Гарри и его гарем – 12
– Вот именно.
– Кстати, Риллиан ещё хочет погулять, или ей и тут уже хорошо? – решил я перевести разговор в другое русло.
– Конечно хочет, – заулыбалась Мелия. – Она только и ждала, когда ты придёшь.
– Ну что ж, тогда присоединюсь к вам, посидим немного, а потом и прогуляюсь с ней.
– Вот, правильно. Может, перестанешь вспоминать всякое плохое. Пойдём уже, она нас наверняка заждалась.
– Идём.
Я забыл попросить Мелию не выдавать, что у нас был серьёзный разговор, но она и так всё поняла: вышла со мной с улыбкой, будто ничего не происходило. Да, порой она срывалась и могла вспылить, но в целом оставалась рассудительной и сдержанной – редкие качества.
Когда мы вернулись, я заметил, что они действительно держали дистанцию с Падшим: он сидел отдельно, и даже закуска у него была своя. Я присоединился к ним и не стал отказываться от эля, хоть и недавно считал иначе. Пусть это будет не угощением, а небольшой платой за то, что Падший сделал.
Сел я рядом с Риллиан. Она успевала и болтать с Мелией, и время от времени поворачиваться ко мне, поддерживая разговор. Алкоголь действительно помогал относиться к ней спокойнее, но я всё равно не был уверен, что это хорошая идея. Отторжение полностью не исчезло, особенно когда её хвост слегка шевелился прямо рядом со мной. Наверное, у них это как у нас с ногами – мышцы затекают, если долго не двигаться.
Как только мы выпили по одной бутылке, я вспомнил, что испытывал странное ощущение, будто кто-то воздействует на разум, когда Риллиан смотрела на меня вчера. Поэтому осторожно спросил у неё про гипноз. Она не сочла вопрос неуместным и спокойно объяснила, что врождённая способность к гипнозу есть у всех ламий, просто не каждая может её контролировать. Обычно они им и не пользуются, ведь на самих ламий он не действует вовсе. На меня же тогда подействовал, потому что я человек. Люди, по её словам, самые восприимчивые к подобному воздействию.
Разумеется, я не удержался и спросил, почему она не воспользовалась гипнозом, чтобы спастись от Падшего. Ответ был предсказуем, но услышать его всё же стоило: в тот момент Риллиан была слишком слаба, чтобы осознанно применить эту способность. После этих слов она попросила не возвращаться к теме. Я же, будучи немного под градусом, не сразу понял, что задел её, но всё-таки пообещал, что больше не стану поднимать этот разговор.
Чтобы сменить тему, я поинтересовался, чем расплачиваются ламии у себя на континенте. Оказалось, у них тоже есть монеты, только собственные, по форме и внешнему виду чем-то напоминающие демонические, какие были у Мелии. У Риллиан с собой ничего не оказалось, но она пообещала показать их, когда мы окажемся у неё дома. Ещё она рассказала, что любые другие монеты ламии тоже принимают, правда по невыгодному курсу. Однако Риллиан попросила не беспокоиться об этом, лишь улыбнулась и сказала, что платить за всё будет сама. Что-то слишком часто в последнее время девушки хотят платить за меня. Неудобно как-то…
Опомнился я не вовремя, ведь было уже поздно, но всё же спросил, не холодно ли ей будет на прогулке. На ней же почти ничего не было: короткая юбка из кожи какой-то местной твари и узкая тканевая повязка, едва прикрывающая грудь. Но Риллиан уверенно ответила, что ламии переносят как холод, так и жару без труда. Их тела могут быстро нагреваться или остывать, не причиняя вреда организму. Теперь стало ясно, почему тогда она сказала, что горячие ладони и губы не говорят о болезни. Но спрашивать об этом при всех не стал: тема слишком двусмысленная, а ламии, как я уже понял, в подобных вопросах лишены стеснения.
Когда мы всё допили и доели, настало время прогулки. Риллиан выглядела бодрой, необходимые зелья у меня имелись, так что она с лёгкостью забралась в хранилище. Мелия отправилась в нашу комнату, сославшись на усталость – встала она действительно раньше меня. Но я уверен, была и другая причина: она просто хотела дать возможность мне побыть наедине с Риллиан.
Покинув постоялый двор, я направился к окраине пещеры. И никак не мог отделаться от мысли, что ламия наедине со мной может повести себя гораздо откровеннее, чем прежде.
Что делать, если так и случится?
Да ничего – останется только положиться на внутренние ощущения.
