Функция крови

– И часто здесь бывают такие случаи?…

– Первый раз. Если вы о том, что мне пришлось его убить – то я сделала это в целях защиты себя и замка. Это же был преступник. Других таких ситуаций здесь никогда не было. Если сюда и забирались бездомные или путники, которых находила охрана, максимум, что с ними случалось – корректировка памяти.

– Что вы имеете ввиду? Мне тоже сотрут воспоминания?

– Да, скорее всего.

У Андреа внутри екнуло.

– Как жаль. Я думала, что…

– Не стоит. Вам правда лучше все забыть. После лечения не останется шрамов. Вы забудете все, что случилось и будете жить свою прекрасную жизнь дальше, – Бьянка подала руку, чтобы Андреа перешагнула порожек в столовую и не споткнулась.

Клара в одиночестве сидела во главе длинного стола из темного дуба, за которым поместилось бы не менее тридцати человек. Залитая светом, льющимся через легкие молочно-белые шторы, она выглядела как скульптура из белоснежного мрамора с едва заметными прожилками теней. Андреа замерла, рассматривая ее в полной тишине и ловя себя на мысли, что происходящее выглядит сном из-за дымки от проникающего света. Присмотревшись, Андреа увидела за спиной графини огромную, в два средних человеческих роста картину с дворцом, выходящим одной стороной на обрыв, под которым бушевали волны.

Запах жареного мяса, исходивший от тарелки в другом конце зала столовой защекотал ей нос.

Как неудобно чувствовать так много.

– Итак, нам, кажется, нужно поговорить. Садись. Да и завтрак пойдет тебе на пользу, – Клара пребывала в приподнятом расположении духа и улыбалась.

Андреа села по правую руку от хозяйки и уставилась в тарелку. Ей хотелось рассмотреть каждый сантиметр панелей из благородного дерева на стенах, представить, как в этих огромных вазах на тумбах летом стоят цветы, как развеваются летом легкие шторы, если открыть эти огромные окна и как замечательно дышится здесь, но теперь это казалось бессмысленным.

– Ты не в настроении?

– Нет, госпожа. Просто Бьянка сказала мне, что мне откорректируют память, когда я буду уезжать.

– А, – с досадой протянула Клара, – Ты об этом. Но разве тебе хочется просыпаться от кошмаров, в которых на тебя нападают мертвые охранники или этот безумец?

– Мне редко снятся кошмары.

– Тогда давай пока не будем думать об этом. Тебе нужно поправиться и избавиться от шрамов на груди. Это займет еще несколько дней.

– Мне нужно как-то узнать, что с моей матерью.

– Хорошо, сегодня справимся о ее состоянии, я прикажу. Отправим гонца и к обеду узнаем новости, – Клара взяла небольшую рюмку и медленно выпила ее содержимое, на мгновение окрасившее губы красным.

Бьянка поставила перед Андреа пышную желтоватую кашу и салат с кусочками горячего мяса.

– Вы оборотень?

– Ну да, – пожала плечами горничная.

Клара снова улыбнулась.

– Вот ты уже и разобралась во всем сама, как замечательно.

– Не во всем, госпожа. Получается, вы живете тут совсем одна? Раз больницы в замке нет.

– С Бьянкой, моим управляющим, герцогом Марешем и моим извозчиком, с которым ты так и не познакомилась. Ах да, еще есть слуги, конечно же, но они не выглядывают, чтобы тебя не напугать. Их вид, как и вид охранников, может быть тебе неприятен. Расскажи мне о себе.

– Ничего интересного. Я простая школьная учительница, госпожа. Учу детей читать и писать.

– Как замечательно! Значит, ты и сама любишь читать?

– Конечно. И я заметила, как много книг в той комнате, где вы позволили мне остановиться.

– Да, не все они помещаются в библиотеке, их приходится размещать уже где придется. Мне кажется, в замке есть несколько мест, которые скрасят твое нахождение тут в ближайшие дни. Давай покажу их тебе после завтрака? – Клара разломила лежащий перед ней хлеб и Андреа блаженно зажмурилась от запаха, исходящего от него. Заметив это, Клара задержала в руках кусочек батона и протянула его гостье. Андреа, смутившись, забрала его и откусила.

– Всегда любила хлеб из ваших пекарен.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три, госпожа. А вам?

Клара звякнула вилкой по тарелке.

– Тридцать восемь.

– Вы выглядите моложе.

– Восемьдесят лет назад мне говорили то же самое.

