Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Предатель

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
8 из 10
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Ничего я…

– Не знаю – не ведаю! – продолжил за нее Крячко и, обойдя, присел на край стола лицом к ней. – Человек вы в криминалистике несведущий, поэтому я вам исключительно из хорошего к вам отношения объясню, что наши эксперты в два счета выяснят, когда действительно была написана записка. И вот тогда все ваши чистосердечные признания уже гроша ломаного стоить не будут! – И в ответ на ее недоверчивый взгляд покивал: – Точно вам говорю, что выяснят!

– Но я же действительно ничего не знаю! – уже со слезами на глазах воскликнула она и начала сначала: – Он утром ушел, а я в театр к десяти поехала. И вернулась я уже после спектакля, в одиннадцатом часу ночи! Вошла, а в доме темно, хотя Димкины туфли на коврике стояли! Я удивилась, что он так рано спать лег, и на всякий случай решила посмотреть – у него в двери замок врезан, и он обычно запирается, но стекло есть, через которое все видно. А дверь-то оказалась не заперта. Я в коридоре свет включила, чтобы его случайно не разбудить, если он действительно спит, и заглянула, а он за столом сидит, на него навалившись. Я сначала подумала, что пьяный он, хотя таким его никогда в жизни не видела, а потом решила все-таки разбудить его, чтобы он нормально лег, а то еще упадет, не приведи господи. А он без сознания! Вот я «Скорую» и вызвала – хоть и в разводе мы, а все же человек он мне не чужой. Ну, врачи приехали, стали вокруг него суетиться, а потом посовещались, и я услышала, как один другому сказал, что похоже на отравление и нужно ментов вызывать. Тут я уже до смерти перепугалась – ведь на меня же могли подумать!

– А почему вы так решили, если ни в чем не виноваты? – спросил Крячко.

– А милиция… Тьфу ты! Полиция разбираться будет? Я телевизор смотрю! А там все время показывают, как людей ни за что ни про что в тюрьму сажают! Вот я тогда на кухню и шмыгнула. Записочку эту достала и в карман штанов ему подсунула, пока врачи на лестнице курили! А вот ключи от работы, наоборот, забрала, чтобы не пропали. А потом ваши приехали, записку нашли… Ну а дальше вы знаете!

– Зачем же вы ее столько времени хранили? Да еще на кухне? Не самое подходящее место для таких вещей, – заметил Крячко.

– Не ваше дело! – окрысилась она.

– Не будь оно нашим, дражайшая Тамара Петровна, не сидели бы вы сейчас перед нами, – ласково объяснил ей Стас. – Так что же эта записка на кухне делала?

– На стене она в файле висела! – буркнула Васильева, глядя в сторону.

– И повесили ее туда явно не вы, – покивал он.

– Димка это! Чтобы я смотрела на нее и… – Она отвернулась.

– И понимали, что «к старому возврата больше нет», как писал Есенин, – закончил за нее Крячко. – Что ж вы ее со стены-то не сорвали и на клочки не порвали?

– Характер его вы не знаете! – буркнула она. – Да и я, честно говоря, только поначалу бесилась, на записку эту глядя, а потом и замечать-то ее перестала.

Сказав правду, она даже как-то успокоилась и стала чувствовать себя свободнее, только рано она это сделала, потому что Крячко самым радушным тоном сказал:

– Ну, вот видите, самой же легче стало! А как обыск у вас проведем и, бог даст, ничего не найдем, так и вздохнете совсем свободно. В комнате Дмитрия Даниловича вы, надеюсь, ничего не трогали? А то ну как мы найдем отпечатки ваших пальцев, и потом опять вам нервничать придется!

– Да как же им там не быть, если мы наше общее имущество делили? – вскинулась она.

– И опять, уважаемая Тамара Петровна, должен вам объяснить, что отпечатки бывают старые и свежие. Так какие мы там найдем? – улыбаясь ей, как давней и доброй знакомой, спросил Стас.

– Я только деньги взяла, – глядя в стол, пробормотала она.

– А где они были?

– Да в ящике стола – он их всегда там держал, – по-прежнему не глядя на него, ответила она.

– Значит, больше вы ничего там не брали и не трогали? – поинтересовался Крячко. – Душевно вас прошу, успокойте меня и скажите, что нет.

И вот тут он нисколько не лукавил, потому что мысль о том, что Васильев мог хранить в своей комнате какие-то записи, премного грела его душу.

– Да не трогала я там больше ничего! – крикнула она.

– Скажите, а из «Боникса» никто не приходил? А то вдруг у него дома какие-то документы были, которые для работы нужны? – Чтобы у заместителя генерального директора оборонного предприятия по безопасности дома хранились какие-то рабочие бумаги, было полной чушью, но чем черт не шутит.

