Гладиатор

Я привыкаю к свободе

В столице сегодня было холодно, особенно для моей осенней одежды. Мерзкий мокрый снег так и лез в глаза и под капюшон толстовки, налипал на челку, холод щипал руки, голени, обтянутые лишь тонкой джинсой, обветренные губы и щеки.

Но возвращаться “домой” – на очередную съемную в складчину квартиру – не хотелось. Уж лучше выкатаю пару часов по Кольцевой, и согреюсь, и… не тронет никто. Метро хорошее место: там тепло, людно, куча свидетелей.

Это была вторая моя зима в самостоятельном плавании. Как пережил первую, я едва помнил, как буду переживать эту – едва представлял.

Спрятавшись от снега под козырьком остановки, я пересчитал деньги. Не густо, но на еду, если затянуть пояс, хватит. Может быть, Господь, если он, конечно, есть, будет милостив ко мне, и в этом месяце на меня не выйдут коллекторы по тому гребаному микрозайму…

Зря-зря, Рей. Зря в это полез. Теперь ты в такой долговой яме, что выбраться из нее можно лишь при помощи веревки. И мыла.

Я спрятал бумажник в карман и поспешил в метро. Боялся я не только кредиторов – в этом городе обитал еще и мой поехавший дядька, что считал моих родителей тварями, а маму – изменщицей, хотя она никогда не давала ему согласия или намёков, изначально была с моим отцом. Я для него был воплощением греха, но пока были живы родители, тронуть меня он не смел. А теперь…

Проталкиваясь к поезду, я вздрогнул всем телом, заметив в толпе мужика в похожей на дядину кожанке. К счастью, это действительно оказался просто мужик в похожей куртке. Я выдохнул с облегчением и потерял бдительность, потому не сразу заметил ласковое прикосновение к левой ягодице. Я вскрикнул и подскочил, но ублюдок с моим бумажником, ловко лавируя между людей, уже кинулся прочь. Я успел лишь схватить его за край кармана, ткань треснула, наградив меня кучкой смятых бумажек, а воришка нырнул в закрывающиеся двери встречного поезда.

От обиды безумно захотелось заплакать. Даже в глазах защипало. Уж сколько раз твердили миру, не кладите все деньги в одну корзину, да еще и в задний карман джинсов… Я ведь даже лица этой падлы не заметил. В полиции скажут "сам дурак", и будут правы.

Вот что этому ублюдку мои гроши, а? Я ж даже по одежде похож на оборванца или нарика! Хоть бы подавился он этими!..

Я поспешил одернуть себя. Не желай зла другим, если не хочешь зла себе. Эта заученная мудрость последнее время мало мне помогала, потому что я-то зла не желал, а дерьма хлебнул уже сполна. Но каждый раз, ловя себя на злых пожеланиях, я суеверно думал: а вдруг станет еще хуже?

Я почти машинально поднял выпавшие бумажки и разгладил их в пальцах. Нет, выигрышного лотерейного билета или хотя бы скомканной пятисотки я не ждал. Но может хоть счастливый трамвайный билетик? С паршивой овцы хоть шерсти клок, ага.

Одна бумажка оказалась почти побелевшим безликим чеком на сиги и, кажется, минералку. Вторая была чуть более интересной, оказавшись измятой контрамарочкой на какое-то шоу. Покрутив ее в руках и вчитавшись, я хмыкнул. "Магическое батальное шоу" – гласила приписка к названию, как его… Я еще раз прочел и скривился. "АрМАГеддон". Безвкусный каламбур. А главное, обидная ложь. Громкое слово, одно из тех, что так любят простые смертные.

Проворонив поезд, я еще раз перечитал контрамарку. Шоу было назначено на сегодня и начиналось примерно через полтора часа. Я сверился с адресом, картой метро и еще раз сопоставил время. Эх, была не была. Там должно быть тепло, наверное… И может даже местечко посидеть найдется. Жаль вот только, что мочилово. Концерт фортепианной музыки, скажем, импонировал мне куда больше.

