<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

Загадка альпийских штолен, или По следам сокровищ III рейха
Николай Николаевич Непомнящий

Эта тропа оказалась для самонадеянного француза последней в жизни. Спустя несколько недель после его появления в месте предполагаемых поисков тело де Соза обнаружили спасатели. Жан был убит, а все его вещи и оборудование для поисков золота бесследно исчезли. Естественно, при нем не удалось обнаружить и никакой таинственной карты, хотя полицейские проверили даже все швы в одежде погибшего.

Любопытно и загадочно, что неподалеку от трупа француза полицейские нашли свежевыкопанный, достаточно глубокий шурф.

– Засыпьте яму, – распорядился сержант.

Но когда ее стали засыпать, то обнаружился еще один любопытный факт: земли из отвала не хватило, чтобы сровнять шурф с окружающей почвой.

– Он явно что-то нашел, – мрачно заметил один из полицейских.

– Да, и поплатился за это жизнью, – заключил сержант. – Но что он нашел?

Это так и осталось тайной, которую никто не сумел разгадать, а ответ унес с собой в могилу де Соз. Знают ее и убийцы. Но вряд ли с кем поделятся известной им тайной.

Кстати

Пробовали искать нацистские сокровища и в Южной Америке: в горах Перу, где якобы когда-то заложили тайную базу нацистов, бесследно пропали несколько американцев, так же как и незадачливый Жан де Соз, располагавших «совершенно точной» картой. Скорее всего, она привела их не к сокровищам, а к смерти. Бесследно исчезали люди в Аргентине, Боливии и даже у берегов Корсики, когда хотели поискать знаменитые «сокровища Роммеля».

Как правило, все, кто так или иначе мог близко подойти к тайнам нацистских сокровищ, либо погибали при загадочных обстоятельствах, либо бесследно исчезали. Подобные обстоятельства свидетельствуют о том, что тайны сокровищ Третьего рейха находятся под надежной охраной. По крайней мере никто еще не слышал, чтобы где-то нашли драгоценности, спрятанные СС.

Из досье историков: заклятие действует?

Ярким примером «заклятых» сокровищ Третьего рейха является «канарское золото». По мнению ряда исследователей, на канарских островах немцы спрятали не менее семи тонн золота в слитках. Неоднократно предпринимались попытки отыскать этот грандиозный клад, и все попытки оказались безуспешными. И не только безуспешными, но с трагическими последствиями для кладоискателей. Их жизни внезапно уносили оползни почвы, люди тонули, неожиданно сходили с ума, вдруг теряли дар речи и слуха, но не смогли добыть ни грамма золота! Широко известна история одного из таких кладоискателей, который внезапно онемел и ослеп, а на бумаге мог нацарапать только два слова:

– Горящие сокровища!

Стоит ли говорить, что спрятанные на Канарских островах золотые слитки так до сей поры и не найдены? Их вполне серьезно считают заклятыми.

Где золото итальянского банка?

В сентябре 1943 года в сейфах Итальянского банка хранился золотой запас страны, составлявший 120 тонн золота. Из них 90 тонн были в слитках, находившиxся в 626 ящиках, а 30 – в золотых монетах, упакованных в 543 мешка. 14 сентября того же года все золото было реквизировано немцами. Тридцать тонн они вывезли в район Фортеццы в Южном Тироле, где после войны их обнаружили союзники. Остальное золото нацисты отправили куда-то в северном направлении двумя партиями – 30 тонн в феврале и 60 тонн в мае 1944 года. Несмотря на интенсивные поиски, которые вели итальянские спецслужбы, его дальнейшая судьба осталась неизвестной.

По единодушному мнению сотрудников Итальянского банка, наиболее характерной чертой их директора, сеньора Пьеро Адзолини, если исключить прямо-таки немецкую пунктуальность, была вспыльчивость. Во всяком случае, секретарь сеньора Адзолини никогда не забывал, что его предшественник был уволен только за то, что в поданном шефу на подпись письме оказалось, с точки зрения последнего, два лишних слова. Поэтому нетрудно понять замешательство секретаря, когда, разбирая утреннюю почту, он прочитал весьма необычное послание. Некие «сеньора А. М.» и «сеньор Антонио» предлагали указать местонахождение тайника с золотыми слитками на сумму I,5 миллиарда долларов, которые были реквизированы нацистами во время Второй мировой войны из итальянского казначейства. За свои услуги авторы письма хотели бы получить 10 процентов стоимости сокровищ.

