– Господи Ал, и куда ты пойдешь? Ты же знаешь, из приюта нельзя уходить, иначе тебя объявят отступником и начнут охоту. И дня не пройдет, как тебя повесят в ошейнике на одном из позорных столбов. С преступниками и еретиками разговор короткий – продолжая всхлипывать продолжила Эрика. Кажется, ей немного лучше.
– Но ты ведь не скажешь, что я выжил, так ведь? – вскинув брови, вопросительно посмотрел я в глаза Эрики.
– Ты шутишь? А что я должна им сказать? Что ты умер? А где твой труп?
– Скажи, что мы заперлись в библиотеке. Ты использовала все свои силы, и выбила решетку. Из-за того, что ты была сильно напугана, удар получился очень сильным. Тебе поверят. Потом мы побежали в лес, за нами погнались. Ты подвернула ногу. Я отдал тебе посох, и побежал отвлекать бандитов на себя. А когда я увел всех за собой, ты пошла в глубь леса – я сам не заметил, как успокоился, и мой мозг начал работать на полную.
– Я бросила тебя, и прошла через весь лес с больной ногой? Серьезно? – Нахмурив брови спросила Эрика.
– А почему нет? Я дал тебе шанс выжить, у тебя не было выбора, и ты пошла. У тебя был посох, и ты использовала его как трость, вот и дошла – я пожал плечами.
– Допустим, мне поверят. А что мне сказать про тот труп, что ты оживил? Я не знаю, что случилось, он сам встал и начал всех убивать?
– Скажи, что не знаешь. Может, среди налетчиков был маг, который его воскресил, но что-то пошло не по плану, и ходячий труп напал на своих. Придумай что-нибудь, ты умная девочка.
– Легко сказать, придумай. В этом деле ты мастер. Кстати, мастер, а что ты будешь делать? Жить в лесу и питаться кореньями? – с издевкой спросила Эрика. Сарказм, это хорошо. Значит, она уже приходит в себя.
– Ты, наверняка, слышала, что набирают добровольцев в армию, которая отправится на новый континент. Дядя Орин, когда приносил рыбу, сказал, что берут всех подряд. Пьяницы, тунеядцы, юноши призывного возраста из бедных семей, что не могут уплатить военный налог. Кто меня в лицо знает? Да никто, я за всю свою жизнь из приюта не выходил. А если ты скажешь, что я убежал отвлекать преступника, и больше ты меня не видела, то меня возможно и искать не будут. Эти бандиты скорее всего убили бы меня, и спрятали труп. Так что найти меня будет невозможно – пожал плечами я.
– Ты сейчас что ли на ходу сочиняешь? Складно придумано, даже придраться не к чему.
– Вообще то, этот план я обдумывал все время, пока мы шли, и это единственный разумный вариант.
– За исключением одного важного НО – Эрика подняла указательный палец вверх.
– И что же за важное НО я пропустил?
– Тебе 13. А в армию берут с 16. Тебя отправят домой. А когда выяснят, что ты из приюта, тобой серьезно займутся за то, что ты убежал. И что ты будешь тогда делать? – с ухмылкой проговорила Эрика.
– А ничего, что у меня нет выбора? Не отрицаю, может и так случиться. А может и нет. Дядя Орин сказал, что его племяннику 14, и его чуть забрали. Повезло, что мимо проходил староста деревни, и подтвердил, что тот еще не достиг призывного возраста. А если я сам к ним приду, уверен, меня заберут с руками и ногами. А там, пристроюсь куда-нибудь поближе к кухне, вернусь ближайшим кораблем через пару лет. Про меня все забудут, стану новым человеком. Тогда и буду думать, что дальше делать – я пожал плечами. План не идеален, но он есть, и он рабочий.
– Не боишься, что тебя убьют там? Ты все-таки на войну идешь, а посох тебе никто не даст. Вдруг в тылу отсидеться не получится. Отправят на убой, и что тогда?
