В эпоху культа силы, завоеваний и побед необходимо по мере сил учиться вниманию к уязвимости, неудачам и поражениям. Режиссер и драматург Александр Плотников в своей первой книге рассказывает истории космонавтов, которые отдали судьбы ради космоса, но так и не совершили ни одного полета. Или, как собака Лайка, не вернулись живыми. Автор посвящает этим мужчинам, женщинам и собакам поэму, отправляется в воображаемое путешествие к звездам заветной Альфа Центавры и дополняет книгу развернутым эссе, в котором признается и в собственном судьбоносном поражении.

Альфа Центавра. Документальная поэма о космонавтах, которые не были в космосе

В эпоху культа силы, завоеваний и побед необходимо по мере сил учиться вниманию к уязвимости, неудачам и поражениям. Режиссер и драматург Александр Плотников в своей первой книге рассказывает истории космонавтов, которые отдали судьбы ради космоса, но так и не совершили ни одного полета. Или, как собака Лайка, не вернулись живыми. Автор посвящает этим мужчинам, женщинам и собакам поэму, отправляется в воображаемое путешествие к звездам заветной Альфа Центавра и дополняет книгу развернутым эссе, в котором признается и в собственном судьбоносном поражении.

Individuum. Sub

individuum-sub

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«О хождении во льдах» – поэтичный и созерцательный путевой дневник немецкого режиссера, отправившегося в ноябре 1974 года в пеший поход из Мюнхена в Париж. Херцог был твердо убежден: доберись он в срок до Парижа, тяжело заболевшая Лотте Айснер, легенда кинокритики, которой он восхищается, останется жива. «О хождении во льдах» – документация этого ритуального похода, которую можно читать несколькими способами: это и проникновенное размышление о жизни и смерти, и медитативные зарисовки уходящей европейской натуры, и поток взбудораженного ходьбой сознания, и кино в прозе, напоминающее о том, что только в дороге мы обретаем покой.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

О хождении во льдах

Силен – наставник и спутник Диониса, бога вина и разгула. «Пьяный Силен» американского философа и арт-критика Моргана Мейса начинается с анализа одноименного полотна Питера Пауля Рубенса, чтобы затем превратиться в завораживающее исследование философского пессимизма, проходящее сквозь века: от блеянья козла, раздираемого на части в древних мистериальных культах, до «Рождения трагедии» Фридриха Ницше,– от катастрофы бронзового века и Троянской войны до Второй мировой. Эта книга, беззастенчиво мрачная и смешная одновременно, придется по душе всем любителям искусства и рассуждений о предельных вопросах человеческого бытия.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Пьяный Силен. О богах, козлах и трещинах в реальности

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В современном обществе доминирует идея индивидуализма, но одиночество при этом часто воспринимается как личный провал. Мы обнаруживаем в себе стремление одновременно и к свободе, и к близости, что наглядно показал опыт изоляции во время пандемии. В своих эссе немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер всматривается в этот кажущийся парадокс, обращаясь к трудам философов (от Аристотеля и Мишеля Фуко до Ханны Арендт и Жиля Делеза), художественной литературе (от Джейн Остин до Анни Эрно), актуальным исследованиям практикующих психотерапевтов и даже к популярным ситкомам. И приходит к дарящей надежду мысли, что выстраивание иерархий из моделей жизни, возможно, – не самая удачная идея, и слову «одиночество» соответствуют не только темные тона.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Один и ОК. Как мы учимся быть сами по себе

«Праздники» – это одиннадцать историй, которые могут стать фильмами, спектаклями, рыбами или снами, но пока что нашли себя в виде мистических сказок о подлинных переживаниях. В прошитом узорами, нездешним языком и ритуалами пространстве сборника квартира превращается в лес, на развалинах звучит потустороннее пение, а дети осваивают Тибет и выпускают зверей из зоопарка. Для потерявшихся внутри книги есть карта.

Праздники

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В современном обществе доминирует идея индивидуализма, но одиночество при этом часто воспринимается как личный провал. Мы обнаруживаем в себе стремление одновременно и к свободе, и к близости, что наглядно показал опыт изоляции во время пандемии. В своих эссе немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер всматривается в этот кажущийся парадокс, обращаясь к трудам философов (от Аристотеля и Мишеля Фуко до Ханны Арендт и Жиля Делёза), художественной литературе (от Джейн Остин до Анни Эрно), актуальным исследованиям практикующих психотерапевтов и даже к популярным ситкомам. И приходит к дарящей надежду мысли, что выстраивание иерархий из моделей жизни, возможно, – не самая удачная идея и слову «одиночество» соответствуют не только темные тона.