«Что это – бездарная шутка, бред сумасшедшего или хитроумная проверка профессиональной компетентности, которые периодически устраивает шеф? – ломал голову секретарь. – Как поступить со злополучным письмом? Выбросить в корзину? А вдруг все написанное правда? Доложить шефу и получить резкий выговор за то, что по пустякам отнимаю его драгоценное время?»

В конце концов, чтобы рассеять сомнения, банковский чиновник решил обратиться к профессору Луиджи Вилларио, который в 1948 году по поручению тогдашнего министра финансов Медичи специально занимался изучением этого вопроса. Заключение профессора было категоричным: большая часть золотого запаса Италии до сих пор не найдена. После этого секретарь все же решился показать необычное послание своему патрону.

Как и следовало ожидать, ознакомившись с письмом, директор банка лишь раздраженно фыркнул: «Чепуха!» Однако секретарь, выдержав паузу, почтительно попросил выслушать его до конца. Расчет оказался правильным: заключение профессора Вилларио произвело должное впечатление. Но, вместо того чтобы дать указание связаться с министерством финансов, или Виминальским дворцом[1 - Резиденция министерства внутренних дел.], сеньор Адзолини отпустил секретаря, оставив письмо у себя. Едва за тем закрылась дверь, как шеф тут же набрал номер генерала Муско, возглавлявшего итальянскую секретную службу.

Кстати

С первых дней существования «Сервицио информациони форца армате риунити» («Объединенная информационная служба вооруженных сил», сокращенно СИФАР) не ограничивалась официально возложенными на нее функциями разведки и контрразведки.

Она постаралась взять под свой контроль всю политическую и экономическую жизнь Италии. Поэтому одним из важнейших подразделений СИФАР стал сверхсекретный отдел РЕИ, дословно именовавшийся «отделом промышленно-экономических исследований», во главе с полковником Ренцо Рокка.

Полковник Рокка отнесся к поручению генерала Муско расследовать письмо «сеньоры А.М.» и «сеньора Антонио» со всей серьезностью. Если сведения о нацистском кладе подтвердятся и его удастся найти, эти деньги весьма пригодились бы для пополнения секретного фонда СИФАР. Первое, что сделал начальник секретной службы (РЕИ) – это приказал изучить архивы итальянской военной разведки в годы фашистской диктатуры.

Как он и предполагал, там обнаружилось кое-что заслуживающее внимания. Полковник Рокка узнал, что кроме банковского золотого запаса немцы в конце войны вывезли ценности, награбленные у еврейской общины Рима, и что по приказу командующего войсками СС в Италии обергруппенфюрера Карла Вольфа операцией руководил штандартенфюрер СС Дольман, бежавший в Испанию. Значит, нацистский клад, скорее всего, действительно существует.

Вскоре в газете «Глобо» появилось обусловленное в письме невинное объявление с номером телефона, по которому А.М. и Антонио должны были связаться с Итальянским банком; под видом его служащих предстояло выступать сотрудникам отдела РЕИ. Полковнику Рокка важно было установить личности авторов письма, а затем, смотря по обстоятельствам, постараться самостоятельно раскрыть их тайну или в крайнем случае заставить согласиться на более скромную компенсацию.

Начальник отдела РЕИ почти не сомневался, что сумеет «прижать» неизвестных, кто бы они ни были.

Первую неожиданность «сеньора А.М.» преподнесла, назначив местом встречи базилику Санта-Мария Маджоре. Вторую сообщила уже при свидании с «доверенным лицом директора Итальянского банка». Оказывается, она выступает лишь в качестве посредника своего близкого друга «сеньора Антонио». Место тайника знает только он. Конечно же в случае согласия с его условиями она сообщит, как связаться с ним, хотя это не так просто. Ведь он немец и проживает в Западной Германии.

