Горький сентябрь
Николай Николаевич Дмитриев

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 12 >>
– Ты, цуцик, никак городской?

– Ну да, – тоже заулыбался Сергей, но договорить не успел, так как мимо них пробежал кирпатый[1 - Курносый.] боец их взвода и на ходу крикнув:

– Вы чего тут сидите, там кухня пришла!.. – сломя голову помчался на другой конец рощи.

– Пошли, – сказал Сергею бывалый и как-то по-доброму улыбнулся, глядя, как боец суетливо пристраивает на плече скатку.

К раздаче они припозднились. Десятка три бойцов, сбившись в плотную кучу вокруг полевой кухни, толкались и переругивались, стараясь пробиться ближе, тянули свои котелки орудовавшему черпаком повару прямо через головы товарищей. Сергей, поражённый столь неприглядной картиной, обернулся к малость отставшему бывалому и увидел стоявшего в стороне взводного, который неуверенно топтался на месте, вроде как порываясь что-то сказать.

В этот момент откуда-то из глубины рощи к кухне примчался ротный. Секунду он смотрел на творившееся у кухни, а потом дико заорал:

– Кончай бардак!!! – и, выхватив пистолет, пальнул в воздух.

Бойцы шарахнулись во все стороны, перепуганный повар выронил черпак, а ротный шагнул к взводному и зло выкрикнул ему прямо в лицо:

– Младший лейтенант! Какого чёрта столбом стоите?

– Да я… – протянул взводный и вместо того чтоб встать смирно, совсем по-штатски принялся теребить руками ремень.

На лице ротного отразилось недоумение, и он спросил:

– Вы давно в армии?

– Пятый день… – взводный перестал дёргать ремень и, вспомнив про устав, опустил руки по швам.

Ротный оценивающе глянул на взводного и, уже спокойно сказав: – Ладно, наведите порядок с раздачей, – пошёл обратно в рощу, на ходу пряча пистолет в кобуру.

Позже, сидя на пеньке и уминая из котелка пшёнку, Сергей пытался взять в толк, почему выстрел ротного так сразу навёл порядок? Эти мысли прервало появление бывалого, который, держа за хвост, нёс большую жирную селёдку. Остановившись рядом с Сергеем, он спросил:

– Ты чего рыбу не брал? Испугался, как ротный пальнул?

– Не, я не знал, что дадут, – сглотнув слюну, расстроился Сергей.

– Не боись, – успокоил его бывалый. – Это я нам на двоих взял.

Он заставил Сергея встать, прикрыл пенёк листом лопуха и принялся резать селёдку аккуратными ломтиками. Тут к ним зачем-то подошёл кирпатый, который прямо на ходу доедал кашу.

– Ты что, с перепугу тоже полный паёк не взял? – поддел его бывалый.

Боец сразу понял, что речь идёт о селёдке, и хитро прищурился.

– С чего бы? Я своё завсегда возьму. Опять же рыбка знатная… – Кирпатый выскреб ложкой остатки каши и вдруг спросил: – Наши говорили, у немцев заместо котелков банки плоские, с крышкой. В банку первое, а в крышку второе, верно?

– Верно, – подтвердил бывалый и уточнил: – Вот только в ту манерку входит то что дадут, а в наш котелок, всё что спромыслишь…

– Вон оно как… – протянул кирпатый, но ничего больше сказать не успел.

Мимо них рысью пробежал ефрейтор и, кинув на ходу: – Кончай со жратвой! Давай бегом к старшине, там нам лопаты привезли, – помчался дальше.

Кирпатый тут же увязался за ефрейтором, а бывалый придержал Сергея, и они, быстренько доев селёдку, только тогда пошли следом. Идти было недалеко. На проходившей через рощу полевой дороге стоял селянский воз с обычными огородными лопатами, которые распоряжавшийся здесь старшина выдавал по пять штук на отделение. Старик возчик, доставивший эти лопаты, сидел, свесив ноги за край телеги, и молча попыхивал своей солдатской трубочкой-носогрейкой.

Собравшиеся у дороги бойцы, ожидая своей очереди, балагурили, и вдруг в их трепотню встрял дед, заявив:

– Вы, я вижу ребята, войско с бору по сосенке…

– Так мы ж, почитай, отовсюду, – сказал странно бледный, не участвовавший в общем трёпе боец и вроде как с намёком добавил: – Знаешь, дед, где девять месяцев зима, а остальное лето?

– Знаю, – пыхнул своей носогрейкой дед. – Сам в тех местах воевал.