Всё равно других вариантов нет.
Глава 5. Обнажённая истина
Как только я добрался до стенки пещеры, куда ещё кое-как пробивался тусклый свет кристаллов, заметил проход, уходящий куда-то дальше. Похоже, всё это подземное пространство существовало задолго до появления тут дворфов. Они лишь доработали его, создав Нижний район.
На всякий случай, держа магию наготове, я осторожно вошёл в проход – и сразу оказался в полной темноте. Пришлось использовать шарик огня, чтобы хоть что-то видеть.
Тёплое мерцание высветило узкий коридор, немного изгибающийся и ведущий в другой пещерный зал. Оценить его размеры отсюда было невозможно, но меня это не особенно тревожило.
Главное – здесь нас никто не увидит.
Я воспользовался хранилищем, и Риллиан, не дожидаясь моих слов, быстро выбралась наружу, будто пребывание внутри доставляло ей дискомфорт.
– Интересное место, – сказала она, осматриваясь. Затем перевела взгляд на меня. – Куда поползём?
Непривычно звучит это «поползём» вместо обычного «пойдём».
– Думаю, туда, дальше, – предложил я. – Но не слишком далеко. Мало ли с кем мы можем столкнуться.
– Ты кого-то боишься? – Риллиан чуть прищурилась и взглянула на висящий рядом шарик огня. – У тебя же есть магия.
– Просто не хочу шуметь, – пожал я плечами. – Про тебя же тут никто не знает.
– Да, я об этом забыла, – согласилась она.
– Ладно, идём. Я впереди.
Риллиан не возражала и отползла в сторону, давая мне пройти. Проход был узкий, приходилось двигаться осторожно, стараясь не задевать стены.
Если мои шаги заметно отдавались в камне, то вот Риллиан за спиной почти не было слышно. Двигалась она удивительно тихо, несмотря на то, что хвост цеплял все выступы и камешки.
Вскоре мы миновали проход.
– Неплохое местечко, – сказал я, направляя шарик огня, чтобы лучше осветить новый зал.
Перед нами открылось небольшое пещерное пространство. Каменные стены блестели влажной крошкой, откуда-то сверху капала вода. Помимо прохода, из которого мы вышли, отсюда тянулись ещё два, расположенные метрах в десяти друг от друга.
– Скажи мне, Гарри, а ты давно в этом мире? – вдруг спросила Риллиан, подползая ближе.
Интересно, это ей Мелия рассказала или сама догадалась?
– Откуда ты знаешь?
– Просто вижу.
– А мне кажется, тебе кое-кто сказал. Надеюсь, вы при Падшем об этом не говорили? Ему знать это точно ни к чему.
– Ты про Стерию? Нет, она ничего не говорила.
Значит, Риллиан решила звать её так.
– Ну да, про неё. Так как ты всё-таки это определила?
Она задумалась, слегка наклонив голову.
– Не могу тебе объяснить.
Теперь задумался я. Но тут же вспомнил, что Мелия тоже сразу поняла, что я не из этого мира, и объясняла это тем, что как демоница видит больше других. Если ламии и демоны имеют общий исток, всё становится логично – Риллиан чувствует то же самое.
– Хорошо, ты права, я не отсюда. И здесь я не так уж долго. Даже года не прошло.
– Но столько всего успел, – улыбнулась она, задержав на мне взгляд. – Это восхищает и заслуживает уважения.
– Спасибо, – коротко ответил я. – Может, пойдём в один из проходов?
– С удовольствием. Интересно посмотреть, что там. И расскажи о себе, о своём прошлом.
– Это будет долго. Лучше потом. Мы же не будем гулять до утра, нужно ещё и поспать.
– Не буду возражать.
Удивительно спокойная реакция на мой отказ.
Когда мы прошли примерно половину зала, Риллиан вдруг остановилась. Это я заметил не сразу, ведь она, как уже упоминал, двигалась слишком тихо.
– Что-то не так? – спросил я, обернувшись к ней.
– Вон там, – Риллиан кончиком хвоста, к моему удивлению, указала на проход справа, – что-то шумит. Похоже на воду. Ты не чувствуешь?
Я прислушался, даже задержал дыхание, но не услышал ни намёка на плеск. Только редкое капли с потолка и тихое потрескивание огненного шара.
– Ничего не слышу.
Она подползла ближе, нахмурилась.
– Это точно вода. Наверное, река. Я чувствую.
– Но как ты чувствуешь?