В 1916 году Франц Марк, один из главных художников немецкого экспрессионизма, погибает на полях Первой мировой. За три года до этого он пишет картину «Судьба животных», которая странным образом предсказывает и его собственную смерть, и мировой пожар, которым вскоре будет охвачена Европа. Пристально вглядываясь в полотно Марка, американский философ и арт-критик Морган Мейс обнаруживает тайные связи между представлениями об Апокалипсисе и духовной сутью живописи, между трагедией войны и опытом религиозного откровения. В этих поисках автора сопровождают художники Эдгар Дега и Пауль Клее, немецкий генерал Эрих фон Фалькенхайн, писатель Дэвид Герберт Лоуренс, философ Мартин Хайдеггер, а также Иисус Христос и бог Один, который вешается на ясене Иггдрасиль. Книга «Судьба животных» – сокрушительное и дерзкое размышление о катастрофе, пронизывающей мироздание.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Судьба животных. О лошадях, апокалипсисе и живописи как пророчестве

В каждом из нас есть зверь – проводник в бессознательное, откуда происходят наши неврозы, фантазии и навязчивые состояния. Философ Оксана Тимофеева внимательно анализирует три клинических случая Зигмунда Фрейда и обнаруживает в глубине человеческой психики животное начало, которое подвергается подавлению и дрессировке. Лошадь бьют, крысу травят, волка загоняют в ловушку, козла отпущения приносят в жертву – таков механизм насилия, пронизывающий культуру от самых ее истоков до современности. Герои этой книги – маленький Ганс, Человек-волк, Человек-крыса, описанные Фрейдом, а также Родион Раскольников, Фридрих Ницше, царь Эдип, персонажи европейских сказок, греческих и библейских мифов. «Мальчики, вы звери» – смелый пересмотр теории психоанализа и актуальная философская проза, предлагающая новый взгляд на психическую реальность.
«Мальчики, вы звери» – нечто большее, чем выдающееся детальное исследование трех классических случаев Фрейда, в которых пациент демонстрирует чрезмерную привязанность к тому или иному животному… Животное, о котором идет речь – не просто метафора или проекция вытесненных травм пациента. Тимофеева воспринимает эту связь серьезно и буквально, анализируя звериное начало, скрытое в ядре человеческого субъекта. – Славой Жижек

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мальчики, вы звери

Что будет с правдой в эпоху фейков, информационных войн и искусственного интеллекта? В поисках ответов на этот насущный вопрос Вернер Херцог пускается в причудливое путешествие по тропинкам мировой истории: от императора Нерона до Илона Маска, от фараона Рамсеса II до рассказов о похищении инопланетянами, от опер Джузеппе Верди до ChatGPT. Действительно ли мы вступили в эпоху постправды, когда отделить истину от лжи уже невозможно? Что заставляет нас верить мошенникам, фокусникам и поэтам? В чем заключается истина искусства, стирающая границы между воображением и реальностью? «Будущее правды» – проницательный анализ современной эпохи и творческий манифест величайшего выдумщика в истории документального кино.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Будущее правды

Мы живем во времена потерь – огромных и еле заметных, очевидных и неоднозначных, личных и коллективных. В условиях, когда почти нет возможности игнорировать нестабильность мира, мы учимся справляться со смертью близких людей и непрекращающимся потоком новостей о гибели незнакомых. Немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер перечитывает труды философов (от Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса до Жака Деррида и Джудит Батлер) и писателей (от Джоан Дидион до Иосифа Бродского) в поисках способов справляться с потерями в мире, который все еще кажется знакомым, но уже словно заменен более зловещей версией. И находит надежду в новой – осторожной, менее обнадеживающей и более реалистичной, чем раньше, – «уверенности заниженных ожиданий» по отношению к неопределенному будущему.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Время потерь. Как мы учимся отпускать

Мы живем во времена потерь – огромных и еле заметных, очевидных и неоднозначных, личных и коллективных. В условиях, когда почти нет возможности игнорировать нестабильность мира, мы учимся справляться со смертью близких людей и непрекращающимся потоком новостей о гибели незнакомых. Немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер перечитывает труды философов (от Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса до Жака Деррида и Джудит Батлер) и писателей (от Джоан Дидион до Иосифа Бродского) в поисках способов справляться с потерями в мире, который все еще кажется знакомым, но уже словно заменен более зловещей версией. И находит надежду в новой – осторожной, менее обнадеживающей и более реалистичной, чем раньше, – «уверенности заниженных ожиданий» по отношению к неопределенному будущему.

Силен – наставник и спутник Диониса, бога вина и разгула. «Пьяный Силен» американского философа и арт-критика Моргана Мейса начинается с анализа одноименного полотна Питера Пауля Рубенса, чтобы затем превратиться в завораживающее исследование философского пессимизма, проходящее сквозь века: от блеянья козла, раздираемого на части в древних мистериальных культах, до «Рождения трагедии» Фридриха Ницше; от катастрофы бронзового века и Троянской войны до Второй мировой. Эта книга, беззастенчиво мрачная и смешная одновременно, придется по душе всем любителям искусства и рассуждений о предельных вопросах человеческого бытия.

