Тень маски

А ведь передо мной еще стояла проблема пристроить всех родственников погибших. Поначалу. А там и вообще всю родню моих новых слуг надо было пристроить к делу. Сейчас большинство живет на зарплату мужчин, но это вынужденно. Среди простолюдинов подобное норма, все же не зря мужчин называют добытчиками, а вот среди слуг было принято помогать роду своей работой. Не сидеть без дела. Да, ситуации бывают разные, и иногда в роду просто нет лишней работы, но это уже не вина слуг. У меня сейчас как раз такая ситуация. Мне просто некуда девать несколько тысяч гражданских. Ладно, не берем во внимание детей и стариков. Последним, кстати, вообще многое позволено, более того, если о них заботятся дети, на это даже смотрят положительно. Мол, и отпрысков они смогли воспитать правильно, и будущее им обеспечить, в том числе и финансовое. Но и когда они работают, ничего предосудительного нет – общество благожелательно относится к тем, кто не привык сидеть на заднице ровно и хочет заниматься делом.

В общем, если брать всю родню моих бойцов, то наберется порядка пяти тысяч. Взрослых из них около двух тысяч. Уже работают около восьми сотен человек. И еще двенадцати сотням работу должен найти я. В первую очередь трем сотням, что потеряли кормильцев. Часть из этих трех сотен уже работает, но далеко не все на меня. Есть и те, кто сам работу нашел, что несколько… ненадежно для них. Придется сильно напрячь Такано Кейтаро. Все-таки он не только церемониймейстер, но и ответственный за персонал. Фактически он глава отдела кадров рода. Персонал всех фирм, фирмочек и торговых точек, принадлежащих Аматэру, проходит через него. Точнее, через его людей. Разве что только у Шидотэмору и «Коралловой верфи» свои отделы, но скоро я и их в один солью и передам Такано. Так что пусть думает и подсчитывает, куда деть столько народу. А если рабочих мест не хватит, а я уверен, что их не хватит, пусть составит доклад, что нам нужно открыть, чтобы дать работу всем. Часть уйдет в новые больницы, часть в новые филиалы Шидотэмору, а для оставшихся… Не знаю, но будем думать. Хм, театров новых открыть? Персонал ведь там тоже нужен. Ладно, потом, сначала надо заняться пособием для родственников погибших.

Ну а на выходных я, как и обещал, выделил время на друзей, пригласив их всех в «Ласточку», где в то же время отдыхала группа «Интер» в полном составе. Точнее, сначала к себе пригласил, а уже вечером мы пошли в «Ласточку». Рассказывать, слава богу, не о чем, ничего, что стоило бы упоминания, в тот вечер не произошло. Пили безалкогольные напитки, ели вкусности, приготовленные Шотганом заранее, так как подобных деликатесов у него сроду не водилось, общались между собой и с ребятами из «Интера». Ну а я, отлучившись на полчаса, пообщался с Акеми. Чисто деловой разговор, ничего такого. Для чего-то большего и времени нужно больше.

На следующий день было воскресенье, и если мои друзья продолжили отдыхать, то у меня свободного времени больше не осталось. Само воскресенье ознаменовалось поездкой во дворец к императору. Что ему от меня надо, я не знал и даже не догадывался. Могло быть как что-то хорошее, так и плохое, но в принципе чего-то откровенно плохого я от императора не видел, так что и не особо волновался. Принял он меня в своем кабинете, где опять сидел не за столом, а в кресле у книжных полок. Хрупкий старичок в серой водолазке, черных брюках и с чашкой чая в руках.

– Присаживайся, Аматэру-кун, – произнес он, чуть повернув ко мне голову. – Угощайся. Отличный чай с плантаций Акэти.

– Благодарю, ваше величество, – поклонился я.

