Тень маски

Глава 4

Приняв решение о возвращении в школу, я споткнулся на выборе, куда именно идти. В Токио полно школ, но лишь четыре считаются по-настоящему элитными. Ширубарири, Данашафу, Сейджо и Дакисюро. Ширубарири и Сейджо – сразу нет. Первая известна тем, что процентов девяносто ее учеников впоследствии идет в армию, соответственно и вся школа заточена под таких вот учеников. Строжайшая дисциплина, соответствующие клубы, общая атмосфера военщины, причем военщины японской. Это в Дакисюро я, к примеру, мог забить на старосту класса и его помощника, а в Ширубарири мне после такого прилетит, в первую очередь от учителей. Ибо не хрена игнорировать приказы старших по званию. Ежегодные военные игры, что-то вроде турнира Дакисюро, в которых я буду обязан принять участие.

Сейджо – это религия. Официально. На деле же почти то же самое, что и в Ширубарири, только на иной лад. Сейджо культивирует историю и культуру. В первую очередь аристократическую, но и обычную не обходит вниманием. Поклонись я какому-нибудь учителю недостаточно низко – и всё, считай, поползли слухи о бескультурном Аматэру. Да бог с ними, с поклонами, мне за словами придется постоянно следить. Ляпнул слово-паразит, и все, неделю будешь после уроков класс убирать.

Данашафу и Дакисюро в этом плане рай на земле. Особенно Дакисюро. Вот уж где свободы полно. В одной – техногики, в другой – отмороженные бойцы. Они, ко всему прочему, и в минусах похожи – и там и там в директорах люди, с которыми я бы не хотел сталкиваться. В Дакисюро – Кента, в Данашафу – Тайра Масару. Но если Кента не будет строить козней против меня, точнее, с моим участием, то Тайра наверняка попробует извлечь выгоду из аматэровского тела. А Кента… Кента просто не может ничего сделать. Мы с ним и так на ножах, и усугублять он не станет, не совсем же он идиот. К тому же если Кенте я могу ответить более-менее жестко – у нас с ним, можно сказать, личные разборки, то вот ссориться с Тайра мне не с руки. Но опять же – это ерунда, не будет Тайра жестить, другое дело, что мне пришло письмо от императора, где он поздравлял с возвращением и намеками просил не идти в Данашафу. Видимо, не хочет, чтобы школе Тайра достался Аматэру. Впрочем, может, у него и другая какая интрига, мне-то от этого не легче.

В общем, если брать четыре элитных школы, то для меня и нет выбора, кроме Дакисюро. Но это если брать именно их. К сожалению, идти в какую-нибудь другую школу мне смысла нет – если уж и идти в школу, то только в одну из этих четырех, ведь именно в них сосредоточилась будущая элита Японии. Но Дакисюро…

Прервал мои мысли Идзивару, который запрыгнул мне на колени. Сидел я во внутреннем дворике напротив сакуры, прямо на энгаве – открытой галерее, огибающей весь двор. Со вздохом поднял Идзивару и положил его рядом, в то время как сам поднялся на ноги и направился к себе в кабинет, где, усевшись в кресло, потянулся к телефону.

– Слушаю, – раздалось из трубки.

– Добрый день, Кояма-сан, – поприветствовал я его. – У меня к вам серьезный разговор, вы сейчас свободны?

– Серьезный разговор по телефону? – спросил он иронично.

– С главой клана Кояма только так, – ответил я.

– Говори, что тебе надо, – произнес он после короткой паузы.

– Скоро я возглавлю род официально и по этому случаю устрою прием. Но, как вы понимаете, вас там не будет. Вас – это любых представителей клана Кояма.

– Даже Акено? – спросил он усмехнувшись.

– Это будет очень важный прием, так что да, – ответил я. – Но кроме данного события мне скоро идти в школу, и единственное, что меня отпугивает от Дакисюро – это вы, Кояма-сан. Оставьте школу, и я буду там учиться.

– Это нагло даже для Аматэру – произнес он сухо.

– Всего на год, Кояма-сан, – добавил я в голос вкрадчивости. – Можете просто взять отпуск и показательно заявить об этом.

– Все равно не вижу смысла так поступать, – произнес Кента.

– Приглашения на весь клан вам мало? – спросил я.

– Естественно, – ответил он.

– То есть вы готовы отказаться и от отпуска, и от ученика Аматэру, и от приема у Аматэру, ради… чего?

– Гордости тебе мало? – ответил он.