Но все-таки интересно, чем же эти позеры будут изображать волшебство? Что на этом "магическом" шоу покажут?

…Там показали магию. Настоящую. Боевую. Магию.

На утопленной относительно рядов амфитеатра арене сражались двое крепких мужчин. Один – в синем эффектном костюме, второй – красно-зеленый, оба в шипах, как неформалы. Тот, что в красно-зеленом, был зримо помощнее, и я думал, что он очевидный победитель, но синий, высокий и менее плечистый, оказался сильнее магически. Они обменивались как физическими ударами голыми руками, так и дистанционными заклинаниями: шаровыми молниями, эффектными фаерболами различных цветов, размахивали искрящими плетями-молниями… Укрывались сверкающими энергетическими щитами, отбрасывали соперника силовой волной… Эффектно взмахивали руками, делали пассы – хотя это было вовсе не обязательно – магию вполне можно было творить и вовсе без движений. Они словно нарочно усиливали эффект – чтобы выглядело поярче, погромче, чтобы искры летели. Если что-то отлетало в сторону зала – заклинание врезалось в прозрачный силовой барьер, рассыпалось, а по нему пробегала рябь.

Я смотрел на все это в полном шоке. Они так открыто использовали способности! Но при этом – вряд ли не-маги поверили бы, что это не светошумовые спецэффекты высокого класса.

Магия была редким явлением, магов в обществе было немного, и обычно это не афишировалось. Это было этакой тайной “для своих”. Мои родители были магами, сильными, крутыми. Я… тоже родился с даром, только вот по сравнению с ними был недомерком. Хоть меня и обучали базе, из-за того, как ко мне относилась родня, кроме мамы и папы, я себя и магом назвать стыдился. Привык скрываться. Не высовываться.

И тут эти! Магия на самом виду! А кто всерьез поверит?

Победил синий. Взвыла сирена. Табло радостно замигало: “Daryl wins”. Защитный купол вокруг арены начал опалесцировать и помутнел, скрывая бойцов. Публика орала, как на настоящих гладиаторских боях. Разве только судьбу бойца не решали…

Я опустил голову, ошалело запуская руки в волосы. Настоящая. Магия. Обалдеть!

***

Мне было дико интересно, что же это за люди, которые делают такое. Да, кроваво, жестоко, и местами я малодушно зажмуривался, чтобы не видеть этого кошмара. Но, черт побери, настоящая магия! Как же ловко спрятана правда. На самом видном месте!

После битвы я кое-как пробрался к ресепшену, причем дважды меня едва не затоптали. С новым интересом я принялся разглядывать красочные плакаты, постеры и анонсы грядущих боев. Очень хотелось узнать все, но решиться заговорить было трудно. Вокруг толпилось слишком много народу, кто-то бронировал билеты, кто-то требовал выигрыш, кто-то, вроде, делал ставки или типа того…

Я встретился взглядом с вертлявым деловым парнем на ресепшене, с аккуратно уложенными волосами оттенка блонд, в круглых очках с желтыми стеклами, явно чем-то покрытыми, ибо бликовали они нереально эффектно. Я всё молчал. Ждал, когда люди рассосутся. Да и понятия не имел, что вообще скажу.

Наконец, когда у ресепшена остались стоять только три человека, которые были заняты чем-то своим, а манерный парень за стойкой в очередной раз наградил меня взглядом, я собрался и, выдохнув, сказал прямо:

– Это настоящая магия.

Фраза получилось двусмысленной, но, видно, меня с потрохами сдала интонация. Ну и то, что адресат и сам был сведущ. Парнишка, звякнув золотой цепью на шее, резко повернулся ко мне, поправил подбитую мехом жилетку и, не меняя того делового, но, вместе с тем, насмешливого выражения лица, буднично поинтересовался:

– О, да ты шаришь?

