Горький сентябрь
Николай Николаевич Дмитриев

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 12 >>
Имевшаяся у командира карта показывала, что впереди ни перекрёстков, ни ответвлений нет, а значит, опасаться, что идущая следом батарейная колонна куда-нибудь заедет, не приходилось. Правда, время от времени старший лейтенант, наклонившись к лобовому стеклу, на всякий случай поглядывал вверх, но небо оставалось чистым, и командир снова возвращался к своим мыслям.

Вот только мысли эти были совсем не весёлые. Война шла уже третий месяц, и всё складывалось совсем иначе, чем представлялось раньше. Конечно, старший лейтенант уже не был мальчишкой и знал, что на войне случается всякое, но чтобы вот так, проиграв приграничное сражение, непонятно почему отступить в центре, а на юге вообще откатиться до Днепра… Нет, после Халхин-Гола и Финской кампании это просто не укладывалось в голове!

Тем временем казавшаяся бесконечной дорога наконец-то пересекла поле и углубилась в довольно густой лес прифронтовой полосы. Здесь колея стала менее накатанной, колёса полуторки запрыгали по корневищам, и водителю всё чаще приходилось крутить баранку, чтобы благополучно миновать то крутой поворот, то узкий проезд между деревьями. Так по лесу довелось петлять минут двадцать, прежде чем машина выехала на весьма обширную поляну.

Судя по всему, КП дивизии размещался здесь. С противоположной стороны поляны, на которую вывела лесная дорога, виднелось несколько замаскированных проросшим дёрном блиндажей, возвышавшихся едва приметными холмиками. В стороне от них, глубже в лесу прятались штабная «эмка» и связной броневичок, а возле него кто-то одетый в танкистскую кирзовую куртку, возился с мотоциклеткой.

Сразу за блиндажами стоял ЗИС-5 с откинутыми бортами, и бойцы сгружали с него какие-то ящики. Метрах в тридцати от грузовика пряталась за маскировочной сетью радиомашина, для надёжности до половины зарытая в землю, и почти там же старший лейтенант высмотрел большую армейскую палатку. Очень походило на то, что штаб обустраивался основательно.

Оставив полуторку под деревьями, старший лейтенант прошёл в штабную палатку, где, как оказалось, почему-то находился только один полковник, сидевший за складным столом. Внутри было душновато, и даже окна, все с отстёгнутыми клапанами, не добавляли прохлады. Через ближайшее, перекрещенное парусиновыми лямками окошко, старший лейтенант увидел поставленные неподалеку ещё две палатки со свежеотрытой возле них щелью и вскинул руку к козырьку.

– Товарищ комдив, командир батареи старший лейтенант Бахметьев прибыл в ваше распоряжение…

Сидевший за столом полковник глянул на новоприбывшего и, подняв руку, нетерпеливо перебил его:

– Хорошо, что прибыл. Мне уже звонили. Где пушки?

– На подходе, товарищ комдив…

– Что значит на подходе? – возмутился полковник. – Вы что, прибыли сюда один, без орудий? Где батарея?

– Моя батарея отсюда в двенадцати километрах, – доложил старший лейтенант и обстоятельно пояснил: – Мне приказано прибыть к 24.00. В целях скрытности колонна начнёт движение в сумерках.

– Выходит, немецких самолётов боишься?.. – Полковник внимательно посмотрел на командира батареи.

– Не то чтоб боюсь, но наслышан, а потому решил не рисковать, товарищ комдив, – коротко пояснил старший лейтенант.

– Гляди-ка, наслышан он… – хмыкнул полковник и, заметно поменяв интонацию, спросил: – Тяга-то у тебя какая?

– Четыре специальных артиллерийских тягача СТЗ-5-Нати. И ещё один тягач запасной, – доложил старший лейтенант.

– Значит, за три часа должны дотянуть ко времени… Да, выходит ты, старший лейтенант, правильно рассчитал, – заключил полковник и вдруг спросил: – Орудия-то у тебя в батарее какие?

– Четыре 107-миллиметровых образца 1910/30 года.

– Боекомлект?

– Полтора БК!

