Проходя долиною плача, они открывают в ней источники, и дождь покрывает ее благословением.
Пс: 83: 7
Формирование основ любви и сострадания
Работая над книгой, я решила предложить читателю идею – жить в этом мире, взяв за основу поведения любовь и сострадание. Чума нашего времени – это бессмысленная агрессия, травля, предубеждения и вопиющая ненависть, и все это происходит на нашей планете.
Что случилось с любовью, которую каждая культура толковала как высочайшую добродетель? Неужели она доступна лишь тем немногим, что смогли постичь тайны мироздания и выйти на просветленный уровень? Или, быть может, послание любви звучит слишком тихо на фоне всех громких и неистовых угроз?
Пока что вы, возможно, еще не ощущаете всей серьезности ситуации, но стремление вашего сердца к открытости и любви позволит подготовиться к тому времени, когда любой отважный поступок сможет все изменить.
Может ли эффект Намасте, дарующий любовь и сострадание, быть спасением в это непростое время? Или, быть может, этот исцеляющий эффект уже вовсю работает в мире вокруг нас, просто по какой-то причине мы об этом не знаем? В следующий раз, когда пойдете в продуктовый магазин, остановитесь на заправке, отправитесь в прачечную или куда-то еще, обратите внимание на руки по ту сторону прилавка, за кассой. Могут ли они в этот самый момент нуждаться в любви? Могут ли эти глаза быть посланниками сердца, которое просит о толике доброты?
Почувствуйте зов сердца, обменяйтесь с другими импульсом любви. Такими поступками мы воздействуем друг на друга, и со временем эффект Намасте наполнит весь мир.
Намасте, когда я являю собой любовь и согласие, и ты являешь собой любовь и согласие, мы становимся одним целым, Намасте.
Любовь, любовь, любовь, любовь – это всё, что есть
Много времени было потрачено на философские рассуждения о том, что такое любовь и каково ее значение. Возможно, мы больше говорим о ней, чем на самом деле выражаем ее. Мы рассуждаем о любви к Земле, к нашим матерям, отцам, сестрам и братьям. Мы любим наших детей, соседей и еще остается достаточно любви даже для машин! Но что же в таком случае на самом деле означает любить кого-то или что-то? Является ли любовь приобретенным навыком, которому нас обучают наряду с математикой, чтением и умением пользоваться электротехникой? Или это унаследованное качество, которое закладывается при рождении и которым нам предназначено делиться?
В каждом из нас заключен бесконечный источник любви и сострадания. Открытое сердце принимает любовь извне. Переживание подобного опыта дано нам по праву рождения. Любовь свободна и в любой ситуации может исцелить и преобразить все вокруг.
Все мы охотно заботимся о наших телах. Мы тратим немало времени, чтобы накормить наши тела, привести их в порядок и сделать привлекательными. Мы знаем, что если тело будет сыто, размято, в тонусе и избавлено от стрессов, оно будет находиться в относительно добром здравии. Так мы сообщаем любовь нашему организму.
Но необходимо также понимать реакции разума и эмоций. Насыщая и облагораживая их через чтение, образование и наблюдения, мы учимся применять силу и потенциал, которые дарует нам острый ум.
Поддержание тела и ума в гармонии и бдительности нужно как для настоящих, так и для будущих событий. Но сколькие из нас действительно осознают, какую роль играет в нашей жизни сердце? Понимаем ли мы на самом деле, что ему нужно для того, чтобы почувствовать достаточную поддержку и открыться? В великом горе или в безудержной радости мы можем мельком испытать, как много сердце значит в нашей жизни.
В моменты спокойствия между взлетами и падениями мы способны ощутить бесконечный источник любви. Эти драгоценные паузы открывают нам самим щедрую способность нежно любить друг друга. Мы вспоминаем, что одна и та же божественная сущность живет в каждом из нас. И когда кажется, что до единодушия и понимания еще далеко, это осознание поддерживает и преображает нас.