– Эта сделка только между нами двоими, тут гордостью можно и пожертвовать. Все равно никто не узнает. А вот упущенная выгода роду и клану налицо. Вы точно уверены, что сами собираетесь уйти с поста главы? Может, вас там кто-то пододвигает? Не удивлюсь, с такими-то решениями.

– Вести переговоры ты так и не научился, – произнес Кента.

– С вами все не как у людей, – пожал я плечами, хоть он и не мог этого увидеть. – В том числе и переговоры.

– Давай так, – произнес он. – Ты присылаешь приглашение на клан, но ограничение будет в десять человек на род.

– Это много, Кояма-сан, – это нормальная практика, все-таки в кланах много людей, но обычно ограничение на четыре человека. – Могу предложить пять человек.

– Это мало, Аматэру-кун, – усмехнулся он.

В этот момент я покосился на дверь, в которую постучали.

– Это больше, чем у других, – ответил я.

Не дождавшись ответа, стучавший открыл дверь. Мне же оставалось кивнуть вошедшей Атарашики на кресла.

– Но мало, – не сдавался Кента.

– Я могу и другую школу выбрать, а вот у вас другого шанса не будет. – Я тоже не собирался давать слабину.

– В чем-то ты прав, – согласился он. – Тогда давай половина родов придет впятером, а остальные как обычно.

– Лучше сделаем так: ограничения как обычно, но вы можете добавить пять человек.

– Десять, – тут же отреагировал он, а я того и ждал. Кента потребовал даже меньше, чем я думал предложить.

– Договорились, – поставил я точку в торгах.

– В таком случае до встречи, – закончил он разговор.

– До встречи, – положил я трубку.

Все прошло даже лучше, чем я рассчитывал. Развести Кенту оказалось просто.

– С кем разговаривал? – спросила Атарашики.

– С Кентой, надо было решить с ним один вопрос, – ответил я.

– Он, кстати, сегодня утром оставил пост на заместителя, уйдя в отпуск, – заявила она. – Вроде как на год.

Мне в тот момент очень хотелось матернуться. Очень.

– И я только сейчас об этом узнаю? – спросил я, сохранив внешнее спокойствие.

– Да я сама только узнала, – пожала она плечами.

– Ладно, замяли, – выдавил я из себя. – Надеюсь, ты не с чем-то серьезным пришла?

– Нет, – ответила она. – И да. Надо решить, кого приглашаем на прием.

Ладно. Обдурил меня Кента, признаю. Все честно, сам подставился.

– Сразу записывай – клан Кояма, плюс десять человек.

– С чего такие привилегии? – удивилась она. – И ты разве не в ссоре с Кентой?

– В ссоре, – подтвердил я. – Остальное не ва…

Прервал меня ворвавшийся в кабинет Казуки. В спортивной одежде, грязный и с боккеном – деревянным макетом катаны в руке.

– Синдзи-сан! Я…

– Молодой человек, – сухо и строго произнесла Атарашики. – Во-первых, что за вид, и во-вторых – почему я не слышала стука в дверь?

– А… Прошу прощения, Атарашики-сан, – поклонился он. – Я…

– А прими-ка ты упор лежа, – прервала она его. – И начни-ка отжиматься.

– Я… Эх. Как скажете, Атарашики-сан, – произнес он сокрушенно.

И положив боккен рядом, принялся выполнять поручение.

– Мальчишки, – покачала она головой и, глянув на меня, добавила: – С вами по-другому не получается. Что ж, продолжим.

И мы продолжили. Сорок минут обсуждали, кого надо пригласить, кого можно, а кого не стоит. Причем пока даже ничего не планировали, просто обсуждали роды́ и кланы в разрезе будущего события. А Казуки продолжал толкать пол. Ему ведь не говорили, сколько именно надо сделать отжиманий. Да и про время Атарашики ничего не сказала.

Закончили на обсуждении рода Сюнтэн – древние короли Окинавы, а ныне род, глава которого даймё всего архипелага Рюкю. Семь тысяч триста лет официальной истории, но претендуют на все восемь. У нас с ними напряженные отношения, но черту Сюнтэн если и переходили, то этого никто не помнит. А Аматэру, по словам Атарашики, на этот род и вовсе плевать. Это их коробит, что они не вторые в Японии по возрасту. Хотя как по мне, лучше бы беспокоились о том, что они не вторые по силе и влиянию. На деле род Сюнтэн где-то внизу десятки по этому параметру. Основная сфера деятельности рода – рыбный промысел. Являются одними из крупнейших поставщиков морских продуктов на рынки Японии.

– Хватит на сегодня, – поставил я точку в обсуждении. – Род Сюнтэн приглашаем. Остальное завтра обговорим.