– Магию от спецэффектов отличить – не велика наука… – легкомысленно брякнул я.

Парень с ресепшена вальяжно облокотился на стойку и взглянул мне прямо в глаза:

– Так значит, знаешь, о чем говоришь, волшебник.

– Ой, да какой я, к черту, маг… – поспешил откреститься я.

– Что ж, по крайней мере, ответ не отрицательный, – перебив меня, протараторил он, выпрямившись. Его как раз окликнули те, что тоже стояли у ресепшена. Он что-то ответил, и снова повернулся ко мне.

– А ты как, испытать свои силы не хочешь? – быстро проговорил он, параллельно принявшись листать какие-то свои журналы.

– Пф-ф, да куда мн…

– Ответ не отрицательный! Это уже хорошо! – не отрываясь, бросил тот.

– Что?! – взвыл я. – Да я вообще нет, ничего подобного!..

Я отшатнулся и уже сделал два поспешных шага к двери.

– А знаешь, сколько стоит одна битва? – заискивающе пропел лощеный ресепшионист мне вслед.

– В смысле?

– В смысле, сколько бабок можно срубить за победу в одном бою.

Я хотел ответить, что мне неинтересно, но, сделав шаг к стойке, почему-то спросил: "сколько?"

Парень ехидно прищурился, скрестив руки на груди, наклонился ко мне и нараспев сказал:

– Тысяч во-осемдесят можно срубить за вечерок!

– Скока? – прохрипел я. – За одну битву?!

Ресепшионист, ухмыльнувшись, закивал. И добавил:

– Причем, это – минимум. За лайтовенькую драку. За бой посерьезнее и приз посолидней!

Наверное, со стороны можно было увидеть, как с монетным звоном на моих глазах выставились значки доллара. В сознании поднялась, сияя, её величество Алчность, собой затмевая и задвигая куда-то далеко благоразумие и инстинкт самосохранения заодно с ним.

– Ну-у, э-э, не знаю… – протянул я, пытаясь взять себя в руки. С каждым ударом сердца в ушах отдавалась звенящая пустота моих карманов. – Это же чертовски опасно… Я… слаб, как мышь. Меня там точно убьют… – простонал я, предпринимая последнюю попытку отговорить свою жадную до денег натуру от самоубийства. Тем не менее, мы с тем парнем оба уже прекрасно понимали, кто эту битву выигрывает. Восемьдесят тысяч…

– Ой, об этом не беспокойся. Немного допинга, и – вуаля, ты боевая машина!

– Это разве не запрещено?! – изумился я.

– Ой, не смотри на меня, как монашенка на стриптизёра! – со смехом закатил глаза ресепшионист. – У нас бои без правил, у нас ничего не запрещено.

– То есть, магические бои без правил среди накачанных допингом монстров? – уточнил я, поднимая брови.

– Ага, – просто кивнул парень. – Ты ж сам видел! Ну так что, готов?

Я молчал, стараясь убрать перекошенную гримасу с лица. Восемьдесят тысяч. Восемьдесят тысяч.

– Денег хочешь? – контрольным добил мое благоразумие блондин.

– С… Самоубийство. Безумие. Только больной на голову человек на такое подпишется… – простонал я. – Ну, что там у вас надо делать, чтобы стать этим… вашим "гладиатором"?

Парень триумфально захохотал, отчего блики на желтых стеклах мистически заиграли, совсем скрыв глаза, и, положив на стойку какие-то бумаги, придвинул их ко мне.

– Вот тебе анкета. Вот тебе согласие.

– А подписывать чем? – я морщась смотрел на бумаги, явно втягивающие меня во что-то страшное. Возможно, даже страшнее того микрозайма и кредита с повышенной ставкой…

– Разве ты не знаешь, что такие вещи подписываются только кровью?