Так-то он сидел ко мне почти спиной, и мой поклон разве что краем глаза мог заметить, да и не сам поклон, а движение тела, но от греха подальше я не поленился согнуть спину. Пройдя вперед, присел на свободное кресло, повернутое так, чтобы сидящий оказался лицом к императору. Между нами находился небольшой столик, на котором стояла уже наполненная чаем чашка. Плюс небольшой чайник, тарелка с какими-то мучными финтифлюшками и конверт. Чай был зеленым и прозрачным. Я это к тому говорю, что на дне чашки был отлично виден знак качества Минамото, который члены их рода, если занимались созданием произведений искусства, лепили на свои изделия. Они и при существовании Минамото немало стоили, а уж сейчас цены на такие предметы и вовсе заоблачные. Их подчас и не продают, а предлагают в дар.

Взяв в руки чашку, сделал глоток. Ну… чай и чай. Вроде нормальный.

– И как тебе? – спросил он неожиданно.

– Хороший чай, ваше величество, – ответил я.

– Ха-ха-ха, – посмеялся он тихо. – Ну раз уж Осквернитель чая отозвался о нем положительно, значит, он и правда хорош.

Хм. А неслабо его люди постарались, собирая обо мне информацию.

– Все мы не без недостатков, – ответил я осторожно.

– Но не у всех достоинств настолько много, что его недостатки не видны. На моей памяти всего несколько человек сумели приобрести столь одиозные прозвища, как Стиратель Флотов. А в твоем возрасте вообще никто. Если продолжишь в том же духе, даже сможешь превзойти своего предка. Такеро Иллюзия Победы был воистину великим полководцем.

Это он сейчас об Аматэру Такеро, который первым откликнулся на призыв Мэйдзи. И принесший ему больше половины побед в той войне. Такеро вообще ни разу в своей жизни не проигрывал. Но это если читать учебники истории, где кое о чем умалчивали, а вот Атарашики мне по секрету рассказывала, что Такеро был в первую очередь генералом, и на море его били частенько. А Иллюзией Победы его звали потому, что в большинстве битв противник проигрывал уже после того, как уверился в своей победе. Думаю, прозвище Великий Обломщик ему тоже подошло бы.

– Я бы предпочел более мирное прозвище, ваше величество, – произнес я, прежде чем сделать очередной глоток чая.

– Увы, в сложные времена трудно быть мирным, – произнес он задумчиво, после чего поставил чашку на столик и, взяв в руку конверт, протянул его мне. – Но порой и сложные времена могут быть выгодными.

Поставив свою чашку, я взял протянутый конверт. Внутри лежал чек Имперского банка на пятьдесят миллиардов иен. Я был удивлен. Судя по контексту, эти деньги предназначались мне, но за что? Переводя на рубли, это было примерно пять миллиардов… Крейсер? Но… Как он умудрился продать его за такую сумму? Не стоит столько захваченный нами крейсер. Хотя для англичан дело чести вернуть его, так что император вполне мог выжать из них столько.

– Я так понимаю, это за наш трофей? – спросил я.

– Именно, – ответил император. – Сами там поделите, как хотите.

– Благодарю, – чуть поклонился я. – Сами мы за него такую цену не выручили бы.

– Не стоит, – махнул он лениво ладонью. – Вы и мне помогли. Да и мальчишку стоило проучить.

Это он сейчас явно об английском короле.

– И тем не менее я впечатлен, – еле заметно покачал я головой.

Да я на свою долю смогу еще одну войнушку начать. Не столь масштабную, как в Малайзии, но все же. И это если делить деньги ровно на три части, а мне точно больше достанется. Все же сил я выделил больше, чем остальные.

– Хм, – посмотрел он на меня. – Знаешь, а ты, пожалуй, сможешь мне кое-чем отплатить.

– Слушаю, ваше величество, – слегка напрягся я, но, естественно, постарался этого не показать.

– Приглашения на ваш прием по случаю твоего становления главой рода, – озадачил он меня. – Когда составите список, вышли его мне, прежде чем рассылать адресатам. Подобное событие весьма знаменательно, и мне будет полезно знать, кто там будет. Ну и дату самого приема тоже.

– Это весьма небольшая плата, ваше величество, – все же высказался я.

По уму, надо бы промолчать, плата и правда небольшая, если ему нужна всего лишь информация. Да я и его совет по тому, кого приглашать, принял бы за такой-то подарок.

– Так и я почти ничего не сделал, – усмехнулся он.