– Вот как отправят на убой, так и буду думать. Других вариантов нет. Назад я боюсь возвращаться.
Эрика тяжело вздохнула.
– Я так понимаю, мне тебя никак не переубедить? Черт, какой же ты твердолобый напыщенный индюк! – выкрикнула Эрика, а потом нахмурилась и отвернулась.
– Все будет нормально. Я выживу. Обещаю. Может даже еще встретимся, когда вернусь – я пытался всячески приободрить ее. Или себя. Возможно, и то, и другое.
Эрика потянулась ко мне и крепко обняла, затем разрыдалась.
– Уууууу, не хочу, что ты уходиил.
– Уууууу, не пущу.
Я нежно обнял ее. Если честно, я и сам не хочу уходить…
– Пойдем, доведу тебя до ближайшей деревни, а дальше сама. Нельзя что бы меня увидели.
– Ууууу, шмыг, шмыг – заплаканная Эрика взглянула мне в глаза, а затем отвернулась. Так мы просидели еще какое-то время, затем отправились в путь, к ближайшей деревне. Хрен его знает где она находится если честно. Мы просто пошли вперед. И как не странно, быстро наткнулись на населенный пункт. В тени деревьев, не доходя метров 500, я отпустил Эрику, и уже собрался идти дальше, как вдруг она позвала меня.
– Ал.
– м? – я обернулся.
– я так и… не поблагодарила тебя. Спасибо, за то, что спас меня. Прости, я наговорила лишнего… Клянусь, я никому не расскажу о тебе – опустив глаза в пол начала говорить Эрика.
– и я правда переживаю за тебя, и не хочу, чтобы уходил. Будь осторожен. Я не прощу себя, если с тобой что-то случится. И обещаю, Ал, я верну тебе долг спасения моей жизни – Эрика серьезно посмотрела мне в глаза. Ее взгляд был полон решимости.
– Не нужно благодарить меня, все-таки ты нашла для меня посох в библиотеке, когда я уже сдался и готовился умереть. Да и не только тебя, я и себя спасал тоже. Так что, ты мне ничего не должна. Мы квиты. Будь осторожна. А мне нужно идти. Не хочу, чтобы нас заметили местные.
– Эй Ал.
– м?
Эрика подошла и крепко обняла меня.
– Будь осторожен – Эрика поцеловала меня в щеку, а затем резко развернулась и пошла в сторону деревни.
Поцелуй? Черт, что это было? Она ж меня терпеть не может? Хотя, я ей все-таки жизнь спас. Пора идти. Дядя Орин говорил, что, когда прощаешься с кем то, нужно уходить, не оглядываясь. Мол, если обернешься, то на сердце будет тяжело, и все путешествие пройдет в тревогах. Поэтому оборачиваться нельзя, даже если очень хочется. Я тогда еще подумал, что за бред? Подосвиданькался и пошел, что бред, за чем оборачиваться? А теперь вот иду, и так хочется посмотреть назад… Так Ал, соберись, расслабляться нельзя. Тревог и так полон рот, иди вперед и не оглядывайся. Надо еще найти призывной пункт, подальше от этих мест, и найти способ затесаться в армию. А я даже не знаю, в какую сторону идти! И кушать так хочется… Еще с вечера плохо покушал. Знал бы что так будет, взял бы две порции тушёной капусты, или даже три! Не люблю тушеную капусту, но сейчас бы пол царства за тарелку отдал! Мда, была бы у меня половина царства, далась бы мне вообще эта капуста? Лежал бы сейчас в кроватке, мирно спал, а не вот это вот все…
В тоже самое время, Эрика глазами провожала Алтанара до тех пор, по тот не скрылся в чаще леса. Простояв так еще некоторое время, она тихо произнесла
– Я найду тебя Ал, клянусь. И я отплачу тебе за спасение моей жизни… – после чего развернулась, и с решимостью в глазах поковыляла в деревню.