На слове «хватит» Казуки приостановил отжимания и с надеждой посмотрел на меня. Но через секунду продолжил, так как команды прекратить не было.

– Как скажешь, – сказала Атарашики, после чего встала с кресла. – Но, если будет время, лучше закончить сегодня.

– Договорились, – кивнул я ей.

Подойдя к двери, она остановилась.

– Нет, ну серьезно, тебе заняться больше нечем? – спросила она отжимающегося Казуки. – Да еще и в проходе.

– Прошу прощения, Атарашики-сан, – произнес он, не останавливаясь. – Накатило, что аж не смог удержаться.

– Всё, всё, – проворчала она. – Дай мне пройти уже.

На что Казуки без видимых усилий поднялся на ноги, не забыв заодно подобрать боккен. Сделав пару шагов в сторону и поклонившись проходящей мимо Атарашики, парень повернулся ко мне. Правда, начинать разговор первым он уже не решился.

– Ну что там у тебя? – произнес я после нескольких секунд тишины.

– Я научился новому навыку! – буквально засветился он.

Оу, интересно.

– Удивил, – улыбнулся я. – Пойдем покажешь.

Тренировался Казуки в специальной пристройке к гаражу, где его никто не мог увидеть. Спортивный инвентарь и деревянные манекены для отработок ударов, естественно, присутствовали. Вот к одному такому манекену, представляющему из себя обычный столб, мы подошли, когда добрались до спортзала. Таких столбов тут было три штуки, один из которых был не просто сломан, а буквально излохмачен в щепки.

Подойдя к одному из целых столбов, Казуки поднял свою палку и, ненадолго замерев, нанес горизонтальный удар, отчего манекен натурально сложился пополам.

Забудем ненадолго, что кулаком Казуки такого вытворить не мог. Проделать выемку или дыру – да, но не сломать его пополам. Другое воздействие. Также не будем обращать внимание на то, что парень в момент удара полыхнул внутренней энергией, которую терять в таких количествах совсем не стоит. Лучше бы на усиление тела, как я учил, ее тратил. Гораздо интереснее то, что он провернул все с помощью палки. Долбаной палки! Как?!

Идея использовать подручные предметы не нова. В моем прошлом мире ведьмаки через одного пытались проделать нечто подобное, благо в различных текстах, пришедших к нам из глубины веков и кропотливо собираемых корпусом ведьмаков и его аналогами из других стран, не раз встречается упоминание о том, что наши предшественники – витязи, рыцари, ассасины, буддийские монахи и так далее – использовали холодное оружие как проводник ведьмачьей силы. Только вот никому в мире так и не удалось понять, как они это делали. Никому. Признаю, я тоже пробовал в начале и конце своей карьеры, и у меня тоже ничего не получилось. Естественно, палкой или мечом я ударю сильнее любого простого человека, но это мои сила и скорость, а не какой-то особый навык. При этом еще и инерцию никто не отменял, из-за чего работать против другого ведьмака с мечом крайне трудно. Скорость – вот наше оружие, а меч, и уж тем более копье этому сильно мешает.

Вот только это не мой прошлый мир, и противники у меня тут другие.

– Ну-ка повтори, – кивнул я на уже сломанный манекен.

И Казуки повторил, ударив уже вертикально по валяющемуся на земле куску манекена.

– Ну как? – спросил меня сияющий парень.

– Неплохо, – кивнул я, смотря на расщепленное надвое полено.

Интересно, что бы получилось с настоящим мечом?

– Я просто подумал, а что будет, если напитать силой не тело, а меч, – произнес взбудораженный парень. – Конечно, сразу не получилось, но в итоге вот, – махнул он боккеном на манекен.

– Напитал силой меч? – спросил я задумчиво.

– Ага, – кивнул он.

Первое и самое очевидное, что приходит на ум тем, кто хочет провернуть нечто подобное. Я так же в свое время действовал.

– А если подробнее? – посмотрел я на него.

А вот подробнее он ничего пояснить и не сумел. Казуки действовал интуитивно и разобрать свои действия на составляющие не мог. Я в общем-то и не рассчитывал. Слишком уж он неопытный.

– Как-то так, – закончил он свои пояснения.

– Ты при ударе испускаешь много жизненных сил, – заметил я.

– Да? – удивился он.

– Понятно, – вздохнул я. – Ладно. Теперь послушай меня и хорошенько запомни. Мы продолжим изучать то, что ты тут выдал, но только в моем присутствии и нечасто. Ни в коем случае не тренируй этот навык без меня. Ты слишком сильно тратишься. Та сила, которой я учу тебя пользоваться, фактически твоя жизнь, и тратить ее бездумно совсем не стоит. А ты ее буквально разбрасываешь в никуда. Это не только опасно, но еще и крайне нерационально. Но ты в любом случае молодец, – потрепал я его по голове. – Я на такое, однозначно, не способен.