Я вздрогнул всем телом и отшатнулся. Мистические блики на стеклах погасли, и поверх очков вновь стали видны глаза. Самые обычные серые глаза. Парень с усмешкой протягивал мне ручку.

Я почувствовал, как кровь приливает к щекам, выхватил ручку и поспешил спрятать лицо волосами, наклонившись пониже. Благо отросли мои белобрысые патлы уже порядочно.

"Согласие

Я, [фамилия имя], согласен на участие в шоу "АрМАГеддон" со всеми вытекающими последствиями.

Я уведомлен, что, принимая участие в вышеупомянутом шоу, я подвергаю опасности свою жизнь и здоровье.

Я уведомлен и согласен, что в случае моей гибели в бою или от полученных травм, ответственность несу я…"

Я нервно сглотнул, чувствуя, как предательски заметно дрожат руки.

– На самом деле, можешь пока об этом сильно не переживать, – успокоительно проговорил парень. – Это ты на каждую битву подписывать будешь. Но поначалу на действительно опасные бои я тебя не только не позову, но даже и не пущу. Реймонд тебя зовут? – он удивленно взглянул на меня. – Что, правда?

– Правда, – устало отозвался я. – Реймонд Ренатович Загорский.

По правде говоря, я не знал, почему мои родители решили назвать меня именно так. Что хотели этим сказать или подчеркнуть… Хорошо хоть фамилия не Иванов. Быть Реймондом Ивановым в среднестатистическом российском городе было бы совсем странно.

– Хе, забавно. Меня можешь звать Гарик. Я здесь администратор. По сути, самый главный, не считая дирекции. Можешь сразу меня запомнить, я тут за всё отвечаю и с тобой болтать тоже буду я, – он обращался со мной как с мальчиком, хотя ему самому я дал бы двадцать – двадцать с небольшим. – Да, ещё псевдоним себе заполни.

Подумав, я начертил в графе "псевдоним" корявое "Рекс". Администратор одобрительно кивнул.

– Ну чё? Когда драться? Завтра готов?

– Чт… Нет! – ужаснулся я. Господи, как всё быстро! Не успеваю за развитием событий!

– Ладно, шучу, на завтра слотов и нету! А на следующей неделе? Могу подыскать для тебя окошечко.

– Ну…

– Ответ не отрицательный, ставим галочку карандашом! – Гарик черканул что-то в один из журналов. – В какие дни ты можешь? Во все? Ты не сказал нет, я пишу, что во все. Та-ак, номер телефона… – он повернул к себе мою анкету и подписал номер в журнал, а ещё зелёным карандашом поставил на полях букву "Н". – Ну всё, мы вам перезвоним. Гуд бай!

С этими словами он буквально развернул меня за плечо и отправил к выходу. Я бездумно сделал несколько шагов, судорожно пытаясь осмыслить всё произошедшее.

Кажется, скоро моя жизнь кончится. А впрочем, может, это и не хуже преследования коллекторами и убийства в подворотне?

Меня вызвонили в понедельник следующей недели и потребовали явиться в четверг. "Я приеду где-то в час с чем-то, и ты подтягивайся, надо тебя потестить, прежде чем на арену выпускать", – сообщил мне Гарик. Боясь опоздать, я, забив на последнюю, самую скучную пару, примчал к 12:50. И три четверти часа протоптался у закрытых дверей, безуспешно звоня в звонок каждые пять минут. Красивая, в неоновых цветах, гирлянда, которой были обмотаны столбы и косые опоры козырька, конечно, скрашивала ожидание, но даже под ее перемигивание танцевать на морозе было не в кайф. В 13:35 к дверям подошел высокий мужчина с выбившимися из-под шапки каштановыми прядями.

– Мы еще закрыты, – не глядя на меня, флегматично бросил он, отпирая двери. – Вход для гостей открывается за час до начала боев, в четыре.