Глава 4. Добро пожаловать в легион
Несколько дней я блуждал по лесу. Грязный, голодный, замерший. От меня воняет. Похож на бездомного. Бороды только не хватает для полного образа. С моими тремя волосинами на щеках и редкими, едва пробивающимися усиками, боюсь густая борода даже когда подросту мне не светит. Мои темные волосы все в листьях и кусочках грязи. Я довольно высокого роста, для своего возраста. Но как говорила настоятельница Кларисса, мяса мне не хватает. Кожа да кости. И роба висит на мне мешком, что только усугубляет мой сногсшибательный вид. Нашел какие-то красные ягоды. Жрать хочу, аж кишки на изнанку выкручивает. Хотел обнести весь куст разом. Что бы хоть немного утолить голод, нужно нарвать целую жменю разом, и потом все съесть. Куст оказался колючий зараза, все руки порезал, но жменю нарвал. Едва сдерживая слюни, уже собрался закинуть все это дело в рот, как вдруг что-то в моей голове щелкнуло. А вдруг они ядовитые? На вид очень красивые и безобидные, но я-то в ягодах совсем не разбираюсь. Не хотелось бы умереть от кровавого поноса. Вспомнилась мне одна история, что я прочитал в книге. Как определить с больше вероятность, ядовитые ягоды, или нет? Нужно взять одну ягоду, и потереть ее соком незащищенный участок кожи. Если через минут 15 ничего не случится, тогда нужно взять маленький кусочек, и попробовать съесть. Если не горькая, попробовать проглотить, и подождать. Если не будет никаких болей, жжения, признаков удушья или чего-либо ненормального, с большой долей вероятности, можно есть. Логика во мне говорит, что нужно так и сделать. Но жрать то хочется, второй день без еды. А пол часа сидеть высиживать, глядя на все это добро больше похоже на изощренную пытку. Не хочу я рисковать, попробую этот способ, на всякий случай. Я аккуратно положил ягоды на огромный лист.
Взял одну ягоду. Она была довольно жесткой. Раздавил пальцами, и обильно натер соком предплечье. Сижу как дурак, смотрю, что же произойдет. А ничего не происходит. Чувствую себя идиотом. Жрать хочу хоть волком вой. Не просто кушать. Кушать я еще позавчера вечером хотел, а именно жрать!
Да хрен с ними с этими ягодами, нормально все будет! Надо есть и все. Сейчас, только руку почешу, зудит зараза. Да так сильно. И ладонь прям чешется, укусил кто что ли? Твою мать! Это же та рука, что я соком помазал! Что же получается, ягоды есть нельзя? Похоже на то. Чешется то как, надо найти ручей. Я что, просто так резал пальцы об эти колючки, собирая это дерьмо? Вот же идиота кусок… Чешется то как зараза, аж печет. Надо скорее идти искать ручей. Остаток дня я безуспешно искал ручей. Рука покрылась волдырями. Только когда стемнело, совсем потеряв надежду, я буквально упал в прохладный маленький ручеек. Больно ударился коленкой. Надо было раньше отчаиваться, может быстрее нашел бы! Только промок теперь насквозь. Руки помыл, но легче не стало. Болит зараза. Останусь тут на ночь.
Полная луна светила ярко. Ветер поднимал опавшие листья, и продувал меня везде, где только можно. Я замерз как собака. Когда я уже совсем окоченел, послышался волчий вой. Чертовы собаки! Как говорится, вспомнил говно вот и оно! Этого еще мне не хватало. Ненавижу собак. Нужно залезть на дерево, не хочу стать чьим-нибудь ужином. Ночь казалась не такой темной, пока я не начал лезть на дерево. Оказывается, что на самом деле темно хоть глаз выколи! Вообще не вижу куда наступать, лезу наощупь. В итоге я чуть не упал, когда сухая ветка сломалась, не выдержав моего веса. Едва удержался. Содрал всю кожу на ладошке. А волки продолжают выть. Когда я жил в приюте, часто мечтал о приключениях. Но вот сейчас, в данный момент, мне уже не хочется никаких приключений. Я хочу есть, спать, я замерз, весь в царапинах и ушибах. И предплечье начало покрываться коркой и жутко чешется. Не такие приключения я себе представлял.