Все мы приходим в этот мир с открытым сердцем и с любовью. С широко раскрытыми глазами мы принимаем каждого как часть божественного «Я». Впуская всех в свое сердце, мы улыбаемся. Сложно устоять перед чистотой и любовью новорожденного. Их невинная любовь напоминает нам о чистоте собственных сердец. Но по мере того как меняется видение мира и развиваются умственные способности, наши сердца отходят на задний план, уступая место на авансцене голосу разума. Со временем мы приобретаем навыки анализа, умения проводить различия, обрастаем предрассудками. Довольно быстро врожденная память о единстве в наших сердцах вытесняется критическим умом. Надежда на единство становится призраком прошлого.
Почему мы становимся скупы на такую любовь? Что заставляет нас прятать это сокровище? Могут ли страх, тревога, недоверие и даже злость быть ближе нашей природе, чем любовь? Неужели невинность любви остается в детстве? Почему мы заняты возведением стен для защиты наших сердец? В попытке сберечь любовь внутри мы на самом деле не подпускаем ее к себе.
Похоже, мы боимся делиться теплом сердец. Но почему? Может ли любовь обладать силой налаживать отношения с друзьями, родными, главами государств, странами и матерью-землей? Неужели для этого достаточно полюбить других и осознать, что мы – единое целое?
Намасте, когда я являю собой любовь и согласие, и ты являешь собой любовь и согласие, мы становимся одним целым, Намасте.
Может ли любовь быть безличной?
Бо?льшую часть времени наши поступки и разговоры о любви демонстрируют, что любовь условна.
Мой сосед возвел высокий забор, а по ночам выставляет мусор на улицу. Зачем мне тратить свою любовь на таких людей?
Отец никогда не разрешит мне кататься на мопеде – я не буду любить его.
И так далее, и тому подобное.
Мы жалуемся, как несправедливо с нами обращаются, и продолжаем прятать самый ценный ресурс, который у нас есть, – любовь.
В каком же случае мы можем высвободить наши скрытые ресурсы – любовь и сострадание? Когда мы сталкиваемся с катаклизмами – наводнениями, штормами, отключениями электричества и даже нападениями на нашу страну, мы объединяемся для оказания помощи и поддержки друг другу. Мы забываем о различиях. Наши сердца, неся сочувствие, стремятся преодолеть предрассудки, симпатии и антипатии, и мы испытываем любовь. Все остальное время наши любовь и забота, похоже, спрятаны глубоко внутри в ожидании очередного ненастья.
После чудовищных событий 11 сентября 2001 года родители не знали, что сказать своим детям. Если бы они осудили действия другой стороны, стали бы впечатлительные умы и сердца в дальнейшем испытывать враждебность к этим людям?
В поисках ответа от мудреца наших дней Фреда Роджерса[1 - Фред Роджерс – американский телеведущий и пресвитерианский проповедник. – Здесь и далее примеч. ред.]они узнали способ, как утешить разбитые сердца: «Скажите им: пусть учатся у оказывающих помощь». Таким образом мы вдохновляемся чьим-то примером, вместо того чтобы упрекать других. Вид помогающих людей приободряет нас. Превращение своих страхов и гнева, предрассудков и злобы в любовь и сочувствие независимо от способностей делает честь каждому из нас.
Каким бы был мир, осознай мы, что выражать любовь нам так же необходимо, как дышать? Представьте, что с каждым вдохом все наши клетки наполняются безусловной любовью. А с каждым выдохом мы посылаем любовь из сердца миру.
В желании действовать независимо, эффективно, в воодушевлении нашей амбициозной природой мы отчуждаем самих себя от своей божественной природы, друг от друга и от матери-земли. Открываясь безусловной любви, мы четче понимаем необходимость исцеления. Любовь обладает силой, которая может вернуть нам целостность.
Намасте, когда я являю собой любовь и согласие, и ты являешь собой любовь и согласие, мы становимся одним целым, Намасте.
Мы – одно целое?
Мы – одно целое. Это чудесная фраза, которая часто используется для обозначения единства и товарищества, сообщает великую истину. Но если присмотреться внимательней, разве в этом нет противоречия? «Мы» – множественное число, обозначающее больше, чем один. Числительное «один» указывает на единственный предмет, а не на два или более. Как же мы можем в таком случае сказать, что мы – одно целое, и не ошибиться? Чтобы понять эту великую истину, мы должны забыть о правилах языка, и обратиться к правде, которая глубоко спрятана у нас в сердцах. Это место независимо от того, какими разобщенными мы можем казаться и какие разные чувства мы можем испытывать, содержит истину о том, что мы, вдвоем или в большем количестве, можем быть одним целым.
