Функция крови
То, что схватило ее, распахнуло дверь и без особого усилия швырнуло внутрь, в темноту помещения. Андреа прокатилась по каменному полу и замерла, пытаясь понять темно ли внутри замка или это темнота обморока. Закашлявшись, она подняла глаза и не выдержав, снова закричала во весь голос, инстинктивно отползая назад.
– Я не преступница! Я по делу! Мне нужен герцог Мареш! Прошу, не трогайте меня!
Андреа выставила вперед руку, пытаясь рассмотреть, кто стоял перед ней во мраке.
– Шшшшш!
Андреа схватила воздух в легкие и попыталась успокоиться – звук, хоть и был невнятным, больше походил на женский голос.
– Что это?… Они мертвые, но они на меня напали! На меня напали мертвые!!! Почему они вообще мертвые?
– Перестань вопить как ненормальная. Они не нападали на тебя. Они защищают замок от непрошеных гостей. А тебя тут никто не ждал. Удивительно, как они не ранили тебя. Они не очень-то любят… таких как ты.
Когда глаза привыкли к скудному освещению, исходящему от пары свечей на камине, Андреа увидела, что перед ней женщина в светло-желтом платье не по сезону, лицо которой все еще скрывала тень. Женщина сделала несколько тяжелых шагов по ковру с высоким ворсом, который Андреа нервно сжимала пальцами и наклонилась над ней.
– Я ищу герцога Максимилиана Мареша, мне нужен врач…
– Это ОН посоветовал тебе искать его тут?! Как тебе такое вообще в голову пришло?!
– Нет, госпожа, я сама так решила. Моя мать тяжело больна…, – силы словно полностью покинули ее тело и она просто машинально водила пальцами по бордовым ворсинкам ковра, – Я слышала, что здесь больница… Я никому не хотела помешать, хотела просто спросить…
Женщина вздохнула, словно сдерживая себя от тирады, отошла к столу и начала зажигать оставшиеся в канделябре свечи. Огонек одной из них скользнул по массивному золотому перстню в виде кроличьей головы.
– Макса здесь нет. И приедет он не скоро.
– Он был моей последней надеждой. Простите, госпожа, я вовсе не хотела причинить такие неудобства, – Андреа с трудом встала, хотя ноги ее едва слушались. Женщина указала на кресло и отвернулась, сделав пару нервозных шагов. Андреа послушно опустилась на краешек, исподтишка разглядывая женщину. В тусклом свете свечей она не выглядела старше сорока, но двигалась с трудом, будто каждый шаг давался с огромным усилием. Отвернувшись к стене, она поправила осанку, вернула выбившийся из прически светлый локон и подошла настолько близко к Андреа, что та смогла рассмотреть глубокие синяки под ее глазами, будто она не спала несколько дней, бледную тонкую кожу с прожилками вен и лиловые губы нездорового цвета. Из-за высокого роста ей пришлось слегка склонить голову, чтобы говорить с гостьей и Андреа встала, чтобы не смущать госпожу.
– Какое лекарство тебе нужно?
– От глиняной лихорадки, ваша милость, я правда не хотела бы… – Андреа опустила глаза и бормотала все, что приходило в голову, пока слезы катились из глаз и падали на подол.
– Сиятельство. Если уж на то пошло. И перестань рыдать. Ты тут наплачешь целое озеро.
– Простите, госпожа.
Женщина опустилась в кресло напротив и потерла переносицу. Андреа осталась стоять, прижав подбородок к груди.
– Я понятия не имею, есть ли здесь лекарство от этой болезни. Но могу поискать.
– Прошу вас, умоляю, – Андреа не выдержала и упала перед женщиной на колени, пытаясь вцепиться в подол ее платья, но та ловко выскользнула из кресла, избежав прикосновения, – Я могу его купить, только скажите сколько нужно заплатить!
– Вряд ли здесь кто-то нуждается в деньгах, – внезапно спокойно сказала женщина и Андреа отметила, что голос ее звучит устало и сухо. Взглянув в цветное витражное окно, за которым окончательно стемнело, она продолжила, – Как ты собиралась вернуться отсюда обратно?
– Не знаю, госпожа. Хоть пешком, если будет лекарство.
– Ах, кажется я поняла, – женщина помрачнела, схватила канделябр со свечами, в несколько широких шагов подошла к Андреа и подняла ее лицо за подбородок, всматриваясь в глаза.