– Вибрации по земле и камню идут.
И сейчас я вспомнил, что змеи способны «слышать» таким образом. Но не ожидал, что и ламии обладают тем же умением. Всё же они не совсем змеи в привычном смысле.
– Так вот как ты это заметила. А в темноте хорошо видишь?
– Нет, очень плохо. Но у меня хорошее тепловое зрение.
И снова как у обычных змей. Любопытно.
– Значит, ты сразу заметишь кого-то живого?
– Да, замечу. И если существо магическое, тоже смогу обнаружить.
– Очень удобно, – подметил я. – Ну что, идём дальше? Посмотрим, права ты насчёт воды или это что-то другое.
– Да, поползли.
И мы двинулись вперёд, углубляясь в проход.
По мере нашего продвижения дальше становилось прохладнее и влажнее, а стены были покрыты тонкой скользкой плёнкой.
Я подсвечивал путь шариком огня и шёл первым, время от времени бросая взгляд назад. Риллиан, похоже, сосредоточилась на своих ощущениях: отвечала коротко, будто старалась уловить слабые вибрации, идущие из глубины.
Вскоре уже и я различил неясные звуки – что-то похожее на далёкий водопад или стремительное течение.
Наконец, длинный проход закончился, и мы вышли в новый пещерный зал, где сильно пахло влажным камнем и сыростью.
Увеличив шарик огня, тем самым превратив его в яркий светящийся большой шар, я осмотрелся.
Зал оказался продолговатым, уходящим вглубь. Вдоль стены текла быстрая подземная река – серая, сверкающая в свете моей магии. В центре же образовался природный бассейн, в который река впадала и из которого вытекала дальше.
– Видишь, я не ошиблась, – довольная собой, сказала Риллиан.
– Да, вижу. Наверное, тут под землёй ещё много чего интересного. Но, честно говоря, я не люблю пещеры.
– Почему?
– Ну потому что они закрытые, тёмные и сырые. Неуютно мне в таких местах.
– А мне нормально. Давай подползём ближе.
– Ну ты ползи, а я пойду, – усмехнулся я.
– Мне непривычно говорить «пойдём».
– Как и мне – «поползли».
– Так давай не цепляться тогда.
– Да я и не цеплялся. Просто подшутил немного.
Как только подошли к реке, шум стал громче, эхом отдаваясь под сводами. Вода била в камни, оставляя белёсую пену. Поток был стремительным и широким – не меньше десяти метров. Насчёт глубины – неизвестно. Но проверять это, разумеется, не собирался.
– Интересно, водится тут какая-то живность? – спросил я, глядя на задумчивую Риллиан.
Она не отводила взгляда от воды.
– Да, есть. На дне плавает. Наверное, там эта живность еду находит. А когда еда кончается, они подбираются повыше, чтобы, используя скорость реки, быстро добраться в другое место.
– А ты можешь определить, что это за существа? Хоть примерно.
– Они похожи на больших рыб. Моё тепловое зрение позволяет видеть их размытыми, жёлто-красного цвета.
– И насколько они большие?
Риллиан повернулась, окинула меня внимательным взглядом, будто прикидывая на глаз, и ответила:
– Некоторые с половину твоего роста, некоторые и того больше. Есть и совсем маленькие. Разные.
– Значит, еды им хватает, раз такими вырастают.
– А ты не хочешь искупаться вместе со мной? – вдруг предложила она, указывая хвостом на природный бассейн, где при желании можно поплавать, не боясь, что унесёт течением.
– Не, спасибо. Как-то не хочется. И холодно.
– Но ты ведь можешь огнём себя согреть. Ты им хорошо владеешь, насколько я вижу.
– Всё равно не хочу. Там, внизу, непонятные создания. Не хочу я с ними связываться.
– Жаль. – Риллиан немного помолчала, потом вновь посмотрела на меня. – Подержишь мою одежду, чтобы я не намочила её?
– Ты что, всё-таки собралась купаться?
– Да.
– Мне кажется, это плохая идея. И не раздеваться же тебе при мне.
– А что такого? Мы одни, тут больше нас никто не видит.
Похоже, понять ламий и их простое отношение к интимным вещам смогу ещё не скоро.
– Ну, не знаю, как тебе объяснить, – ответил я. – У нас не принято обнажаться перед теми, с кем у нас ничего не было, с кем мы мало знакомы. Перед незнакомцами – тем более.
– Так это у вас. А у нас по-другому. И ты меня спас, что тоже имеет значение.