Его уверенный безэмоциональный тон заставил меня на какое-то время оцепенеть, но когда он почти скрылся за дверью, я отмер и закричал:

– Подождите! Но мне администратор сказал…

– А-а, так ты новенький? – голос мужчины потеплел, он посторонился и кивнул мне заходить. – А что ж ты так рано приперся?

– Мне сказали… – обиженно проговорил я.

– Кто? Гарик? Возможно, он имел в виду час и пятьдесят девять минут. Я Тим, маг-врач. Мы с тобой еще много наобщаемся.

Последнее прозвучало более устрашающе, чем обнадеживающе.

Тим ошибся с прогнозом ровно на семь минут. Администратор зашел в здание в 13:52, медленно потягивая что-то дымящееся из стаканчика известной кофейни. Так легко одетый и такой аккуратный и лощеный, все в тех же мистически бликующих очках, словно прибыл на личном лимузине. Уж точно не на метро.

– Ты опоздал, – бросил медик.

Гарик глянул на часы и ответил:

– Во-первых, начальство не опаздывает, начальство задерживается. Во-вторых, 13:52 – это все еще час с чем-то. А в-тре-етьих, мой официальный рабочий день, так-то, начинается в четыре.

Тим усмехнулся.

– Новичок-то тебя час у дверей ждал.

– Та-а-ак ему сочувствую, – Гарик демонстративно потянулся, поставил стакан на стол и завернул в гардероб за стойкой.

– Тим, за стаканом глянь… – бросил он негромко. Врач невесело хмыкнул, а мне стало даже обидно – неужели я выгляжу, будто украду чей-то початый стаканчик?

Оставив куртку, администратор вернулся, взял напиток и велел мне:

– Ну пойдем посмотрим, чего ты стоишь.

Сначала с меня скучно снимали какие-то медицинские и физические показания, брали кровь, потом делали инъекции и проверяли показания заново. После Тим кивнул внимательно следившему за процедурами Гарику, и я понял, что таможня дала добро. Меня направили в комнату для подготовки. Стало еще страшнее.

– Гарик… Послушай, я очень слабый маг!..

– Неужели? Тим, Дэр, Кру? – глянул он на стоящих рядом. – По-моему, уверенный середнячок? Может, вообще “двойное дно”?

– Мо-ожет, вполне, – качнул головой один из бойцов.

Я опустил взгляд, теребя свою ринговую одежду. Гарик успокоил меня, заверив, что драться я буду с пареньком моего уровня. Потом пара взрослых бойцов, пафосно называемых гладиаторами, провели инструктаж, сводящийся преимущественно к тому, что, что бы я ни делал магией – это должно быть зрелищно. Иронично, оба были с той самой битвы – но сейчас выглядели, словно никогда не были врагами… Один из них был тот самый, что сражался в красно-зеленом. Потрепанный, но уже в форме.

– Я Крушитель, коротко Кру, – приветливо представился он. Будто неделю назад не он лупил человека на арене.

– Рекс.

А после мне и вовсе что-то вкололи, и я на какое-то время перестал слышать паскудный голосок страха, уверяющий, что я ничего не смогу.

…Мне не соврали, когда говорили, что самый страшный – первый раз. Причём только вначале. Когда тебя подстегивает адреналин и допинг, ты выходишь за пределы своих возможностей, становится скорее весело и азартно. Наверное, впервые в жизни я дрался так. С дурной радостью и боевым ражем. В лучах прожекторов, в свете софитов. С чувством могущества… Только к концу я действительно осознал: я сильнее, чем всегда считал. Я словно вышел за грань, магических сил стало вправду больше. Такого не могли дать ни адреналин, ни допинг.

Я вспомнил все, чему учил отец. И даже – чему учил дядюшка. Я швырялся заклинаниями, пытаясь повторять то, что видел на битве, куда приходил зрителем. Было непривычно не скрываться: родители учили делать все как можно незаметнее, шоу – напротив.