Андреа изо всех сил сжала приборы, чтобы не показать, как затряслись ее руки.

– Что с вами произошло?

– Я думала, ты уже все поняла.

– Простите, госпожа. Скромность борется во мне с любопытством и проигрывает.

– Это долгая история.

– В замке нет живых людей, да?

Клара провела пальцем по краю пустого бокала, стоящего перед ней.

– В данный момент ни одного кроме тебя.

Андреа вжалась в стул.

– Только не смотри на меня с брезгливостью. Это неприятно, – Клара сидела, подперев бледное лицо рукой и водила пальцем по золотистой ножке бокала, – Я была уверена, что ты быстро догадаешься, но каждый раз этот разговор дается мне сложно.

– Все в порядке, госпожа. Я не испытываю, конечно же нет… Я не испытываю брезгливости. Только благодарность. Но вы точно уверены, что я…

– Я прямо сейчас слышу, как бьется твое сердце. С тобой все в порядке. Если ты будешь хорошо есть, принимать нужные лекарства и спать, то ты быстро поправишься и отправишься домой. Но прежде скажи… Кто знал о том, что ты пойдешь в замок искать лекарство?

– Торговец Лазар из вашей лавки. Больше никого. Разве что, извозчик, который высадил меня неподалеку, мог догадаться. Или Марика, моя соседка, с которой я обсуждала визит к Марешу за лекарством.

Услышав имя Лазара, графиня неодобрительно фыркнула, а затем постучала пальцами по столу.

– Довольно много людей. Не понимаю, кто мог догадаться ждать у черного входа в замок… Возможно, он видел, что оттуда выходит управляющий… Не хочу думать, что нападение несло какой-то смысл, мне тяжело его найти. Ведь все во Вранчеве знают, что замок – довольно опасное и охраняемое место?

– Именно так.

– Но не беспокойся, мы обязательно с этим разберемся. Доедай и пойдем немного прогуляемся. Мне не хочется, чтобы в ближайшие дни ты чувствовала себя узницей своей комнаты.

Андреа жевала мясо, от вкуса которого внутри все переворачивалось – казалось, еще секунда и она бросит вилку и начнет выхватывать истекающие кровавым соком кусочки прямо руками, с наслаждением отрывая зубами волокна. С трудом сдерживая это желание, она покончила с салатом и доела кашу, нежно растекающуюся на языке, тающую и будто затапливающую все вокруг своим желтоватым цветом.

Графиня ела мало, чаще отпивая из рюмок и флаконов, расставленных перед ней. Большинство из лекарств оставляли на губах красные следы, которые она осторожно слизывала синеватым языком. К концу завтрака Андреа заметила, что помада скрывала бело-голубые губы женщины, с которыми ее вид стал совсем жутким, но постаралась не подавать вида.

Остановившись у небольшого зеркала, висящего у выхода, она достала из кармана круглую помадницу, опустила в нее палец и восстановила цвет губ. Андреа, семеня за ней, мельком глянула в зеркало.

В графском платье она могла бы сама себя не узнать. Поражало, как наметан был глаз Бьянки, которая за ночь и без примерок смогла так хорошо посадить платье, будто оно было сшито специально для нее.

– Рада, что тебе нравится.

– Безумно, – Андреа встрепенулась, поспевая за графиней.

– Я покажу тебе одно место… Оно настраивает меня на особый лад. До сих пор не понимаю, как это работает. Если тебе понравится, можешь побыть там до отъезда столько, сколько тебе захочется.

Окна замка располагались так, что начиная с раннего утреннего часа, даже зимой все коридоры и комнаты оказывались прекрасно освещены без необходимости зажигать свечи или лампы.

– Никогда бы не подумала, что в замке есть электричество.

– Его здесь практически нет. Я не люблю его – из-за электричества приходится сверлить стены, а это грязно и громко. Электричество есть только в главном зале и в нескольких помещениях, где оно необходимо. В остальном замке все освещается свечами. Я нахожу их свет более умиротворяющим. Счастлива, что мой нынешний управляющий разделяет этот мой подход. Потому что предыдущий как раз повесил у входа люстру. Она хороша, но уж больно…

– Электрическая?

– Именно так. Хотя не подумай, я стараюсь успевать за модой в той мере, в которой она мне доступна.

– Я видела на полках совсем свежие книги, которые буквально недавно вышли. Да и ваше платье… Я не мастер, но мне кажется, оно вполне… Столичное.