– Лишку, значит, прихватил… Хвалю, а то мало ли что…

Не спуская испытывающего взгляда с командира батареи, полковник довольно долго барабанил пальцами по столу и вдруг поинтересовался:

– Ты, я вижу, кадровый. Что кончал?

– Второе ЛАУ, товарищ полковник.

– Так, выходит, ты в Ленинграде учился… – для самого себя уточнил полковник и неожиданно продолжил расспрос: – Ну а сам из каких мест?

– С Поволжья, товарищ комдив, – коротко ответил старший лейтенант, а потом уточнил: – Жил в Саратове.

– Я слыхал, там у вас немцев много, – с неким упором заметил полковник и, как бы делая вывод, заключил: – Ты-то, я гляжу, русский…

– Я белорус, товарищ комдив, – не понимая, куда клонит начальник, старший лейтенант недоумённо посмотрел на полковника.

– Это откуда же в Саратове белорусы? – не унимался тот.

– Семью отца эвакуировали, товарищ комдив.

– Как это эвакуировали, когда? – удивился полковник.

– В 15-м году, товарищ комдив. Ещё от той войны.

– А, ну это другое дело… – почему-то решил полковник, потом немного подумал и приказал: – Ладно ступай, а пока твоя батарея прибудет, зайди в штаб к капитану Астахову. Он тебе всё пояснит.

– Есть, товарищ комдив, – чётко ответил старший лейтенант и, по-уставному повернувшись через левое плечо, вышел наружу.

Капитана Астахова Бахметьев нашёл в одной из тех двух, стоявших в стороне палаток. В отличие от комдива у капитана раскладного стола не было и его заменял обрезок широкой доски, уложенный на два чурбачка. Там лежали какие-то бумажки, которые Астахов, едва увидав Бахметьева, тут же отложил в сторону.

Выслушав обстоятельный доклад старшего лейтенанта и узнав о вероятном времени подхода колонны, капитан сказал:

– Мы твою батарею с утра ждём, позиции основная и две запасных намечены, что же касается рекогносцировки, хоть тебе этой ночью так и так спать не придётся, думаю, её лучше провести утром. Возражений нет?

– Никак нет! – улыбнулся Бахметьев, отметив про себя, что капитан чем-то располагал к себе.

И словно подтверждая это первое впечатление, капитан Астахов с улыбкой предложил Бахметьеву:

– Ну что, старший лейтенант, по-моему, самое время подкрепиться? Небось на марше пообедать не случилось?

– Ясное дело нет, впрочем, поесть никогда не мешает, – весело заметил командир батареи и выжидательно посмотрел на Астахова.

– Правильно, – капитан быстро собрал разложенные на столе бумаги, сложил их в ящик и поднялся. – Давай, потопали.

Астахов провёл Бахметьева в глубь леса, туда, где на небольшой прогалине дымила походная кухня, а недалеко от неё примостился сколоченный из досок обеденный стол. Повар в отличительном белом колпаке принёс макароны по-флотски, и какое-то время командиры сосредоточенно ели. Потом, когда на столе появился и свежеиспечённый хлеб, Астахов, взяв ещё тёплый кусок, как бы между прочим сказал:

– Твои корпусные пушки это хорошо, фронт уплотняется… – И только потом спросил: – Тебе-то как, повоевать уже пришлось?

– Ещё на Финской, – отозвался Бахметьев.

– А-а-а… – с заметным разочарованием протянул Астахов.

Это не укрылось от Бахметьева, и он, догадавшись, что капитан имеет в виду характер войны, отложив ложку, попросил:

– Расскажи мне, капитан, что тут, а то я всё слушаю, как «Совинформбюро» заканчивает сообщение фразой: «Наши потери незначительны»…

– Ну да, весьма незначительны, – сделав упор на слове «весьма» ответил Астахова, и его лицо исказила злая гримаса. – От дивизии почитай едва полк остался и то если кашеваров считать. Пополнения только за Днепром подходить начали, но уж тут нам, кровь из носу, удержаться надо…

Какое-то время командиры сидели молча. То, с какой интонацией капитан упомянул Днепр, говорило о многом. Бахметьеву уже приходилось слышать, что немцы гораздо сильнее, а потому и прут безостановочно, но верить в это никак не хотелось, и он спросил о другом:

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 12 >>