Битву я выиграл. Странная смесь страха и ярости, восторга и драйва. Трибуны, словно размытые за мерцающей пеленой защитного купола, яркий блеск разноцветных огней, восторженный гомон зрителей и вещание комментатора. И мигающее на большом табло бесценное "Rex wins".

В феерии огней и красок я плохо запомнил и едва ли мог воспроизвести детали самой драки, но вот эмоции въелись в память намертво. Я впервые попробовал наркотик под названием "Победа". И понял, что дальше без него не смогу.

Уже вне ринга, на выходе, с кровью под носом и трясущимися от напряжения руками, я начал потихоньку осознавать реальность.

– Ура! Ура! Двойное дно! Я знал! – встретил меня Гарик радостными криками, едва не прыгая на месте.

– Что ты знал? – презрительно скривился суровый мужчина рядом – явно боец, вон какая комплекция и осанка. – У тебя чуйки нет напрочь!

– Зато у меня есть теория вероятности, Тайфун! И по ней мне уже должен был попасться кто-то с двойным дном!

– Теория вероятности не заменит тебе чутья, – фыркнул мрачный тип.

– Вот, сегодня заменила, выкуси! – ехидно ответил администратор, явно издеваясь. Собеседник закатил глаза. – Видишь, Рекс, я говорил! Я болел за тебя!

Я не успел польщенно поблагодарить, как Тайфун скривился:

– Ты бы так говорил и второму, выиграй он.

– И в этом нет ни капли лжи, Тай! – рисуясь, пропел Гарик. – Я болею за обоих, кто победит, тот и мой любимчик! Я не оставляю себе шанса на поражение!

Он рассмеялся. Я тоже, чувствуя необъяснимую радость. Хотя нет, объяснимую. Неужели у меня и правда “двойное дно”? Скрытая часть энергетического запаса, до которой можно добраться только в особых условиях… Тогда понятно, почему всегда прежде я был “слабачком”.

– В общем, добро пожаловать в клуб, Рекс! Ладно, пойду, пока народ на адреналине и драйве, разводить зрителей на покупку дорогих билетов на “харды”! – Гарик махнул папкой, повернувшись. – Рекс, конверт с деньгами получишь чуть позже, когда все посчитаем! Тебе его вручит милая дама-полторашка, – он показал у себя примерно на уровне плеча, намекая на рост, – с русым каре, в голубом пиджаке. Ее зовут Алиса, но для тебя пока – миссис Алиса Леонидовна, властительница финансов, повелительница кассы!.. Забирай его, Тим!

С того дня началась моя новая жизнь. С деньгами. Славой. И верой в себя.

…Радость победы омрачал только тяжелый отходняк после битвы под допингом на пределе сил.

Плата по счетам

К новым силам пришлось привыкать. Это было и круто, и порой сложно. С непривычки не всегда удавалось быть незаметным – например, когда “добрые” соседи нашли и попытались читать мой дневник – память о нежных подростковых годах – я поднял крик и разорался так, что выбило пробки, а в комнате лопнула лампочка. Из плюсов – по моим вещам шариться теперь боялись. Из минусов – отношения стали еще более натянутыми.

После второй успешной битвы Гарик поручил мне продумать имидж, а за два дня до третьей вызвал на Армагеддон и привел ко мне очень яркую личность.

– Знакомься, это Бони, наша стилистка! Бони, это Рекс, ему нужно создать образ, а то при виде него люди паникуют, что случайно зашли на эмо-вечеринку.

Бони хохотнула, обменявшись с Гариком понятными одним им взглядами, а я обиженно надул губы и заправил челку за ухо.

– А ты выглядишь как петух! – запоздало бросил я ему вслед, когда тот уже скрылся за дверью.

– Спасибо! Сам выбирал сценический образ! – со смехом отозвался администратор из коридора.