Неожиданный поворот дела спутал первоначальные планы полковника Рокка. Правда, его люди без особого труда установили личность «сеньоры А.М.». Подлинная фамилия ее была Морлупо. В дальнейшем в целях конспирации она именовалась «мисс Эмма». Узнали они и то, что в 1943 году в доме ее отца жил немец-эсэсовец.

Местонахождения тайника она, по-видимому, действительно не знала. Единственное, что удалось выведать у этой деловитой сеньоры, – тайник расположен милях в тридцати от Рима, на старой Виа-Фламиния, где-то в районе горы Монте-Соратте. Туда были немедленно посланы несколько групп агентов СИФАР, которые собрали богатую коллекцию слухов, но не привезли ни одного конкретного подтверждения существования нацистского клада.

Из досье историков: в недрах горы

В Монте-Соратте, одиноко возвышающейся в малолюдной местности, еще перед войной было начато строительство секретного подземного командного пункта для итальянской армии. В горе был пробит целый лабиринт тоннелей, куда позднее, после высадки союзников в Анцио, перебрался со своим штабом из Фраскати фельдмаршал Кессельринг. Местные жители утверждали, что после войны Монте-Соратте стала обиталищем привидений. Причем, по их же словам, эти бесплотные существа были поголовно одеты в выцветшую эсэсовскую форму.

Монте-Соратте. Здесь располагался тайник с итальянским золотом

Затем пошла новая волна слухов – о таинственных туристах, которые по ночам появляются на горе с фонарями, картами и лопатами. Чтобы положить конец этим тревожащим пересудам, местные власти летом 1950 года объявили Монте-Соратте запретной зоной и послали в ближайшую деревню Сан-Оресте армейское подразделение и взвод карабинеров. Увы, последние не обнаружили ни привидений, ни «туристов», хотя, как утверждали окрестные жители, на горе произошла перестрелка. Однако и это имело вполне прозаическое объяснение: сидевшие в засаде карабинеры и армейский патруль в темноте не признали друг друга.

Внимание полковника Рокка привлекла одна деталь. Священник дон Джермино Аббалле, 83 лет, рассказал, что ночью в начале мая 1944 года на Монте-Соратте слышалась сильная стрельба, а приблизительно через месяц, тоже ночью, раздался мощный взрыв. Это же подтвердил и Антонио Пьермарини, возглавлявший во время войны фашистскую организацию в деревне, а затем сидевший в союзническом лагере для военнопленных. Он отлично помнил, что новозеландские войска захватили их деревню 5 июня (в этот день его и арестовали!), а накануне ночью к нему заходили пятеро эсэсовцев – трое офицеров и двое солдат, до этого, видимо, прятавшиxся на горе.

Во время очередной встречи «мисс Эмме» было официально заявлено, что Итальянский банк принимает ее условия. А на следующий день в Мюнхен по полученному от нее адресу выехали двое агентов СИФАР.

…Дождь, то нудно моросящий, то обрушивающийся яростным потоком, вот уже вторые сутки безраздельно царил в городе. Он притушил серой пеленой яркие огни реклам и превратил дома в маленькие, отрезанные друг от друга крепости. В одной из них – старомодном, чопорном особняке с садиком на Дахауэрштрассе – в тот вечер перед двумя cмyглыми, черноволосыми мужчинами шаг за шагом развертывалась одна из необычных историй минувшей войны.

– Личную охрану обергруппенфюрера Вольфа составляли мы, солдаты полка СС «Адольф Гитлер», – неторопливо рассказывал худощавый, жилистый мужчина в золотых очках, придававших его аскетическому лицу высокомерно-неприступный вид. Это был хозяин особняка, сорокадвухлетний Вильгельм Фогт. – В десять часов вечера 3 мая сорок четвертого года тридцать человек подняли по тревоге и послали с колонной из пятнадцати грузовиков по Виа-Фламиния в Кастельнуово-дель-Порто. Там во дворе какого-то старинного палаццо нам приказали погрузить на машины множество железных и деревянных ящиков.

Затем колонна двинулась дальше и вскоре свернула с шоссе на проселочную дорогу. На фоне звездного неба впереди темнела какая-то громада, в которой Фогт узнал очертания горы Монте-Соратте.