Андреа задержала дыхание, не в силах пошевелиться. От женщины исходил слабый аромат пыли и мрамора, этот запах, который встречался Андреа только один раз, почему-то мгновенно узнался. Пристально заглянув своими холодными голубыми глазами куда-то прямо в душу, женщина хмыкнула. Свечи, которые она держала в руке, подсвечивали ее снизу, делая внешность жуткой и Андреа ощутила, как на затылке зашевелилсь волосы. Женщина не делала ничего страшного, но вокруг нее распространялся какой-то иррациональный ужас, с которым Андреа не могла совладать.
– Ты зависима от…?
– Нет, клянусь вам, – прохрипела Андреа и сглотнула, чтобы восстановить голос.
– Глаза вроде бы темные. Как у всех в этих краях.
– Темные. Хотя я даже не знаю, какие глаза у алхиманов.
Женщина вернула свечи на стол и вздохнула.
– Совершенно идиотская ситуация. Ну что ж… Так тому и быть.
Андреа не поняла, что она имела в виду, но на всякий случай кивнула, убрав руки за спину, как подобало при нахождении перед аристократкой.
– Я поищу лекарство, а потом разбужу извозчика, который отвезет тебя обратно. С ним ты хотя бы точно доберешься в безопасности.
– Госпожа, ваша милость не знает границ…
– Знает. Лучше их не проверять. Сейчас горничная проводит тебя в комнату, чтобы ты успокоилась и дождалась меня.
– Я могу и тут посидеть, чтобы не утруждать никого.
В темный зал почти бесшумно вошла горничная и склонилась, подавая стакан воды на подносе. Андреа машинально отпила глоток и шумно закашлялась, подавившись: служанка с недоверием уставилась на нее такими же бесцветными глазами, какие были у охранника.
– Это Бьянка. Она позаботится о тебе, пока я буду искать то, за чем ты пришла.
– Здравствуйте, Бьянка, – Андреа смутилась своей реакции, но горничная никак не отреагировала.
Женщина скрыла усмешку, но лицо ее, казалось, слегка посветлело.
– Зажги свет, моя дорогая. И проводи нашу… гостью.
То, что выражало лицо горничной, можно было назвать крайним удивлением, но продолжая молчать, она ненадолго удалилась, после чего зал наполнился мягким светом. Андреа, прищурившись, посмотрела наверх. Дождавшись, пока она полюбуется огромным хрустальным телом люстры, от которой на нескольких уровнях отходили изящные вензеля, увенчанные электрическими лампочками, горничная жестом пригласила идти за ней.
Андреа слегка поклонилась аристократке, потерла горло, куда впился борт пальто и поспешила вверх по лестнице, боясь даже слишком глубоко дышать от той красоты, что видела вокруг.
Все стены у парадной лестницы украшали картины с видами Вранчева, Эстервароша и других городов, о которых Андреа ничего не знала, но по виду деревьев и океана предположила, что они располагались где-то на Сетракийских островах, далеких южных землях, где она мечтала бы оказаться. Делая шаг чуть меньше, чем стоило бы, чтобы догнать горничную, она успела рассмотреть спокойные и немного помрачневшие от времени натюрморты, изящные зеркала в совсем темных и ярко-золотых рамах, торчащие из стены канделябры для свечей, которые еще использовались и пару огромных гобеленов с фантастическими животными. Бьянка, заметив ее интерес, замедлила шаг.
– Можете посмотреть, если интересно.
– Простите… Да, конечно… Конечно, мне интересно. Я с детства мечтала оказаться в этом замке. Жаль, что я тут по горькому поводу. Когда душа занята переживаниями, она неотзывчива к красоте. Мне кажется, окажись я тут при других обстоятельствах, я бы воспринимала все еще острее.
– Желаю, чтобы вы тут никогда не оказались.
– Да, резонное пожелание, если мы говорим о больнице. Вы правы.
Горничная спокойно моргнула белыми глазами, но Андреа не смогла распознать ее реакцию.
– Давно знаете герцога Мареша?
– Я вовсе его не знаю. Я из Вранчева, это в…
– Я знаю где это, – прервала ее горничная, толкнула огромную дубовую дверь двумя пальцами и указала внутрь, – Здесь может быть прохладно, но я сейчас разведу камин.
Андреа несмело переступила порог комнаты, присматриваясь к полумраку, который разбавлялся только лунным светом, проникающим из окна.
– Сегодня очень яркая луна, добраться будет просто.