Символическое значение в мировой культуре
Слово и жест «Намасте» выказывают уважение всему, что мы встречаем. Это типичное приветствие в Индии, на Шри Ланке, в Непале и почти везде в Юго-Восточной Азии, почитаемое индусами, сикхами, джайнами и буддистами. Намасте – это выражение и жест, которые используются в повседневной жизни. Это манифестация духовного единства и подтверждение того, что мы все – часть божественного.
Жест (или мудра) Намасте напоминает положение рук во время молитвы. Это заостренный символ, образованный совмещением пяти пальцев правой и левой рук. Символически жест соединения обеих рук выражает единство.
Во многих традициях каждой руке приписываются разные значения и задачи. Часто правая рука представляет собой мужские качества, такие как разум и интеллект, которые проявляет энергия солнца. Левая рука, напротив, представляет женские качества – интуицию, эмоции, лунную энергию – и символизирует земные задачи.
Объединяя их, человек, использующий «Намасте», забывает о своем отличии от других и отождествляет себя с духовным аспектом человека, с которым здоровается. Скромный жест излучает ауру любви, уважения и единства. Если говорить простыми словами, он воспринимается как смиренное приветствие от самого сердца, и на него отвечают взаимностью. Жест может сопровождаться или не сопровождаться словом. Соединяя правую и левую руки в жесте единства у сердечного центра, мы ведем себя, живем и ощущаем мир как проявление этой любви.
Оплошность
Порой, когда мы живем в рамках своей культуры, нас возмущают те, кто ведет себя неправильно из-за недостаточного знакомства с традициями.
В одном из первых путешествий в Индию у меня еще не было привычки есть одной рукой, как у индусов. Мне рассказали о культурной особенности использовать исключительно правую руку, поскольку в индийской традиции каждая рука имеет свое предназначение.
Правая рука используется для еды и для того, чтобы предлагать другим съедобные и несъедобные вещи. Иными словами, этой руке отводятся любые чистые дела. Задача левой руки не столь привлекательна: ей предназначена роль официального дворника грязных зон, включая пользование уборной. Легко понять, как в это разделение вплетена личная гигиена.
Я совершила оплошность, когда ела чапати – индийскую лепешку. Мне никак не удавалось отрывать от нее кусочки удобного размера одной лишь правой рукой. Оглянувшись по сторонам, не смотрит ли кто на меня, я осторожно подняла левую руку, чтобы помочь себе. Когда мне удалось взять чапати и поделить ее на куски, я вновь убрала левую руку со стола.
Довольная тем, что успешно справилась со своей тайной миссией, я вдруг услышала, как перешептывались хозяева дома. Густо покраснев, я извинилась и стала оправдываться: «Пожалуйста, напомните мне: только правая рука считается чистой и используется для благородных целей? А левая – для грязных дел?» Мои сотрапезники кивнули головой.
«Пожалуйста, простите меня!» – сказала я. Соединив обе руки в жесте единства, я повторила: «Намасте». Но мы не смогли сдержать улыбку, заметив, что поднимаем обе руки, чтобы соединить их в Намасте.
Намасте, когда я являю собой любовь и согласие, и ты являешь собой любовь и согласие, мы становимся одним целым, Намасте.
В последнее время ученики, изучающие йогу, и духовные искатели по всему миру стали использовать термин «Намасте». Это символическое приветствие отличается от западного, где пожатие руки восходит корнями к тем временам, когда нужно было убедиться, что в протянутой руке нет оружия. Военные, отдающие честь, переняли традицию от рыцарей в сияющих доспехах, которые поднимали забрало, чтобы открыть глаза и продемонстрировать если не дружбу, то хотя бы доверие.
Почтительные поклоны в Японии и Китае обнажают шею в надежде, что этот жест будет вознагражден дружбой и позволит сберечь голову.
Все больше людей как на Западе, так и на Востоке используют объятия, которые раньше были приняты лишь в семье или среди близких друзей, в качестве приветствия в самых различных своих формах. Мои любимый способ – обниматься левой стороной тела, сердцем к сердцу, чтобы они начали биться в унисон. Трепет от объятий может длиться долго, и мы легко оживляем в памяти эти мгновения.