Ну, тогда я понимаю,
Отчего здесь в декабре
Листья с веток опадают,
И сгнивают на земле.
Даже снег уже не сыплет,
Только горстью окропит,
И пока он сладко зыбит,
До земли дождь долетит
И размоет грязь на окнах,
На догах и шоссе,
Серым небом в серых стёклах,
Отразится он в душе.
Не могу терпеть хандру я,
Беспросветную тоску.
Я тебя, зима, воркуя,
В город этот призову.
Помину былую зиму
Всю в снегах и сини неба,
Как в народную былину
Спал народ под толщей снега.
По высоким перекатам,
По сугробам и по льду
Шёл мужик к рублёным хатам,
Пробиваясь сквозь пургу;
А в хлеву кобылы ржали,
Пережёвывая сено,
На печи детишки спали
Под лучины тусклым светом.
Там белели града крыши
И блестели купола.
А в амбарах грызли мыши
Зёрна свежего овса.
В светлых маленьких светлицах
У слюдя?ного окна
При молоденьких девицах
Няня старая спала,
Напевала им под вечер
То ли сказку, то ли быль.
И от перегара свечек
Поднимался сизый дым.
Там в костре трещали сучья,
И на нём варили щи
И солдаты, и поручик,
Сняв кирасы и плащи.
Улеглись кругом большого,
Пламеневшего костра,
Грея руки и больного,
Три сержанта, медсестра.
И зима своею песней
Завывала и звала
В сон прекрасный и чудесный
От детей до старика.
Чёрной, длинною зимой
В огневые холода
Спал народ благой тоской,
Выли снежные ветра.
Ты зима, царица вьюги,
Белены и дремоты,
Снега старого и стужи,
Умоляю, снизойди.
Как в былую, вдарь ты снегом
И морозом протрещи.
Поздним розовым рассветом
Город спящий пробуди!
От тоски и серых стёкол
На забрызганных очках,
От шнурков, давно поблёкших,
На промокших башмачках.
Пробуди от сна безумства,
Чтобы каждый мог понять,
Что природа и искусство
Красотою всё могут взять
Очерствелые глубины
Камнем скованных сердец,
Чьих несмелые мотивы
Притупились уж вконец.
И теперь, в ночи вставая,
И ложась при свете звёзд,
Люди, свет твой отвергая,
Тянут лишь кота за хвост.
Тянут время, но не знают,
Что его не растянуть.
И впустую проживают,
Не успев тебя взглянуть.
Потому прошу, царица,
С неба снегом снизойди.
Ждёт давно тебя столица,
Ты за всё её прости.
Ты, зима, по старой дружбе,
Город красный успокой,
И теперь в твоё дежурство
Для людей настал покой.