– Да, я провожу вас к повозке, – Бьянка, ловко ориентируясь в темноте, нашла спички и разожгла огонь, наполнив комнату светом, зажгла пару свечей и поспешила выйти.
Андреа продолжила стоять на одном месте, смущаясь садиться в одно из неглубоких кресел возле камина или, тем более, на огромную мягкую кровать с балдахином, стоящую напротив окна. Присмотревшись, она заметила на противоположном конце комнаты стеклянную дверь, скрытую гардиной и почти незаметную между двух шкафов, заполненных книгами и привлекающих к себе больше внимания.
Замок пребывал в полной тишине и Андреа это немного удивило – неужели все пациенты в это время уже спали?…
Потянув занавеску, она выглянула во двор и увидела доспехи, неподвижно стоящие на своем месте, в нишах стены недалеко от входа. В лунном свете они казались скульптурами, но Андреа нервно сглотнула и отошла к книжным шкафам, компания которых казалась ей приятнее.
Книги, несмотря на беспорядочность хранения, в шкафу были свежие и довольно дорогие – половину из этих изданий Андреа видела в столичных книжных лавках, но предпочитала не покупать сразу, а дождаться снижения цены. Потянув один из корешков, Андреа раскрыла его – переплет не хрустнул даже на последних страницах.
Любовные романы, исторические очерки, философские трактаты – по этой разномастной библиотеке невозможно было угадать постоянного хозяина. Андреа вернула книгу на место и осталась при мысли, что комната служила палатой для разных пациентов, каждый из которых оставлял здесь что-то своё.
За комнатой тщательно ухаживали – нежно-розовый штоф, скрывающий стены, был недавно обновлен: шелковые нити сверкали в свете свечи так, как может сверкать только новая ткань. Взгляд Андреа скользнул по сдержанному рисунку и остановился на овальном зеркале над камином, заставив ее сжаться – собственное отражение показалось чужим и пугающим.
Обняв себя за плечи, Андреа прошлась по комнате – шаги тонули в ковре с невиданно высоким ворсом. В комнате пахло воском и чем-то цветочным – в другой ситуации она насладилась бы этим запахом, но сейчас все вокруг казалось уютным и одновременно тревожным, как детская сказка, в которой вот-вот случится что-то страшное.
– Вот. Думаю, госпожа говорила об этом, – Бьянка вернулась с небольшим черным флаконом спустя несколько минут, – Влейте больной весь флакон и это очистит ей разум и сбавит температуру. Поможет ли окончательно – не знаю, но легче ей станет.
Андреа бережно забрала флакон и опустила в карман, даже не разглядывая.
Она все сделала правильно. Несмотря на опасность, на то, какую шумиху тут подняла – она нашла надежду.
– Я ваша должница. Спасибо.
– Идемте, я выведу вас.
– Поблагодарите за меня госпожу. И если вы собираетесь пойти вот так, в платье, то отмечу, что на улице прохладно…
– Я хорошо переношу холод, – сдержанно ответила Бьянка, взяла с сундука, заменяющего кофейный столик, свечи и повела гостью по темному коридору.
– В комнате было так много книг.
– Госпожа любит читать.
– Это была ее комната? Она проходит здесь лечение?
– Нет, с чего вы взяли?
– Я слышала, что здесь что-то вроде больницы для аристократов.
– Клара ничем не болеет. Она здесь живет. Иваждин несколько веков назад построен для ее семьи.
Андреа остановилась.
– Ничего себе! А во Вранчеве считают, что замок давно принадлежит королеве, потому что наследников не осталось!
Бьянка свернула из коридора, обрамленного темным деревом в небольшую каменную комнатку, в которой Андреа не сразу увидела винтовую лестницу, спустилась вниз и вышла из крошечной двери, ради которой даже невысокой Андреа пришлось пригнуться.
Задний двор замка никак не освещался, поэтому горничная достала из передника спички, зажгла факел, висящий у двери под навесом и осветила землю впереди себя, чтобы найти тропинку.
– Не бойтесь, охрана вас не тронет. Идемте вниз. Дождемся там, если придем раньше. Клара послала за извозчиком.
Несмотря на мороз, Бьянка держалась расслабленно. Ловко скользя в легких туфлях по небольшому сугробу, она добралась до решетчатой двери в замковой стене, отперла ее и скользнула наружу. Андреа поспешила за ней, чтобы не оставаться в темноте.