Бони представляла из себя девицу с кислотно-желтым ежиком, крупными серьгами в ушах и ультрамариновыми тенями на веках, одетая по яркости под стать шоу. Встретив такую на улице, я, наверное, изумился бы безвкусию, но здесь, на Армагеддоне, она смотрелась удивительно органично. Комплекции она была не хрупкой, даже пышной и крепкой, но ей шло. На вид я дал бы ей примерно от восемнадцати до тридцати лет, и не удивился бы ни одной цифре из этого диапазона.

– Ну что, Рекс, каковы будут пожелания?

– Ну… – я внимательно посмотрел в зеркало, на свою "эмовскую" прическу, разве что светлую, что вкупе с голубыми глазами очень пошла бы музыканту… Музыканту, которым мне уже не стать. – Я бы хотел сбритый висок и… А мы сможем покрасить мне волосы в зеленый и фиолетовый?

Бони улыбнулась, показав зубы и аккуратный пирсинг на языке. Кажется, мой выбор она одобрила.

Бони была седьмым человеком, с которым я познакомился на шоу. Ну, точнее, пятым. После вертлявого и манерного Гарика, вечно флегматичного Тима и его коллеги-врача Брэдли, обычного на вид мужчины с каштановым ежиком, да Крушителя. С двумя же своими соперниками я был знаком очень мало. Первого даже не особо запомнил, будучи в шоке от драки и первой победы. И не уверен, что встречался с ним после. Второй же, гладиатор Эйри, уже середнячок, или, как говорили на шоу, “мидл”, проиграв и отплевываясь от крови, пожелал мне сдохнуть. Поэтому, увидев его на Армагеддоне через неделю, я был почти готов бежать. Однако парень лишь приветливо махнул мне. Светло-русый, с овальным лицом. И не очень аккуратным шрамом, изогнутым, от левой скулы, пересекающим глаз и бровь. Но явно застарелым и походившим на след несчастного случая из детства, а не на боевое ранение.

Очень интересно на Армагеддоне выходило: словно какая-то инверсия. Даже будучи врагами на ринге, вы могли быть товарищами по жизни. И многие были. Армагеддон как будто был напрочь лишен лицемерной грязи, свойственной модельным агентствам, эстраде, театрам и т.п. Где на подиуме и сцене вы друзья-подружки, а внутри – тонете в подковерных интригах, лжи за спиной, кознях с кнопками в обуви, слабительным, подкупами и в прочей грязи. Чтобы подложить свинью соперникам, и чтобы, скажем, Большой Директор выбрал именно вас…

А на Армагеддоне… вы, напротив, изображаете врагов на арене, а “за кулисами” – как говорил Гарик – вместе смотрите плазму и чокаетесь чаем…

По результатам работы Бони оказалось, что зелено-фиолетовый мне идет. Примерно так же, как самой Бони – желтый с ультрамарином – броско, безмерно смело, но почему-то невероятно хорошо в сочетании с неоном и софитами. На третью битву я выходил в новом, незабываемом образе. Шоу привыкало к новому бойцу. Гладиатор Рекс работал на узнаваемость. И в тот день я взял очередную победу, окончательно уверившись в своих силах.

Правда, мне выбили два верхних передних резца. И нужно было время, чтобы они восстановились.

После трех выигранных битв уже можно было оценить прелести статуса Гладиатора. В ответ на успех шоу щедро награждало своих бойцов.

Деньги. Огромные, черт возьми, деньги. За три победные битвы я срубил столько, что без проблем оплатил жильё, начал отдавать долги и вообще жить по-человечески. Ушли в прошлое дни, когда я ночевал под открытым небом или в подъездах, укрываясь от дождя или снега одною лишь курткой, потому что не нашел жилья, когда ходил по буфетам в поисках чьего-нибудь недопитого чая или хлебной корки, когда на каждом шагу боялся, что меня убьют за долги, когда выживал без сна на одном кофе и сахаре, впахивая на какой-нибудь шабашке, куда могли взять парня без образования и, в общем-то, полезных навыков… В мою жизнь пришли деньги и комфорт. Это первое.