Утро. Наконец то оно наступило. Моему счастью не было предела. Теперь понятно, почему в империи восславляют бога света. Я никогда особо во все это не верил, но сейчас я буквально был преисполнен праведным рвением. Я готов прославлять солнце! Уставший, замерзший, голодный, и только его теплые лучи зарождают во мне надежду. Огромных усилий мне стоило только слезть с дерева. Пока слазил, я уже устал, надо передохнуть. А ведь еще идти непонятно куда непонятно сколько. Надо было не осторожничать, и спросить в деревне куда идти, когда прощался с Эрикой. Нет же, а вдруг меня увидят, а вдруг узнают. Кому я вообще нужен? Хожу тут теперь кругами. Если я все правильно посчитал, парад закончится через 4 дня. Концом этого парада будет отправка войск в новый свет. Если за это время, я не найду способа попасть в армию, я не знаю, что делать. Но возможно, я не о том беспокоюсь. Не умереть бы здесь, за эти 4 дня…
Спустя некоторое время, я нашел какие-то черные ягоды. Умудренный собственным опытом, я не стал так обильно мазать руку ягодным соком, как в прошлый раз. Так, едва-едва на маленьком участочке кожи. Ничего не происходит. Неужели и правда можно есть? Я попробовал ягоду. Кислая аж скулы сводит. Подождал. Конечности чувствую, вроде не умер. Живот и до ягоды сводило от голода. Наверное, можно есть. В голодном остервенении я накинулся на этот куст. Спелые, не спелые, какая разница! Моя жрать все! Лишь бы ветки с листьями, и со своими пальцами не проглотить. Не скажу, что мне стало лучше, или я наелся. Но какое никакое удовлетворение получил. Слабость слегка отступила, голова уже не так кружится от голода. Хорошо. Нужно идти. Куда идти? Вперед. Впереди овраг? Тогда на лево! К вечеру, у меня случился жуткий понос. Ох, как я страдал! Я даже описывать не буду…
…
Наступил четвертый день моего странствия. Грязный, уставший, голодный, я залез на пригорок. Ура!! Ну наконец-то, неужели, в кои то веки, удача улыбнулась мне! Я добрался! Огромный город. Люди снуют туда-сюда. Кто-то на лошадях, кто-то тащит повозки. Много людей идущих пешком. А рядом разбит огромный палаточный городок, размером почти с половину этого самого города. В порту стоят корабли, и океан! Никогда раньше не видел океан. Вода простирается настолько далеко, что края не видно. И воздух какой-то, особенный. Видя все это, я даже на мгновение забыл, что смертельно устал, хочу есть, спать, мыться, и вообще, что бы все это гребанное путешествие наконец закончилось. Хватит с меня. Попутешествовал, и хватит, пора на покой. С этими мыслями, я отправился к палаточному городку.
Странно на меня все пялятся. Дорогу уступают. Я словно великий полководец, что проводит осмотр своих солдат. Но я не великий, и не полководец. Более вероятно меня все избегают, потому что я грязный, от меня воняет. Худые руки, что выглядывают из-под рукавов все в порезах, а левая рука покрылась непонятной коркой. Блин, надо быстрее идти, а то еще камнями закидают.
– Здравствуйте! Меня зовут Алтанар, я хочу вступить в легион! – обратился к мужику, что сидел под тканевым навесом. Рядом с ним стоял небольшой флаг империи. На флаге был изображен красный лев на белом фоне.