– Мне нужно вернуться и закрыть дверь. Я быстро. Идите вперед, не бойтесь, – Бьянка подала гостье факел и вернулась внутрь.
Андреа вдохнула холодный воздух, возвращаясь к реальности и сделала несколько шагов по тонкой, едва различимой тропинке, ведущей вниз. Внизу что-то зашуршало.
Он же не мог приехать прямо сюда, на самый верх холма?
Бьянка не торопилась – скорее всего, в темноте ей было все-таки сложно закрыть двери, поэтому Андреа не спешила уходить вниз и обернулась, подсвечивая замковую стену.
В то же мгновение она поняла, что что-то пошло не по плану.
Возле лица Андреа сверкнул металлический предмет и пролетел куда-то вперед. Обернувшись так резко, что едва не поскользнулась, Андреа уперлась в огромного мужчину с обветренным красным лицом, которого она еще секунду назад не видела.
– Вы извозчик госпожи? А, погоди-ка… Это же ты….
Сопя, он повалил Андреа на землю и схватил огромной рукой за шею, второй быстро шаря по карманам ее пальто.
– Ты… Что ты делаешь?… Эй! Я твоя соседка! Ты не узнаешь меня?
Мужчина в ужасе уставился на нее безумными глазами, залитыми кровью из лопнувших капилляров, на мгновение ослабил хватку и выхватил откуда-то сбоку нож, быстро поднеся его к горлу жертвы. Сделав небольшой замах, чтобы полоснуть Андреа лезвием, он неловко поскользнулся коленом на земле и обрушил нож куда-то в область плеча, но быстро восстановил равновесие. Андреа схватила воздух ртом, чтобы закричать от боли, но удары лезвия в грудь остановили ее крик.
Такой боли Андреа не чувствовала никогда. Темное небо перед глазами взорвалось зеленовато-багровыми пятнами, а затем погасло. Захрипев, она с силой выдернула руки из-под нападавшего и провела по ранам, пошевелив густо испачканными в крови пальцами.
– Зачем?…
Мужчина снова замахнулся, чтобы нанести последний удар, но в то же мгновение его лицо исказил ужас.
Вселенная превратилась для Андреа в океан боли, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, не ощущала холода земли и понимала, что с минуты на минуту потеряет сознание. Несмотря на это, она почувствовала, как по ее животу растекается что-то теплое. Андреа моргнула несколько раз, пытаясь вернуть резкость зрению.
То, что она увидела, не поддавалось объяснению. Из дыры в горле напавшего на нее мужчины ручьем выплескивалась кровь. Кусок плоти чуть ниже кадыка был вырван вместе с пищеводом и теперь на месте того, что было шеей, беспомощно подергивались мышцы, выталкивая все новые порции крови.
Через секунду огромная белая овчарка вскочила на полметра вверх из-за покрытого снегом куста, набросилась на труп, и начала вырывать из него куски, жадно пожирая их и запрокидывая голову.
Не в силах отвести глаз от отвратительной трапезы, Андреа медленно моргала: ее сознание, искаженное болью, дергалось, будто пламя факела на ветру. Лежа на земле она ощущала, как жизнь покидает ее и равнодушно продолжала смотреть на отвратительную трапезу. Животное, ощутив пристальный взгляд, повернуло окровавленную морду и уставилось на девушку абсолютно белыми глазами с точкой зрачка посередине.
– Плохой… знак…– прошептала Андреа прежде, чем свет вокруг окончательно погас.
Глава 5. В постели
Все тело ныло, в области груди разливалась колючая боль, сменяющаяся ноющей пульсацией. В щель между тяжелыми темными шторами пробивалась серая полоса утреннего зимнего неба.
Картинка перед глазами расплывалась цветными пятнами. Андреа несколько раз моргнула, чтобы свести пятна в одно изображение, но оно все вокруг все равно казалось ярче, чем обычно, будто ее поместили в детскую книжку.
Где-то справа раздался невероятно громкий шелест книжных страниц, за которым последовал звук соприкасающейся друг с другом плотной ткани. Андреа скосила глаза, чтобы посмотреть, что издает такой громкий шорох и вздрогнула.
В кресле сидела все та же женщина, которая вчера втащила ее внутрь замка. Поспешно захлопнув книгу, аристократка засуетилась.
– Ох, дорогая… Лежи, – увидев, что она пришла в себя, женщина приблизилась, попытавшись погладить ее кончиками пальцев по лбу, но остановилась от него в паре сантиметров и смущенно отпрянула.