– Мне уже приходилось не раз бывать там, и я решил, что мы везем в штаб фельдмаршала Кессельринга образцы секретного оружия, о котором тогда ходило много всяких слухов. Грузовики остановились у входа в один из главных тоннелей. Оттуда вышел офицер СС и приказал машинам въехать внутрь. Через несколько сотен метров мы остановились в просторном зале, построились возле грузовиков. К нам подошли трое офицеров – старший был в звании оберштурмбаннфюрера – и объяснили задачу. Предстояло перетаскать привезенный груз по нескольким галереям в небольшое помещение с бронированной дверью.

Всю ночь как проклятые мы таскали туда ящики и складывали штабелями вдоль узкого прохода. Когда дело подошло к концу, оберштурмбаннфюрер подал команду каждой паре солдат захватить по ящику и обратно в главный зал не возвращаться, а построиться в нише, недалеко от пересечения галерей. Там, мол, мы получим указание, каким маршрутом следовать в Рим. Не знаю, в чем было дело: может быть, в нелогичности приказа – ведь инструктаж можно было провести и в главном помещении, подслушивать все равно было некому, – а может быть, в автоматах, которые висели на груди у офицеров. – Фогт умолк, словно бы мысленно восстанавливая ту решающую для него минуту, врезавшуюся в память на всю жизнь. – Ящик, который достался мне с моим напарником Куртом, был довольно легкий. Я пожаловался Курту, что у меня разламывается поясница, и попросил его одного отнести груз. Курт согласился.

Дальнейшие поступки Фогта, как признался он сам, были продиктованы не разумом, а прямо-таки животным инстинктом самосохранения. Пока солдаты разбирали ящики, Фогт успел юркнуть в кабину одного из грузовиков и затаился там. Он видел, как, едва в галерее скрылась последняя пара, в глубь горы направились часовые.

– Минут через двадцать из галереи послышались гулкие автоматные очереди, приглушенные крики и стоны. Еще толком не понимая, что произошло, я выскочил из кабины и бросился по тоннелю к выходу. Мне удалось пробраться в Монте-Арджентарио, где жила моя подруга – итальянка. Почти год я скрывался у нее, а после войны вернулся сюда, в Германию, – закончил свой рассказ бывший эсэсовец.

– Почему же вы не сообщили о тайне Монте-Соратте раньше? – недоверчиво спросил один из агентов СИФАР.

– Зачем? Чтобы подарить золото союзникам, а самому очутиться в тюрьме или в лучшем случае в лагере для военнопленных? – улыбнулся Фогт своими тонкими, бескровными губами. – Вы ведь помните послевоенную сумятицу…

Резкий звонок в прихожей заставил итальянцев насторожиться.

– Минуточку, прошу прощения, господа, – успокаивающе сказал хозяин, пружинисто поднимаясь из своего глубокого кресла. – Это, наверное, наш Герлах наконец-то привез заказанное пиво. Я его жду с самого утра.

Щелкнул замок входной двери. Послышалась монотонная дробь дождевых капель по листьям деревьев. Внезапно ее разорвали глухие хлопки выстрелов, словно кто-то открывал бутылки шампанского. В следующую секунду агенты СИФАР были на крыльце. Где-то справа в темноте взвизгнули на повороте тормоза, и опять наступила тишина, на фоне которой неумолчный шелест дождя казался зловещим. За его густой завесой итальянцы не сразу разглядели темную фигуру, лежавшую в конце короткой бетонной дорожки, у открытой калитки.

– Да, второй раз надуть судьбу Фогту не удалось, – спокойно заметил один из агентов, тщетно пытавшийся нащупать пульс у лежавшего ничком немца. Он выпустил жилистую руку, со стуком упавшую на бетон. – Больше нам здесь делать нечего. Пусть полиция сама разбирается, что к чему.

Итак, поездка в Мюнхен, на которую возлагались все надежды, окончилась ничем. Правда, рассказывая о своих передрягах после освобождения союзниками Италии, Фогт обмолвился о том, что однажды возил свою подругу, «мисс Эмму», в Mоньe-Copaтте и даже объяснил ей приблизительно, где должна находиться штольня с золотом, вход в которую немцы конечно же взорвали или замуровали.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>