– Что ж, как вам будет угодно, ваше величество, – вновь я наклонил вперед корпус, изображая поклон.

Похоже, кто-то по тем или иным причинам не сможет посетить мой прием, но мне по большому счету плевать. Пятьдесят миллиардов иен окупят такую малость. Тем более приглашения-то я в любом случае вышлю, так что с Аматэру взятки гладки.

С Токугавой и Хатано я встретился через два дня, именно столько им потребовалось, чтобы вернуться из Малайзии. В целом дела у них шли нормально, у Токугавы даже хорошо, а вот Хатано вновь начал играть с англичанами в кошки-мышки, и получалось у него это так себе. Англичане, что ни говори, отличные моряки, и если уж они признали кого-то ровней себе, работать начинают с полной самоотдачей, отчего их противникам становится кисло. А Хатано, ко всему прочему, не нацеливался на максимальный урон противнику, стараясь обеспечить минимум потерь, поэтому и результат выходил слабоватым. Ему еще повезло, что я связался с ним, когда он отдыхал между рейдами, а то и насчет денег пришлось бы общаться по видеосвязи, и на мой прием бы он не попал. Про Токугаву и говорить особо нечего, сидит на своей базе, посматривает на соседей да плюет в потолок от нечего делать.

Встречу я назначил у себя в особняке на четыре часа дня. Чтобы и со школой закончить, и было время после того, как мы разойдемся. Прибыли они с разницей в десять минут, так что ждать никого не пришлось. Хатано в водолазке, пиджаке и брюках серого цвета, а молодой Токугава в синем кимоно. К главной теме я перешел не сразу, сначала был чай и разговор ни о чем. Расспросил, как там в Малайзии, лично пригласил на прием, предупредил, покосившись на Токугаву, что там будет присутствовать император, хотя он и сам об этом наверняка догадывался, да и выложил на стол конверт. Сидели мы, кстати, посреди моего кабинета – невысокие кресла, небольшой столик, на котором стояли чашки с чайником, в общем, все чин чином.

– Это деньги за крейсер, – сообщил я коротко. – Взгляните.

Первым к конверту потянулся, естественно, Хатано. Не потому, что он самый жадный, просто Токугава моложе и не мог лезть вперед.

– Ох, ну ничего себе… – пробормотал Хатано, когда увидел цифру на чеке. – Это… И как мы будем делить это?

Подержав чек еще две секунды, Хатано передал его Мираю.

– Для решения этого вопроса мы здесь и собрались, – произнес я.

Токугава удержался от резких высказываний, но брови у него все же взлетели.

– Неожиданно, – положил он чек на стол. – С чего, интересно, император так расщедрился?

– А он не из своего кармана платил, – усмехнулся я. – Наш император умудрился выжать эту сумму из английского короля.

– А что, нормальный ход, – кивнул Хатано. – Логичный, я бы даже сказал. Странно, что я об этом не подумал.

– Да мы бы и не смогли провернуть подобное, – дернул губой Мирай.

– Я не о том, – бросил на него взгляд Хатано. – Просто предположить подобное мы могли, но как-то даже и не думали.

– Пятьдесят миллиардов, – произнес медленно Токугава, после чего, наклонившись вперед, взял свою чашку с чаем. – Предлагаю считать доли по Мастерам, а Виртуоз будет стоить два… три… Не знаю.

– Думаю, пять Мастеров за одного Виртуоза будет по совести, – вздохнул Хатано.

И его можно понять. Я и так выставил в тот раз шесть Мастеров, а значит, у меня будет одиннадцать долей. Против одной у Токугава и трех у Хатано.

– Думаю, Виртуоза не стоит учитывать, – произнес я, затолкав свою жадность подальше. – Он был наемником, так что просто разделим сумму его найма на троих, и всё.

– И что, – усмехнулся Хатано, – он бы нанялся к любому из нас?

– Это… мелочи, – сделал я глоток чая.

– Ничего себе мелочи, – покачал головой Токугава. – Нет, я-то не против твоего предложения, но как-то оно нечестно.