– Вы научитесь, – произнес он убежденно. – Обязательно.

– Естественно, научусь, – улыбнулся я. – Но для этого уже ты должен учиться и тренироваться. А то ты пока и объяснить ничего не можешь.

– Я буду стараться, – произнес он серьезно. – Вы не разочаруетесь.

– Не сомневаюсь, – кивнул я, все еще улыбаясь. – А пока беги в душ. На сегодня закончим со всеми тренировками, ты и так сильно потратился. Для подростка в твоем возрасте… и на твоем уровне развития это опасно. После душа иди к себе и медитируй минимум часа четыре. Как раз к ужину закончишь. Отдыхай, медитируй и очень внимательно следи за своим телом. Если почувствуешь что-то необычное, сразу беги ко мне.

– Сделаю, Синдзи-сан, – поклонился он.

Крайне интересный навык открыл Казуки, но вот насколько он перспективен, пока непонятно. Для этого он должен освоить его на достаточно хорошем уровне, а без общего развития для него это… в лучшем случае сложно, а как максимум еще и опасно.

После обеда у императора было условно свободное время. «Условно» потому, что у императоров вообще нет лишнего времени, но есть простые дела, а есть те, где приходится поднапрячься. Вот во время простых дел он и отдыхал. К сожалению, «простое дело» тоже порой приходится убирать в кавычки. Вот и сейчас ему всего лишь надо встретиться и поговорить с главой рода Тайра, древнего, преданного, но слишком уж могущественного. Максимально допустимо могущественного, по шкале надежности императора. Делать этот род сильнее нельзя, слабее – минус в преданности. И все бы ничего, но эти Аматэру со своим Патриархом, а потом и с практически завершенным ритуалом «Подтверждения чести»… Как одни из ближайших сподвижников, Тайра будут рассчитывать хоть на что-то. Было бы что-то одно, но неполучение выгоды два раза подряд может поселить в их сердцах обиду, что не принесет государству ничего хорошего.

С другой стороны, род Тайра уже слишком долго обладает своим могуществом. На коротком промежутке времени это допустимо, но Тайра на вершине уже почти сто лет. И ведь все хорошо, поводов для беспокойства они не дают. А раз так, можно и подождать еще немного, спешка ни к чему хорошему не приведет. Зачем рисковать и создавать повод, когда достаточно просто внимательно за ними присматривать? Когда-нибудь, пусть уже и не при нем, Тайра зарвутся, и его наследник этим непременно воспользуется.

Тайра Масару подошел как раз, когда император допивал кофе, сидя в плетеном кресле напротив небольшого прудика. Обойдя своего господина так, чтобы тот мог его видеть, не поворачивая головы, Тайра поклонился.

– Ваше величество, – произнес он.

– Присаживайся, Масару-кун, – кивнул император на точно такое же, как и у него, кресло.

– Благодарю, ваше величество, – опустился в кресло Тайра.

Начинать разговор сразу император не стал, минут пять раздумывая о своем.

– Как думаешь, – нарушил он наконец тишину, – кого попросить дать герб Шмиттам?

– Даже не знаю, – ответил Тайра. – Слишком неожиданный вопрос. Многое зависит от того, сколько Шмитты передадут земель новому сюзерену.

Император вновь подумал о слишком большом могуществе Тайра и о том, стоит ли их приспустить на землю.

– Скажем, треть, – произнес он.

– А не многовато ли? – вздернул брови Тайра. – У вас не так много верных сподвижников, чтобы одаривать их столь значимыми территориями. Разве что ваших личных вассалов, – закончил он через силу, но постарался этого не показать.

Император даже покосился на него из-за подобных слов. Ну уж нет, своим вассалам он такую свинью не подложил бы, но похоже, глава рода Тайра этого не понимает.

– У моих вассалов и так есть все, что им нужно, – ответил император. – Да и награждать их не требуется. К тому же… Не так уж и много там земли. Вот во сколько Виртуозов ты бы ее оценил?

– Ни во сколько, – тут же ответил Тайра. – Виртуоз – это на одно, максимум два поколения, а родовые земли – навсегда. И я прошу прощения, но земли там в любом случае будет много. Даже после того, как Шмитты раздадут часть членам альянса, у них все равно останется минимум половина.

– Меньше, – заметил император. – Половину получит Аматэру. Может, даже чуть больше.