– Но ты не обязана теперь раздеваться только потому, что я спас тебя, – возразил ей. – Ты, получается, перед кем угодно можешь вот так просто взять и раздеться?
– Нет, ты всё неправильно понимаешь.
– Как ты объясняешь, так и понимаю.
– Мы, ламии, готовы обнажиться только перед тем, кто нам интересен.
– А, вот ты о чём.
Это уже другое дело. А то я было решил, что у них всё сводится к банальной распущенности. Выходит, просто нет этих человеческих условностей – никаких намёков, никаких долгих игр. Всё прямо и честно: хочешь – показываешь, не хочешь – нет, и далее по желанию. В этом есть, пожалуй, как плюсы, так и минусы.
– Ну так ты подержишь одежду? – не отступала Риллиан.
– Подержу. Но лучше отвернусь, чтобы не смотреть.
– Это очень обидно, – ответила она с лёгкой грустью.
– Почему?
– Потому что так ты выражаешь своё безразличие.
Ох уж эта разница менталитетов…
– Нет, просто так я воспитан. Я человек, и мы, люди, отличаемся от вас, ламий.
– Хорошо. Но, пожалуйста, не отворачивайся. Смотри на лицо, если на большее тебе нельзя, но только не отворачивайся.
– Ладно, давай попробуем, – всё же согласился с ней, хотя и знал: смотреть только на лицо не получится. Любопытство всё равно возьмёт верх.
Риллиан улыбнулась и, заведя руки за спину, с гибкостью, не свойственной человеку, расстегнула свою вещицу, условно заменявшую топик.
Стоило ей снять его и протянуть мне, как взгляд сам собой упал на её груди, причём достаточно пышные, что под тугой тканью было не так заметно. Размер третий, не меньше. До этого казалось, что максимум второй. Но удивило меня совсем не это.
Я никак не ожидал не увидеть сосков. Они просто отсутствовали. На их месте находилась мелкая, аккуратная чешуйка, будто закрывающая то, чего не должно быть видно, но чего по факту не было вообще. Тогда не так удивительно, что ламии легко обнажаются.
– Ну да, большие, к сожалению, – вздохнула Риллиан.
– Почему «к сожалению»? – удивился я, принимая у неё вещь. – А, кажется, понял. У вас это считается некрасивым? Поэтому девушки стараются скрывать размер, стягивая грудь как можно сильнее?
– Так и есть, – призналась она.
– Люди к этому относятся иначе. Хотя ты наверняка и так знаешь. Очень даже они у тебя красивые, и форма отличная, – попытался я её приободрить. И, кстати, не преувеличивал. Несмотря на отсутствие сосков, грудь у неё действительно была впечатляющей – плотная, округлая, будто созданная самой природой для восхищения.
– Спасибо тебе, – постаралась Риллиан улыбнуться. – Но…
Я понял, почему она замолчала: этот комплекс, очевидно, был вбит в сознание ламий с детства. И какие бы слова я ни сказал, они не могли его, этот комплекс, полностью убрать.
– Мне тебя не переубедить, но они мне нравятся, – улыбнулся я, глядя ей прямо в глаза и уже не чувствуя сильного отторжения, как это было прежде.
– Рада слышать, – ответила она и даже слегка улыбнулась. – Пойду плавать.
Не теряя времени, она ловко сняла юбку, которая, как оказалось, тоже расстёгивалась сзади и без нужды продевать её через хвост. Под ней не оказалось никакого белья, что, впрочем, не удивило меня.
Мой взгляд сам собой сместился на обнажённое место, хотя я не забыл забрать у неё юбку. Падший не соврал: у ламий действительно всё устроено почти как у людей. Хвост в нужном месте словно разделялся на две плавные линии, образуя некое подобие сведённых вместе бёдер. Между ними – лёгкое углубление, и дальше… всё так же, как у человека, только кожа зелёная и совершенно гладкая.
– Мне так нравится, как ты на меня смотришь, – услышал я голос Риллиан и сразу поднял взгляд.
Да уж, загляделся. Всё-таки её тело вызывало интерес, и не только научный.
– Ты ж и сама не против вроде как, – пожал я плечами. – И мне интересно, чего уж скрывать.
– А я бы тоже на тебя посмотрела, – сказала она мягко, чуть наклоняя голову.
– Ну, точно не здесь, – усмехнулся я. – Как-нибудь потом.
– Я запомню, – ответила Риллиан с хитрым блеском в глазах и поползла к воде. – Посветишь немного над поверхностью, пока я плаваю?