В каждом из нас есть зверь – проводник в бессознательное, откуда происходят наши неврозы, фантазии и навязчивые состояния. Философ Оксана Тимофеева внимательно анализирует три клинических случая Зигмунда Фрейда и обнаруживает в глубине человеческой психики животное начало, которое подвергается подавлению и дрессировке. Лошадь бьют, крысу травят, волка загоняют в ловушку, козла отпущения приносят в жертву – таков механизм насилия, пронизывающий культуру от самых ее истоков до современности. Герои этой книги – маленький Ганс, Человек-волк, Человек-крыса, описанные Фрейдом, а также Родион Раскольников, Фридрих Ницше, царь Эдип, персонажи европейских сказок, греческих и библейских мифов. «Мальчики, вы звери» – смелый пересмотр теории психоанализа и актуальная философская проза, предлагающая новый взгляд на психическую реальность.

В 1916 году Франц Марк, один из главных художников немецкого экспрессионизма, погибает на полях Первой мировой. За три года до этого он пишет картину «Судьба животных», которая странным образом предсказывает и его собственную смерть, и мировой пожар, которым вскоре будет охвачена Европа. Пристально вглядываясь в полотно Марка, американский философ и арт-критик Морган Мейс обнаруживает тайные связи между представлениями об Апокалипсисе и духовной сутью живописи, между трагедией войны и опытом религиозного откровения. В этих поисках автора сопровождают художники Эдгар Дега и Пауль Клее, немецкий генерал Эрих фон Фалькенхайн, писатель Дэвид Герберт Лоуренс, философ Мартин Хайдеггер, а также Иисус Христос и бог Один, который вешается на ясене Иггдрасиль. Книга «Судьба животных» – сокрушительное и дерзкое размышление о катастрофе, пронизывающей мироздание.

«О хождении во льдах» – поэтичный и созерцательный путевой дневник немецкого режиссера, отправившегося в ноябре 1974 года в пеший поход из Мюнхена в Париж. Херцог был твердо убежден: доберись он в срок до Парижа, тяжело заболевшая Лотте Айснер, легенда кинокритики, которой он восхищается, останется жива. «О хождении во льдах» – документация этого ритуального похода, которую можно читать несколькими способами: это и проникновенное размышление о жизни и смерти, и медитативные зарисовки уходящей европейской натуры, и поток взбудораженного ходьбой сознания, и кино в прозе, напоминающее о том, что только в дороге мы обретаем покой.

Что будет с правдой в эпоху фейков, информационных войн и искусственного интеллекта? В поисках ответов на этот насущный вопрос Вернер Херцог пускается в причудливое путешествие по тропинкам мировой истории: от императора Нерона до Илона Маска, от фараона Рамсеса II до рассказов о похищении инопланетянами, от опер Джузеппе Верди до ChatGPT. Действительно ли мы вступили в эпоху постправды, когда отделить истину от лжи уже невозможно? Что заставляет нас верить мошенникам, фокусникам и поэтам? В чем заключается истина искусства, стирающая границы между воображением и реальностью? «Будущее правды» – проницательный анализ современной эпохи и творческий манифест величайшего выдумщика в истории документального кино.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Праздники» – это одиннадцать историй, которые могут стать фильмами, спектаклями, рыбами или снами, но пока что нашли себя в виде мистических сказок о подлинных переживаниях. В прошитом узорами, нездешним языком и ритуалами пространстве сборника квартира превращается в лес, на развалинах звучит потустороннее пение, а дети осваивают Тибет и выпускают зверей из зоопарка. Для потерявшихся внутри книги есть карта.

Почти все люди пьют алкоголь. Не всегда, не везде, но пьют: в барах, клубах и ресторанах, на днях рождения, свадьбах и на Новый год, в городе и на природе, в офисе и в отпуске, за ужином в будни и с самого утра в воскресенье. Без алкоголя не помыслить ни политику, ни экономику, ни искусство, ни литературу. Многие пьют, чтобы унять шум в голове, совладать с чувством неопределенности. Бегство от реальности через опьянение часто ошибочно представляется выходом. Даниэль Шрайбер с предельной честностью рассказывает о личном опыте зависимости, поиска помощи и долгого пути к счастью в трезвости, размышляя над тем, как алкоголь представлен в медиа, кинематографе и литературных произведениях, над механизмами привыкания, самообмана и самооправдания, а также над тем, почему не начать пить снова сложнее, чем просто бросить.