– Нет, – уверенно ответила Тамара. – Как его увезли, так я секретарше его позвонила и сказала, что Дима заболел и его в больницу увезли, а приходить никто не приходил.

– Вы, Тамара Петровна, подписочку о невыезде на всякий случай подпишите, – предложил ей Стас и, когда она возмущенно на него уставилась, ласково объяснил: – Я же сказал, на всякий случай!

И, когда она подписала, спросил:

– Кстати, а вы у бывшего мужа в больнице хоть раз были?

– Так врачи же сказали, что его в реанимацию повезут, а туда никого не пускают, – удивилась она.

– Но вы ведь туда, по крайней мере, звонили? – вкрадчиво продолжил он, будучи уверен, что нет.

– А как же? – взвилась Васильева. – Каждый день утром звоню! Да кто же им еще поинтересуется-то? Кто же ему домашненького поесть принесет, если он очнется? Кто из-под него горшки таскать будет, когда его в общую палату переведут?

Немного ошарашенный таким взрывом эмоций, Крячко счел за благо закрыть эту тему и скомандовал смотревшему на него с восхищением Никитину:

– Поехали!

Обыск шел уже четвертый час, причем проинструктированные Стасом опера и криминалисты шмонали по полной программе. Самым тщательным образом были осмотрены не только комната Васильева, но и его бывшей жены, и места общего пользования – голяк! Ни яда, ни каких-нибудь записей найти не удалось. А поскольку ни машины, ни гаража, ни дачи у Васильевых не было, то и искать больше было негде. Замки из входной двери и двери в комнату Васильева были взяты на экспертизу, но многого от нее Крячко не ждал – и так было ясно, что отравили его не здесь, а состояние комнаты, да и квартиры в целом говорило о том, что до них там ничего не искали. Окончательно выдохшись, мужики только сокрушенно вздохнули и развели руками.

– Ну, вот и все! – сказал Стас Тамаре, тоскливо осматривавшей учиненный в ее квартире разгром – работы ей предстояло не на один день. – Зато теперь вы можете спать совершенно спокойно, и не думаю, что мы вас еще раз потревожим, если, конечно, ваше алиби подтвердится и вы действительно целый день провели в театре. Так что можете прямо сейчас начать прибираться. Или вам сегодня на работу?

– В том-то и дело, что на работу, – обреченно произнесла она и вздохнула.

Выйдя из дома, все расселись по своим машинам, и только Никитин остался стоять возле Крячко в ожидании новых указаний.

– А с вами, юноша, мы завтра поедем в «Боникс» и будем там выяснять, кто же мог так огорчить Васильева, – сказал Стас. – А поскольку ехать нам далековато, то ждите меня в шесть часов утра возле вашего управления, и отправимся мы с вами лиходея отыскивать.

Сев в машину, Крячко тут же позвонил Гурову и сказал:

– Привет, Лева! Это я тебе так рукой машу!

– Понял! – ответил Гуров.

– Кстати, Петр был прав, – Стас имел в виду, что записку Тамара действительно подсунула.

– Так он всегда прав, – заметил Лев Иванович. – Ну, до вечера.

Они еще накануне решили, что никаких разговоров по существу по телефону вести не будут – черт его знает, с кем им дело иметь придется, так что лучше перестраховаться. И Крячко поехал обратно в Главк, чтобы получить обещанную информацию.

А Гурову уже было чем поделиться, потому что утром он поехал прямиком в больницу, где лежал Васильев, чтобы поговорить с его лечащим врачом, но толку не добился, поскольку больной хоть и числился за отделением, но находился в реанимации. А вот там Льву Ивановичу повезло, потому что Васильевым занимался хоть и молодой, но уже очень толковый врач, по виду которого было сразу же понятно, что он фанатик своего дела, а все остальное для него не существует, о чем явственно свидетельствовали разные носки на его ногах.

– Я ничего не понимаю, хоть и защитил кандидатскую как раз по токсикологии! – заявил он, когда Гуров объяснил ему, зачем пришел. – Анализы ни в одну известную мне картину не вписываются!

– Но хоть что-то это вам напоминает? – настаивал Гуров.

– В том-то и дело, что ничего подобного я раньше не встречал! И пусть не ждет, что я руки опущу! Я докопаюсь, что это за дрянь была! Я его в покое не оставлю!

– Это вы о Васильеве? – поинтересовался Лев Иванович.

– Конечно, о нем! – удивился врач. – Я его вытащу! Хотя бы для того, чтобы узнать, какой гадости он наглотался!

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
8 из 10