– Тогда оплатите его наем на двоих, и забудем об этом, – вздохнул я. – У меня тоже пороков хватает, так что не надо подогревать мою жадность. Всё, Виртуоза не учитываем.

Есть такое слово «надо». И мне надо, чтобы у этих двоих остались только положительные воспоминания об этом разделе трофея. В большей степени у Хатано, в меньшей, с расчетом на отдаленное будущее, у Токугавы. Довольно дорогостоящая прикормка, конечно, выходит, но уж что есть. К тому же далеко не все меряется деньгами, мое благородство и готовность поступиться значительной суммой они запомнят надолго.

– Как скажешь, Аматэру-кун, – качнул головой Хатано. Мол, хозяин – барин.

– Моя благодарность, Синдзи-кун, – кивнул Токугава, на что я отмахнулся.

– Итак, у нас десять долей, – заговорил я вновь. – У меня шесть. У Мирай-куна – одна, у Хатано-сана три. Тридцать, пять и пятнадцать миллиардов соответственно.

Ну или если переводить на рубли – три миллиарда, пятьсот миллионов и полтора миллиарда.

– Отлично мы тогда поохотились, – покивал с улыбкой Хатано.

– Это уж точно, – согласился Токугава.

– Раз все с этим согласны, предлагаю прямо сейчас съездить в банк и разделить деньги, – заявил я.

– Зачем так торопиться? – удивился Хатано.

– Не хочу нести ответственность за подобные суммы, – ответил я. – Во всяком случае, дольше, чем нужно.

– Ну, я в общем-то не против, – пожал плечами Хатано.

– Аналогично, – кивнул Токугава.

– В таком случае допьем этот прекрасный чай и отправимся, – закончил я серьезный разговор.

– С возвращением, господин, – встретил меня на входе в особняк старик Ёсиока.

– Я дома, – кивнул ему.

Уроки закончились, и я вернулся домой, так что, несмотря на дела, что меня ждали, настроение было приподнятым.

– Час назад в особняк прибыли гости, – уведомил меня Ёсиока. – Просят аудиенции с вами.

– Кто? – посмотрел я на шагающего рядом старика.

– Представители рода Тионг, – ответил он. – Глава рода и его мать.

У Тай Кинга еще мать жива? Нет, стоп…

– Глава рода подросток? – спросил я, остановившись.

– Да, господин, – подтвердил Ёсиока.

Значит, Тай Кинг все же погиб. Жалко, нормальный мужик был.

– Схожу в душ и приду к ним, – произнес я, вновь возобновляя движение.

– Я передам, – поклонился Ёсиока.

Переодевшись после душа, отправился в гостиную, где меня дожидались Тионг и Атарашики. Последняя отправилась к Тионг только после моего возвращения из школы. Вообще, малайцы ей были не интересны, но раз уж я все-таки решил с ними переговорить, то можно и уделить им немного своего времени.

Главой рода Тионг оказался парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Обычный смуглый полуараб, полукитаец. Он выделялся лишь одним – отсутствием левой руки. Что-то с ним произошло, что отняло руку чуть ли не по самое плечо. Мать, женщина лет сорока пяти, по внешности уже была ближе к китайцам и сидела рядом с сыном на диване. Атарашики расположилась в кресле, к точно такому же направился и я.

– Добрый день, прошу прощения, что задержался, – произнес я на английском.

– Ничего страшного, – ответил парень, поднявшись на ноги вместе с матерью.

– Мы с удовольствием пообщались с госпожой Атарашики, – добавила женщина.

– Прошу, присаживайтесь, – повел я рукой, садясь в кресло. – Итак, внимательно вас слушаю.