– Конечно, не вопрос. Ты только, если что-то случится, дай знать.
– Если что-то и случится, то точно не со мной, – бросила она и сползла в воду, вскоре скрывшись из виду.
А ведь она права: ей и правда нечего бояться. С её магическим ядом любая рыба тут – не более чем добыча.
Перед тем как Риллиан вошла в воду, я успел рассмотреть её со спины. Всё выглядело гораздо ближе к человеческому телу, чем я ожидал: кожа, никаких чешуек, мягкие линии, почти привычные очертания ягодиц. Разве что всё это плавно переходило в хвост, делая фигуру чуждой, но при этом естественной и цельной. Я-то думал, что у ламий всё устроено наподобие русалок. Теперь стало понятно, почему Падшему это удалось…
Риллиан не появлялась довольно долго.
Я стоял у воды, глядя на спокойную поверхность, и начинал понемногу тревожиться. Но, может, ламии способны долго дышать под водой? Вдруг она сейчас где-то на дне пугает местных обитателей, так развлекаясь.
Пока об этом размышлял, Риллиан вдруг бесшумно вынырнула из воды. И не одна: в руках она держала огромную рыбину, крепко прижимая её к себе и радостно улыбаясь.
Приглядевшись, я понял, кого именно она поймала…
Глава 6. Игра в соблазн
– Смотри, какое интересное существо! – радостно сказала Риллиан, плывя ко мне навстречу.
Да уж, очень интересное…
Она спокойно держала в руках представителя тех самых тварей, которых я уже видел – смесь рыбы и крокодила. Падший ещё говорил, что они съедают абсолютно всё.
Когда она подплыла ближе, я разглядел, что это существо метра полтора в длину. Оно дёргалось, выкручивалось и распахивало свою широкую зубастую пасть, откуда доносилось тихое, утробное рычание, напоминающее крокодилье.
– Хочешь потрогать? – спросила Риллиан, оказавшись у берега. – Они такие пугливые. Еле поймала.
Ну ещё бы: будь я такой рыбиной, тоже бы испугался ламию с огромным длинным хвостом. В глазах этих созданий она наверняка выглядела крупным и опасным хищником. И это они ещё про яд не знали.
– Только в руки мне не давай, – попросил я. – Зачем ты вообще её поймала?
– Ну интересно же. – Она заулыбалась, как счастливый ребёнок, получивший долгожданную игрушку. – Вот, потрогай. Я крепко держу.
Протянув руку к туловищу существа, я провёл ладонью по его спине. Мне никогда не доводилось трогать крокодила, но это создание, наверное, похоже на ощупь – жёсткое, твёрдое, будто покрытое плотными чешуйками. Оно продолжало угрожающе урчать, выгибаясь, пытаясь освободиться, но Риллиан держала его так уверенно, что у твари не оставалось ни малейшего шанса вырваться.
Когда я убрал руку, она задумчиво посмотрела на пойманное существо и, взглянув на меня, спросила:
– Может, заберём с собой? Вдруг они вкусные.
– Не стоит. Если бы их ели, мы бы уже тут попробовали блюда из них. Вряд ли они вкусные. Сама посмотри, в каких условиях они обитают. Лучше выпусти, пусть живёт.
Какое-то время Риллиан колебалась, словно решая, стоит ли вообще слушать меня. Это отражалось на её лице довольно отчётливо. Но рыбину при этом она продолжала удерживать той же уверенной хваткой.
– Ну, хорошо. Наверное, ты прав, – наконец ответила она и сразу отпустила водное создание. Оно, резко ударив хвостом по воде, стремительно ушло на глубину.
– Уже накупалась? – спросил я. – Или ещё поплаваешь?
– Мы же не очень торопимся?
– Не очень.
– Тогда ещё чуть-чуть поплаваю. Тут очень интересно.
– Только надолго под водой не пропадай, – сказал я, когда Риллиан оттолкнулась от берега.
– А что, переживаешь? – хитро улыбнулась она.
– Не без этого, – не стал я скрывать, после чего она, явно довольная моим ответом, ловко ушла под воду.
А ведь и правда: чего бы мне за неё переживать? Но всё равно не хочется, чтобы Риллиан вдруг пропала.
Порывшись в себе, чтобы хоть чем-то заняться в ожидании, я всё-таки нашёл ответ. Всё просто и никак не связано с чувствами к ней. Я ведь её спас, и если она пропадёт, выходит, что зря старался. А делать что-то впустую никогда не любил.