– Это что, за царя Гороха? – вмешался главный балагур.

– Не за царя Гороха, а за государя императора, – нахмурился дед и пояснил: – Пекин мы брали, столица такая китайская, богатая… Слыхал?

– Мы всё слыхали, – балагур весело фыркнул и тут же прицепился к старику. – А раз богатая, чего ты там дед не остался? Или нам чужой земли не надо? Опять же, смотри, Пекин твой столица…

– Ты сам смотри. Как бы вы, вояки хреновы, Киев не просрали… – неожиданно осерчал дед и, увидев, что воз разгрузили, хлестанул конягу.

Линия обороны была намечена по краю рощи. Взвод Сергея, получив лопаты, рассредоточился и приступил к подготовке ячеек. Правда, лопат оказалось маловато, и копать пришлось по очереди. Сергею, как самому крепкому, лопату дали сразу в надежде, что он отроет свою ячейку раньше других и передаст шанцевый инструмент товарищу. Именно поэтому кирпатый всё время крутился вокруг Сергея, нетерпеливо ожидая, когда тот управится.

И Сергей старался. В считанные минуты сняв слой дёрна и отложив нужную для маскировки зелень в сторону, боец так рьяно принялся копать, что спина у него тут же взмокла, зато и ячейка быстро углубилась больше чем на полметра. А если принять во внимание и образовавшийся из выброшенной наверх земли бруствер, то это было уже вполне надёжное укрытие.

Решив наконец малость передохнуть Сергей опёрся о черенок лопаты и вдруг услыхал странный свист. Боец недоумённо закрутил головой, но тут вдруг где-то позади грохнуло, послышался треск ломающихся веток, воздушная волна швырнула Сергея на бруствер, и он, поспешно выскочив из ячейки, начал испуганно озираться, пытаясь сообразить, что произошло.

В роще грохнуло ещё пару раз, оттуда донеслись суматошные крики, которые тут же перекрыла зычная команда:

– Всем в укрытие!

Сергей кинулся к ячейке, но его внезапно оттолкнул всё ещё бывший рядом кирпатый и, прыгнув вниз, сам вжался в землю. В полной растерянности Сергей стал дёргать товарища за ноги, однако кругом загрохотало так, что боец просто перестал соображать. Он метнулся в одну сторону, в другую, вроде бы налетел на дерево, а что было дальше, позже вспомнить не мог…

Боец пришёл в себя, когда кругом стало тихо, и с удивлением обнаружил, что лежит на каком-то картофельном поле. Сергей поднял голову и увидел спокойно стоявшего рядом бывалого, а чуть дальше взводного. Боец вскочил и услыхал, как бывалый вроде как сочувственно хмыкнул:

– Что, цуцик, очунял?.. Хорошо хоть винтарь не бросил…

Сергей только сейчас заметил, что всё ещё держит в руках трёхлинейку и совсем уж глупо забормотал:

– Что командир подумает…

– А, ничего, – успокоил бойца бывалый. – Я сам видел, как он из своей ячейки тоже рачки лез.

Сергей недоверчиво глянул на бывалого, потом на взводного, который, вдруг словно стряхивая с себя наваждение, встрепенулся, затоптался на месте, а потом как-то по-штатски крикнул:

– Товарищи красноармейцы! За мной в атаку! – и, выхватив из кобуры лоснившийся от необтёртой смазки наган, первым побежал к роще.

Как оказалось, на картофельном поле была чуть ли половина роты. Команда подняла всех, и устремившиеся за командиром бойцы даже начали кричать «Ура». Сергей не кричал. Уставя штык, он шёл в атаку с одним страстным желанием – встретить врага. Но немцев в роще не оказалось. На бегу Сергей замечал тела погибших товарищей, перескакивал через поломанные стволы и лишь у своей прежней позиции встал как вкопанный. Он увидел посечённую осколками спину, осыпавшийся бруствер и понял, что кирпатый боец навсегда остался лежать в ячейке, которую он, Сергей, рыл для себя…

* * *

Новенькая полуторка пылила просёлком. Водитель, разгоняя машину, то чуть ли не до отказа вдавливал в пол пуговицу акселератора, то шёпотом матерился и жал на тормоз, когда колёса грузовика срывались с плохо наезженной колеи. Сидевший в кабине рядом с шофёром старший лейтенант-артиллерист пропускал мимо ушей ругань бойца и, думая о своём, неотрывно смотрел на вившуюся полем дорогу.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 12 >>