– Что со мной случилось, госпожа?
– На тебя напал какой-то сумасшедший. Но не уверена, что мы сможем теперь опознать, кто это был…
– Я знаю, кто это был. Вернее не знаю… Он из Вранчева. Я видела его в последний раз довольно давно… Он занял кучу денег у всех и исчез… Он… Зависим?
– Уже неважно, – сухо бросила графиня.
Андреа закрыла глаза.
На нее напали. Напали и ранили ножом в грудь. Затем белоснежная собака выскочила из-за сугроба и перегрызла нападавшему горло. Затем все погасло.
Андреа провела рукой по груди и поняла, что она лежит в постели без одежды – под пальцами проступили острые и подсохшие края ран.
– Надеюсь, он был один, – она попробовала подтянуться на локтях, чтобы сесть, но головокружение прижало ее к подушке.
– Не торопись, полежи немного. Впрочем, учитывая… твое состояние, лежать, возможно, придется долго.
– Госпожа, я не могу… Мне очень нужно вернуться к матери, как я говорила…
– Не беспокойся. Извозчик за тобой вчера все-таки приехал и я отдала ему лекарство.
Андреа почувствовала благодарность и на секунду успокоилась, но сильные эмоции и тяжелые мысли тут же снова взяли верх.
– Спасибо вам огромное. Я причинила столько хлопот… Но вы очень добры.
В груди закололо и Андреа медленно спустила одеяло, стараясь не коситься вниз, но заметила – в месте, куда проник нож, тело выглядело будто обескровленным. Края раны и мышцы, видневшиеся сквозь разрез, приобрели бело-синий оттенок.
– Что за… Где кровь?
– Я ее остановила.
– Он несколько раз воткнул в меня нож. В грудь и в плечо. От такого ведь умирают.
– Не в этом доме.
Женщина склонилась над Андреа, рассматривая ее под разными углами. На этот раз от нее шел едва ощутимый холод, какой исходит от людей, вошедших в помещение с морозной улицы и Андреа поежилась.
– Как тебя зовут? – буднично спросила аристократка, вглядываясь в рану.
– Андреа Урсу, госпожа. Будет ли с моей стороны вежливым спросить вас о том же?
– Зови меня Кларой.
При свете женщина выглядела симпатичнее, чем в первый раз, когда Андреа ее увидела: у Клары, в отличие от крестьянок из Вранчева и других городов, волосы были не собраны в тугую косу и не закреплены на затылке, а роскошными легкими волнами спадали на правое плечо, будучи украшенными у корней гребнем с крупным жемчугом. Андреа снова отметила ее голубые глаза, так редкие для этих земель, высокие скулы с небольшим количеством румян и тонкие, невероятно изящные руки, которыми женщина бережно касалась предметов вокруг себя, словно боясь сломать. Она все еще передвигалась с трудом, но держалась просто и элегантно. При свете атмосфера ужаса, которую Андреа ощутила в первый раз, куда-то улетучилась и теперь женщина распространяя вокруг себя величественный покой.
В комнату зашла Бьянка, держа на подносе несколько флаконов ярко-розового цвета.
– Бьянка, дорогая, что произошло?
В комнате повисло молчание, Клара посмотрела на горничную и пожала плечами, давая понять, что не знает, как прокомментировать то, что случилось.
– Я принесла еще коралловый эликсир, если почувствуете боль…
– И там была собака…
– Но это алхимическое средство. Другое в вашем случае не помогло бы. Я должна предупредить.
Оставив флаконы на тумбочке и проигнорировав фразу о собаке, Бьянка согрела руки о тепло, идущее от камина и сдвинула одеяло, все еще скрывающее раны.
Андреа засмотрелась на горничную – вблизи и в утреннем свете она оказалась настоящей красавицей с живописными чертами лица, которые она, как и подобало горничной, не подчеркивала никакой косметикой. Пустые глаза без радужки не портили ее: на мгновение увидев Бьянку в профиль, Андреа успела рассмотреть не только аккуратную линию носа и скульптурно очерченные губы, но и пушистые черные ресницы, которым позавидовали бы половина столичных красоток.
– И все же я хотела бы пригласить тебя к завтраку. Если вдруг сможешь встать, то Бьянка поможет тебе собраться, – не дожидаясь ответа, Клара кивнула горничной и та вышла.
