баррикада из ящиков и обломков. За ней – три фигуры в потрёпанной металлической броне.

– Эй, ребята! Это я!

Три ствола мгновенно развернулись в мою сторону.

– СТОЯТЬ! – крикнул Могила. Его лицо под забралом шлема было искажено яростью. – Ни с места, предатель!

– Могила, это я, Мрак! Я жив!

– Заткнись! Мы видели, как твой корабль взорвался! – это уже Саша. Её голос дрожал от ненависти. – Калинин всё рассказал! Ты самозванец! Ты сбежал, бросил нас!

– Это ложь! Меня подставили! Меня хотели убить! Тень цел, он на стыковке! Мы пришли за вами! Я пришёл вам на помощь!

Звяга, молчавший до этого, резко двинулся вперёд.

– Петька? Это… правда, твой голос. Но как… – он подошёл ко мне вплотную и крепко обнял.

В этот момент с другого конца коридора послышался гулкий топот. Это шли Скорпионы Калинина, разобравшиеся с неполадками.

– Обстановку выясним потом! – рявкнул я. – Сейчас нужно выбираться! Доверьтесь мне ещё раз! В последний раз! Потом делайте что хотите!

Могила и Саша переглянулись. В их глазах была буря – ненависть, недоверие, но и искра надежды. Они были прижаты к стене. У них не было выбора.

– Чёрт с тобой! – проревел Могила. – Но, если это ловушка, я тебя сам пристрелю!