Трезвость. О пьянстве и счастье

Принято считать, что понятие «свобода» неотрывно связано с возможностью уйти: сорваться с места, пересечь границы, начать жизнь сначала. Но как быть свободным, если исчезают места, где можно жить, и воздух, которым можно дышать? Что делать, если уехать скоро будет некуда – разве что на другую планету? В этой книге одна из самых ярких представительниц современной немецкой философии Ева фон Редекер предлагает переосмыслить свободу через категорию времени. Свободен не тот, кто может уйти, а тот, кто может остаться – остаться здесь, остаться с кем-то, остаться в живых. Соединяя политическую теорию, экологическую мысль и личный опыт, Редекер превращает философию в способ сопротивления логике бесконечного роста и накопления. «Свобода оставаться» – попытка заново помыслить свободу в мире ограниченных ресурсов, уязвимого будущего и взаимной зависимости всего живого.

Свобода оставаться. Философия свободы после конца будущего

Что общего между брызгами краски на холстах, «Красной книгой» Карла Густава Юнга и модернистскими текстами Гертруды Стайн? Книга американского философа и арт-критика Моргана Мейса («Пьяный Силен», «Судьба животных») начинается с попытки расшифровать загадочный цикл картин «Великая долина», написанный Джоан Митчелл, одной из ключевых художниц абстрактного экспрессионизма, в добровольном изгнании во французском городке Ветёй, а затем превращается в головокружительное путешествие туда, где из боли, памяти и утраты рождается подлинное искусство. Проходя сквозь «словесные водовороты» Гертруды Стайн, вглядываясь в кувшинки Клода Моне и сопереживая героям Гуго фон Гофмансталя, Мейс обнаруживает, что Великая долина – недосягаемый край, из которого мы на самом деле никогда не уходили. Эта книга, полная парадоксов, юмора и меланхолии, ставит финальную точку в исследовании искусства как откровения, в котором за хаосом красок и слов внезапно обнаруживается истинный облик реальности.

Великая долина. О путешествии в ад, во Францию и обратно в детство

Что общего между брызгами краски на холстах, «Красной книгой» Карла Густава Юнга и модернистскими текстами Гертруды Стайн? Книга американского философа и арт-критика Моргана Мейса («Пьяный Силен», «Судьба животных») начинается с попытки расшифровать загадочный цикл картин «Великая долина», написанный Джоан Митчелл, одной из ключевых художниц абстрактного экспрессионизма, в добровольном изгнании во французском городке Ветёй, а затем превращается в головокружительное путешествие туда, где из боли, памяти и утраты рождается подлинное искусство. Проходя сквозь «словесные водовороты» Гертруды Стайн, вглядываясь в кувшинки Клода Моне и сопереживая героям Гуго фон Гофмансталя, Мейс обнаруживает, что Великая долина – недосягаемый край, из которого мы на самом деле никогда не уходили. Эта книга, полная парадоксов, юмора и меланхолии, ставит финальную точку в исследовании искусства как откровения, в котором за хаосом красок и слов внезапно обнаруживается истинный облик реальности.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В современном обществе доминирует идея индивидуализма, но одиночество при этом часто воспринимается как личный провал. Мы обнаруживаем в себе стремление одновременно и к свободе, и к близости, что наглядно показал опыт изоляции во время пандемии. В своих эссе немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер всматривается в этот кажущийся парадокс, обращаясь к трудам философов (от Аристотеля и Мишеля Фуко до Ханны Арендт и Жиля Делеза), художественной литературе (от Джейн Остин до Анни Эрно), актуальным исследованиям практикующих психотерапевтов и даже к популярным ситкомам. И приходит к дарящей надежду мысли, что выстраивание иерархий из моделей жизни, возможно, – не самая удачная идея, и слову «одиночество» соответствуют не только темные тона.

Один и ОК

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Песни джиннов» складываются из дневниковых записей за полтора года, воспоминаний, снов, заметок о работе над фильмами и спектаклями. В книге Романа Михайлова позднесоветское детство встречается с современной Индией, сказки Пушкина – с бенгальским фольклором, музыка Штокхаузена и Мессиана – с размышлениями о ритме, впечатлении и природе искусства. А в финале открываются двери в волшебную школу, где всё наконец-то начинается по-настоящему.

Песни джиннов

«Песни джиннов» складываются из дневниковых записей за полтора года, воспоминаний, снов, заметок о работе над фильмами и спектаклями. В книге Романа Михайлова позднесоветское детство встречается с современной Индией, сказки Пушкина – с бенгальским фольклором, музыка Штокхаузена и Мессиана – с размышлениями о ритме, впечатлении и природе искусства. А в финале открываются двери в волшебную школу, где всё наконец-то начинается по-настоящему.

Серия книг Individuum. Sub

Количество книг в серии 2