– Даже не знаю, госпожа, есть ли аппетит, – Андреа все-таки смогла сесть и поежилась.
– Тебе прохладно?
– Нет, госпожа, просто немного неловко находиться без одежды в незнакомом месте.
Графиня прищурилась и засмеялась – смех ее звучал хрипловато, но почему-то показался Андреа скорее приятным, чем нет.
– Тебе придется что-то соврать дома. Я выбросила твое платье – оно было полностью испорчено и в крови. Даже золотые руки Бьянки не спасли бы его, поверь. Я не придумала ничего лучше, как попросить ее перешить одно из моих.
– Она что же, не спала из-за меня всю ночь?
– Я думала, история с платьем тебя порадует.
– Конечно, госпожа. Просто теперь и перед Бьянкой мне будет неловко.
Горничная вернулась в комнату с бархатным черным платьем, переброшенным через руку.
– Помочь вам одеться перед завтраком?
– Спасибо, милая Бьянка, но мне привычнее самой, – Андреа, сопя и преодолевая ужасную слабость, выбралась из-под одеяла, забрала платье и просунула голову в горловину. Распределив руки по рукавам и вынырнув, Андреа шкрябнула пальцами по груди и поняла, о чем говорила горничная – в платье графини все пуговицы располагались на спине. Тишину мгновения снова прервал тихий смех графини, которая встала с края постели и направилась к выходу.
– Я жду вас в столовой.
Когда голова перестала кружиться от изменения положения, Андреа прислушалась к своему состоянию.
Что-то изменилось.
Все ее тело, руки, которые двигались почему-то плавнее, чем обычно, ноги, которые все еще оставались слабыми, но крепко стояли на полу, ощущалось иначе. Андреа провела ладонью над полом и почувствовала, как бархат скользит по предплечью, казалось, она даже слышала его звук. Перенеся пальцы на вышивку золотой нитью в районе талии, уходящую на подол, Андреа провела по ней, ощущая каждый стежок.
Невероятная концентрация. Словно какие-то новые, сверхострые чувства появились и заменили собой обычные.
– Бьянка, я как-то странно себя чувствую.
Горничная, расправляясь с длинным рядом петель, внимательно посмотрела на нее.
– Побочные эффекты.
– Что со мной на самом деле произошло? Как я вообще выжила?
– Пойдемте к завтраку, – Бьянка взяла ее под руку и вывела из комнаты, – Я просто вернула вас в замок…
– Там была белая собака с глазами как у вас.
– … и госпожа решила попробовать остановить кровь. Мы ничего не знаем о вас и уверенности в том, что средство сработает, не было. Но оно сработало.
Дойдя до конца коридора и снова оказавшись в главном зале замка, Андреа остановилась.
Скупое зимнее солнце, проникая сквозь цветные витражи в виде кроликов, оставляло на полу и мебели цветные пятна, которые в новом восприятии Андреа казались кислотно-яркими. Девушка провела рукой по поручню, наслаждаясь шелестящим звуком соприкосновения кожи и дерева.
– Здесь все совсем не так, как я представляла. Бьянка, а где же все остальные пациенты?
Горничная молчала, глядя куда-то под свод огромной крыши и перебирала пальцами передник. Андреа заметила, что в полной тишине замка слышит только свое дыхание.
– Здесь никого нет.
– А как же больница?
– Здесь нет никакой больницы, – Бьянка перевела глаза и долго, протяжно посмотрела на нее.
– Странно. Во Вранчеве считается, что здесь…
– Здесь нет никакой больницы. Здесь есть лаборатория герцога Мареша. Весь остальной замок является обычным домом, в котором вы, так получилось, гостите. Сможете спуститься по лестнице или мне помочь?
– Не знаю, – пробормотала Андреа, делая шаг. Резкая боль, пронзившая ее от ноги до груди в ту же секунду, заставила поморщиться, – Не уверена.
Бьянка взяла ее на руки как ребенка и осторожно спустила вниз, словно Андреа ничего не весила.
– Мне не нужно задавать никаких вопросов, да?
– Я уже ответила на все ваши вопросы разом. Все, что вы видите – это побочные эффекты.
– Собака убила напавшего. Где его труп?
– Я его закопала.
– В ледяной земле? А, впрочем, – Андреа махнула рукой в сторону лестницы, по которой Бьянка только что спустила ее на руках. В голове загудело. К своему стыду Андреа отметила, что новые ощущения ей нравятся.