– Это как раз те сферы, куда я прикладываю максимальные усилия.

Обе засмеялись, отчего остатки напряжения, если они и были, растворились. Андреа вдохнула воздух, набирая полные легкие и чувствуя, как по телу распространяется умиротворение. Тишина и пустота замка, ковры, поглощающие шаги, весь его интерьер, словно сошедший с картин, действовал убаюкивающе.

Клара остановилась у поворота и обернулась.

– Закрой глаза. Не бойся.

Андреа послушалась и почувствовала, как графиня заходит за ее спину, слегка подталкивая вперед и помогая обойти угол коридора. Закусив губу от усердия и выставив руку вперед, Андреа сделала пару шагов и почувствовала запах сырой земли.

– Пока не открывай.

Пальцы уперлись в холодной стекло, на которое Андреа слегка навалилась. Дверь поддалась и запах мокрой земли усилился.

– Открывай.

Андреа охнула, не в силах сдержать восхищение.

Перед ними высились огромные пальмы, упираясь лохматыми зелеными головами в стеклянный потолок, под ногами, почти скрыв каменный пол, расстилались разноцветные травы и мелкие цветочки, спрятавшиеся в раскидистых кустах лавки обвивал плющ, а среди каменных композиций и в искусственных ямках журчали ручьи и водопадики, впадающие в пруды. Андреа села на ближайшую лавку, убрав под нее ноги и посмотрела на серое зимнее небо, похожее на комки грязной мокрой ваты, скользящей над стеклом.

– Клара, это… Фантастика.

Женщина кивнула и села рядом, убирая ветку куста, упавшую на плечо.

– Моя семья много лет владела флотом и привозила эти растения из разных стран. Саду несколько веков и я считаю его реликвией. Мне захотелось показать тебе это место, потому что оно… Самое живое в Иваждине. Подумалось, что здесь тебе может быть спокойнее, чем в других помещениях. Там рыбки плавают, их можно кормить…

Андреа показалось, что Клара смущена или для нее этот момент невероятно интимен.

– Это самый красивый сад, который я видела. Хотя я была в королевском ботаническом саду.

– Ну уж! До королевского ему все же далеко, но спасибо за похвалу. Расскажи мне лучше о том, где ты училась. Наверное, в Красном университете?

– Нет, госпожа, в Крестьянском университете Лецина.

– Как интересно! Жаль, что в мое время женщин нигде не учили, а если уж и принимали куда-то, то в Красный университет, то только аристократок и очень редко. Я думала, что они пошли по своему либеральному пути и начали принимать всех.

– Нет. Но учили меня неплохо. А кем бы вы стали, если бы могли учиться?

– А кем становятся те, кто любит людей?

– Врачами или философами, я думаю.

– Тогда, пожалуй, второе. Приняли бы меня, как думаешь?

–… и выпустили бы с отличием.

Андреа усмехнулась и в ту же минуту перед глазами снова расплылись пятна, а все тело словно ошпарило кипятком. Она сжала зубы, чтобы не закричать, но вместо этого завыла, выгибаясь от боли в ледяных и жестких, как камень, руках графини, успевшей поймать ее и удержать.

– Все в порядке, так бывает… Дыши, – Клара расстегнула несколько пуговиц на спине Андреа, спустила платье, зубами, так как второй рукой держала ее саму, вынула пробку из флакона с розовым эликсиром и вылила его содержимое в разошедшиеся на груди кровавые раны, – Я взяла порцию с собой на этот случай… Дыши, дыши. Так еще будет, пока не заживет совсем. Нужно немного потерпеть.

Боль в снова затягивающихся ранах утихала, зеленые и малиновые всполохи перед глазами бледнели и Андреа, все еще тяжело дыша, поняла, что висит у графини на руке всем телом.

– Спасибо. Так резко…

– Да, к сожалению. Зря, наверное, я заставила тебя подняться из постели.

– Да нет, все в порядке…

Клара бросила пустой флакон в карман и подняла Андреа на руки, как ребенка.

– Я отнесу тебя обратно. И больше не соглашайся на мои предложения, пока не придешь в себя.

Андреа не сопротивлялась. От графини исходил запах пыльного мрамора, железа и духов, но это уже не удивляло. Эликсир снова обострял ее чувства, отчего смесь ароматов сада и того, что она слышала, уткнувшись носом в плечо женщины, будоражили и уводили в водоворот, расцвеченный яркими вспышками даже перед закрытыми глазами.