– Пусть так, – кивнул Тайра. – Но треть оставшегося – все равно очень много.

– То есть ты бы не стал брать треть оставшегося? – дал ему император последний шанс.

– Я… Я не совсем про это, ваше величество. Имелось в виду, что очень сложно решить, кому отдавать этот кусок земли. Слишком явное благоволение с вашей стороны. Одно дело – я или ваши вассалы, а другое дело – кто-то иной.

Про усиление он промолчал. Нет, в целом-то он прав, но только если учитывать ту самую треть земли, которую он хочет получить с прошедших ритуал «Подтверждения чести». Они как бы уже все подтвердили. Тот, кто потребует с них еще и земли, будет выглядеть в глазах общественности очень плохо. Те же Аматэру на месте Тайра так бы и сказали, но они не на месте Масару, они этот ритуал и организовали, поставили свое имя на Шмиттов. Взяли на себя ответственность за проштрафившихся когда-то бывших аристократов. И это только то, о чем он точно знает.

– Значит, я могу положиться на тебя в этом вопросе? – спросил император. – Займешься гербом для Шмиттов?

– Как пожелаете, ваше величество, – изобразил он поклон, сидя в кресле.

И пусть попробует хоть слово сказать, когда Аматэру все-таки объявят о своем Патриархе.

Я сидел на корне сакуры в центре внутреннего дворика моего особняка. Просто сидел и смотрел на людей напротив. У моих ног валялся Бранд. За моим правым плечом стояла Атарашики, нацепив на себя гордый вид, а на своей любимой ветке лежало воплощение рыжей лени. Из этой композиции мог бы получиться весьма занятный кадр, если подобрать правильный ракурс.

Напротив меня, выстроившись в ряд, стояли Святов, Ёхай и сестры Ямада. В скором времени меня ожидают напряженные деньки, когда я буду принимать в род множество слуг, но это будет позже, а пока я еще могу принимать клятвы в подобной, скажем так, интимной атмосфере. Сначала эти пятеро, потом оставшиеся телохранители, вернувшиеся с нами в Токио. Ну, кроме Сейджуна, он уже давно принес мне клятву верности.

– Вы все довольно опытные люди, – заговорил я и, покосившись на девушек, дополнил: – Несмотря на возраст некоторых. Каждый из вас пережил как радость, так и горе. Все вы не понаслышке знаете, что такое смерть. И сказать откровенно, мне особо и нечего вам предложить. Гордость? Она у вас и так есть. Уверенность? Вы ею сами можете с кем-нибудь поделиться. Защита? Так это ваша задача – защищать меня. Я могу дать лишь ответственность. Напряжение. Опасность. Возможно, смерть. Из плюсов разве что забота о ваших близких, если вы погибнете. А вы? Чего бы вы хотели? Что нужно вам?

Возникшую паузу нарушил Святов:

– Ты говорил об ответственности как о минусе, но я так не считаю. Мне нужна ответственность. Я хочу отвечать не только за себя или семью, а еще и за что-то большее. Я хочу быть частью большего.

– А нам нужна цель в жизни, – взяла слово Эйка. – То, чего нас лишили. Вырвали с куском души. Пусть маленький, пусть незаметный, но след в истории рода. И уж мы постараемся, чтобы эта история была длинной.

– А я простой человек, – улыбнулся Ёхай. – И хочу все и сразу. И крепкий тыл, и семью, и уверенность в будущем для семьи. – После этих слов он ненадолго замер, смотря в никуда, после чего выдал: – Хочу камонтоку для потомков. Хочу стать основателем семьи, которая будет иметь полное право на свой герб. Не воспитать Виртуоза, а развить камонтоку. Хочу, чтобы потомки гордились мной.

– Что ж, – поднялся я на ноги, а вслед за мной поднялся и Бранд. – У вас вполне выполнимые желания. Но за все надо платить. Вы готовы к этому?

– Да, – ответили они пусть и вразнобой, но все же вместе.

– Вы готовы отдать мне свою гордость?

– Да.

– Вы готовы отдать мне свою честь?

– Да.

– Вы готовы отдать мне свою жизнь?

– Да!

С каждым их «да» они отвечали всё громче и всё синхронней.

– В таком случае я забираю все, что принадлежит вам. Забираю вашу суть. Отныне вы часть рода Аматэру. Его опора. Его ступенька вверх. Взамен же я даю вам шанс. Шанс на всё, о чем вы только мечтали. Но помните – лишь после смерти мы все действительно сможем понять, обрели ли мы желаемое. А пока мы можем лишь идти к своей мечте.