– Приятно познакомиться, господин Аматэру, – произнес парень. – Меня зовут Даниель Тионг, а это моя мать Латифе Тионг. Мы прибыли к вам просить помощи, – запнулся он ненадолго, но, сглотнув, продолжил: – Прошу прощения. Мне сложно просить. В свое время вы посоветовали моему отцу переехать в Японию, и он послушал вас, перевезя женщин, стариков и детей в Токусиму, сам же остался до последнего защищать Сибу. К сожалению, он не смог сохранить ни город, ни свою жизнь. Так уж получилось, что я и мой младший брат остались последними прямыми наследниками Тионг Тай Кинга, и как старший из братьев, я занял его место главы рода. Несмотря на наш побег в вашу страну, мой род все равно был предан королевской семье Петра и своей стране, что сподвигло меня вернуться на родину и публично присягнуть на верность новому королю… Увы, наши враги… Даже в той ситуации, в которой находится наша страна, враги остаются врагами. Злые языки посоветовали королю отправить меня на фронт, и я был не против подобного, мужчина должен защищать свой дом, но вот место, куда меня отправили, оказалось… чрезмерно опасным для тех сил, которые для этого были выделены. Выжил я чудом, да и то… – покосился он на обрубок руки. – После подобного я уже не мог оставаться в Малайзии. Может, король и не виноват, может, его ввели в заблуждение, но доверять я теперь могу лишь членам своего рода. Поэтому я вернулся. Что тоже вылилось в то еще приключеньице, – усмехнулся он горько, но через секунду нахмурился. – Плохие новости ждали меня и здесь. Мы знали, что на чужбине нас встретят неласково, но отец говорил, что вы… Что ваше имя поможет. К сожалению, не помогло. Поэтому… Мне неудобно и горько просить, но род Тионг нуждается в помощи рода Аматэру. Без вас мы потеряем последний шанс на возрождение.

М-да. По уму, не я, так Кояма уничтожили бы всех взрослых мужчин его рода, тем не менее именно мои люди убили его братьев. Я не чувствую за собой вины, так уж сложилось, но некоторое неудобство при взгляде на парня все же присутствует.

– Что произошло в Токусиме? – спросил я.

– Если коротко, то нас пытаются обобрать до нитки, – ответил он, поджав губы. – Способы разные, но последней каплей стало предложение основать вместе некую компанию, в которой мой род будет иметь всего один процент акций, в то время как деньги в основном вкладываем именно мы. Но это ерунда, самое плохое, что нам намекнули, что если мы этого не сделаем, то нас начнут убивать.

– И вы прямо сказали, что в Токусиму вас пригласил я? – задал я очередной вопрос.

– Прямо, – кивнул он. – Я лично говорил об этом, но в ответ надо мной лишь посмеялись. Сказали, что без доказательств это всего лишь слова. И что от вас они ничего не слышали.

– Кто это был? – бросил я взгляд на Атарашики, которая заметно нахмурилась.

– Род Сойро, – ответил Даниель.

Мм… нет, не помню.

– Атарашики? – повернулся я к ней.

– Специализируются на фейерверках. Триста лет, – ответила она ровно.

– Что ж, разберемся, – повернулся я обратно к малайцам. – Вы в каком-то роде мои гости, поэтому я приношу извинения за случившееся. Сегодня же разберусь с этой ситуацией. А в качестве компенсации…

– Не стоит, господин Аматэру, – прервал меня Даниель. – Нам будет достаточно тихой гавани, где мы сможем восстановить наши силы.

– Компенсацию я обдумаю позже, – произнес я, смотря парню в глаза. – Но она будет.

– Прошу прощения, – поклонился он. – К сожалению, сейчас я могу лишь благодарить.

– Этого более чем достаточно, – кивнул я с улыбкой. – Возвращайтесь домой и не беспокойтесь. Уверен, вы сможете восстановить свой род в былом величии.

После еще нескольких минут расшаркиваний сын с матерью удалились, я же вновь посмотрел на Атарашики.

– Что? – приподняла она брови. – Я к этому не имею отношения.

– Ничего себе у тебя мысль скакнула, – удивился я. – Я в общем-то о другом. Эти Сойро реально такие идиоты?

– Да кто их знает? – пожала она плечами. – Хуже то, что они не одни такие.

– Куча идиотов, даже не попробовавших связаться с нами и уточнить этот момент, – покачал я головой. – У тебя ведь есть телефон мэра Токусимы?

– Если продиктую, запомнишь? – спросила она, вздохнув. – Но вообще, я и сама могу с этим разобраться.

– Вот только пригласил род Тионг в Токусиму именно я. Так что давай, диктуй.