* * *
Прождав Риллиан не меньше пятнадцати-двадцати минут, я спокойно выдохнул, когда она появилась на поверхности воды.
– Ну просил же тебя…
– Извини. Просто там очень интересно, – сразу сказала она, подплывая ближе. – Там всякие подводные тоннели есть, через которые я попадала в другие места. Видела много интересных животных. Там свой мир. У нас я не видела чего-то похожего.
– Это всё очень хорошо, но могла бы и обо мне подумать, – продолжал я настаивать на своём и скрестил руки на груди.
– Я же вернулась, всё хорошо, – заулыбалась она, выбираясь из воды с помощью рук. Одного движения ей хватило, чтобы опереться на хвост и выпрямиться.
– Ты у дворфов впервые? – поинтересовался я.
– Да. Никогда не была раньше. Я вообще нигде не была за пределами наших земель.
– В таком случае понимаю твоё любопытство, – смягчился я. – Давай немного тебя подсушим.
– Да я бы и так высохла.
– Не надо. Слушай лучше меня.
– Уговорил.
Когда я переместил шар огня ближе к Риллиан, она, ловя тепло, даже прикрыла глаза. Свет от огня мягко освещал её тело, подчёркивая влажную кожу. Но ничего нового я для себя не отметил – всё то же самое. И странно, что её нагота не вызывала во мне никаких особых ощущений. Впрочем, неудивительно, если вспомнить про отторжение.
Поскольку вода в подземной реке была грязной, грязь осела и на самой Риллиан, поэтому я решил заодно очистить её, заранее предупредив, чтособираюсь сделать. Она, разумеется, была только рада.
Меня удивило, что я смог одновременно поддерживать огонь и использовать очистку. На первый взгляд, ничего необычного, но раньше я даже представить не мог, что получится сочетать боевую магию и бытовую – слишком уж разные направления.
Очистив её спереди и немного подсушив, я попросил развернуться. И стоило ей повернуться ко мне спиной, как меня пробрало отвращение – на её коже сидели твари.
Существа больше всего напоминали пиявок размером с палец, только голубого цвета, а не чёрного. Держались они, видимо, плотно, будто присосались намертво.
– Вот ты и покупалась, – сказал я с осуждением. – Нахваталась каких-то тварей, которые у тебя на спине сидят.
– Каких таких тварей? – спросила Риллиан и попыталась обернуться через плечо, глядя на меня. – Я ничего не чувствую.
– Они похожи на пиявок, если тебе это слово знакомо. Кровь высасывают. Но таких я вижу впервые.
– Это они зря, – усмехнулась она. – Если они успели выпить мою кровь, то уже мертвы. Сними одну, покажи мне.
– Только если будет больно – сразу скажи.
Я не исключал, что эти пиявки могут быть ядовитыми, но сильные противоядия у меня имелись, поэтому совсем не переживал.
Было неприятно браться за мягкое, скользкое тельце твари, но я всё же взялся. Затем осторожно потянул, попутно уточняя у Риллиан, всё ли в порядке. Она только отметила, что кожа слегка тянется, но боли нет.
Так я вытянул эту тварь – и она, судя по всему, действительно была мёртвой, ведь не подавала ни малейшего признака жизни. На коже Риллиан остались несколько красных точек, из которых потекли тонкие струйки крови. Ничего опасного, просто следы укусов.
– Вот, посмотри. – Я протянул ей эту пиявку.
Она без тени брезгливости взяла её, положила на ладонь и внимательно рассмотрела.
– Как я и говорила, уже умерла. Остальные, наверное, тоже. У нас похожие водятся, только в несколько раз крупнее. Сними их всех, пожалуйста.
– Тебя бы подлечить после них, а то кровь течёт. Я не смогу – меня не пускает твоя энергетика. Но могу предложить зелье.
– Само заживёт, – легкомысленно ответила она, но я всё равно не стал слушать и дал ей обычное зелье лечения.
Пока вытаскивал пиявок, а затем очищал Риллиан, поинтересовался насчёт её крови – ядовитая ли она, раз пиявки умерли. И оказался почти прав. «Почти» – потому что сама по себе кровь не ядовитая, но в её составе есть то, что многие организмы не переносят и, напившись, умирают. Своеобразная защита ламий от всяких кровососов. И человек, и ему подобные тоже могут умереть, если выпьют кровь ламии, но нужна порция куда больше, чем тем же пиявкам.